Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Лицо Вайра стало пунцовым от ярости. Он отдернул дубинку, обнажив почерневшую кожу в том месте, где она коснулась тела пленника. Его рука в перчатке схватила раба за волосы, заставив его поднять лицо вверх и посмотреть в пылающие глаза префекта.

— Здесь нет Бога-Императора, — прошипел он. Его палец провел по шипу шоковой дубинки, выводя её на максимальную мощность. От головки оружия заплясало электричество. — Есть только я!

Вайр поднял дубинку, чтобы ткнуть ею в лицо Мендеса, но, прежде чем префект успел нанести удар, раздался громовой голос:

— Сдерживайся, холоп.

Красная ярость схлынула с лица Вайра, сменившись пепельной бледностью. Он медленно повернулся лицом в ту сторону, откуда раздался громовой голос. Префект тут же деактивировал свою шоковую дубинку и опустился на колени, склонив голову в знак покорности.

Из тени погрузочного лифта на помост вышел гигант, стальные решетки застонали под его бронированным весом. Огромная фигура возвышалась над облаченными в чёрное надсмотрщиками — людьми, выбранными за их размеры и свирепость. Его размеры были нечеловеческими: два метра от макушки до пят, ширина — как у телеги с рудой. Богатые доспехи, в которые он был облачен, представляли собой шедевр из керамитовых пластин с глубокой гравировкой в виде позолоченного пламени. Шлем гиганта полностью закрывал его голову, из-под железной маски сверкали красные оптические приборы. Лицевая часть шлема была вытянута вперёд в виде длинного клюва, на боках которого было вырезано изображение оскаленной пасти. На одном из громоздких наплечников на рабов перерабатывающего завода Секундус Минорус взирал оскаленный металлический череп.

По собравшимся пронеслась волна ужаса. Люди прикрывали глаза цепями, стоны ужаса вырывались у ошеломленных зрителей. На этот раз даже надсмотрщики растерялись и с откровенным страхом смотрели на гиганта, шедшего к префекту Вайру.

Тело Юйцзяня дрожало, как лист в бурю. Ему хотелось спрятать лицо от бронированного кошмара, но он застыл на месте, как крыса-самец, наблюдающий за пепельной гадюкой.

Вайр был никем. Его жестокость была ничем. Его беспощадность была ничем. Префект сам был не более чем рабом, вассалом хозяев Кастеллакса, умным ручным зверьком чудовищ, властвовавших над родным миром Юйцзяня.

Среди рабов, особенно из других миров, ходили слухи об ангелах-воинах, защищавших Империум, полубожественных Адептус Астартес, сверхлюдях, которые несли смерть врагам человечества и способствовали распространению человечества по звездам. Они были полубогами, сыновьями самого Бога-Императора, защитниками его верных детей.

Хозяева Кастеллакса были скверной насмешкой над этим святым образом. Они были ангелами, оскверненными и испорченными, превращенными в чудовищные и непристойные существа.

Это были Железные Воины.

— Милорд Родаан, — обратился Вайр к бронированному гиганту, его голос был не более чем испуганный писк. Своим присутствием вы оказываете огромную честь Перерабатывающему заводу Секундус Минорус.

Родаан остановился в нескольких метрах от склонившегося префекта. Когда он заговорил, его голос был глубоким и злобным, а усилители в шлеме придавали ему металлическое рычание. Железный Воин не удостоил префекта взглядом, а устремил свой взор на измученного Мендеса.

— Почему вы остановили производство? — потребовал Родаан. Почему этот кусок мяса не на своём рабочем месте?

Дрожа от ужаса, Вайр рискнул взглянуть на раба, которого наказывал.

— Я… я хотел показать пример вот этим. — Он указал дубинкой на рабов внизу. — Я посчитал, что остальные нуждаются в напоминании о дисциплине…

Железный воин на мгновение замолчал, все ещё глядя на Мендеса.

— Что сделал этот кусок мяса? — спросил он наконец.

От этого вопроса по лбу Вайра потекли капельки пота. Он нервно сглотнул.

— Его поймали, когда он делал знак аквилы.

Родаан повернул голову, и линзы его шлема уставились на дрожащего префекта.

— Прискорбно.

— Я… я показывал пример… Напоминал остальным…

Железный воин уже не слушал Вайра. В два шага Родаан достиг Мендеса. Керамитовые перчатки гиганта сомкнулись на тощих предплечьях раба. Одним выкручивающим движением он сломал ему обе руки и бросил кричащего несчастного к ногам надсмотрщиков.

— Повесьте это животное над одной из плавильных печей, — приказал Родаан Вайру, уходя прочь. — Каждую минуту, пока животное не сделает знак аквилы, вы будете опускать его на один сантиметр. Будет интересно посмотреть, выдержит ли его вера в Ложного Императора, когда он почувствует поцелуй расплавленного титана на своих ступнях.

Юйцзянь не сводил взгляда с Родаана, пока космодесантник снова не скрылся в тени вокруг погрузочного лифта. Только тогда он оглянулся на Мендеса, с ужасом наблюдая, как Вайр приказывает своим надсмотрщикам прикрепить искалеченного человека к одной из цепей, подвешенных над ближайшей плавильной печью. Со сломанными руками у Мендеса не было шансов выполнить требуемый от него жест. Сантиметр за сантиметром его опускали к расплавленному металлу и страшной смерти.

Воистину, лучше было бы оставить иномирянина на произвол Вайра. По сравнению с волей Железного Воина наказание префекта было актом милосердия.

Капитан Антарес откинулся на спинку своего командного трона из гроксовой кожи и наблюдал, как ледяной серый шар неуклонно уменьшается в размерах. На таком расстоянии он едва мог различить надстройки пересадочных станций, вращающихся вокруг луны. Если бы не направляющие огни, установленные на стыковочных кронштейнах, он сомневался, что смог бы различить их на фоне чёрного звездного пейзажа, раскинувшегося на экране мостика.

Импекс V, самая крайняя из бродячих лун системы Кастеллакс. Для такого межпланетного танкера, как «Испивающий звёзды», требовалось две недели, чтобы совершить рейс, принять груз и вернуться. Две недели неизбывного однообразия и скуки. Импекс V — Кастеллакс. Кастеллакс — Импекс V. Туда и обратно, неделя за неделей. Неразрывная закономерность, управлявшая жизнью Антареса последние семь лет, с тех пор как он имел несчастье выжить во время рейда Железных Воинов за рабами и стать одним из их рабов.

Антарес поднялся со своего трона, услышав, как тяжелая гроксовая шкура подстроилась под отсутствие веса. Нехотя капитан спустился по короткой лестнице, отделявшей командный помост от главной палубы мостика. Он прошел мимо техников, трудившихся над своими дисплеями, иногда останавливаясь, чтобы заглянуть через плечо и изучить информацию, прокручиваемую на экране. Антарес не понимал и половины того, на что смотрел, но гораздо важнее было, чтобы его команда думала, что он понимает. Эффективность через насаждение паранойи — вот что использовали Железные Воины, чтобы управлять своим флотом. Антарес обнаружил, что это так же хорошо работает и на его собственном мостике.

Капитан поднял глаза от терминала песочноволосого офицера и нахмурился, глядя на молодого человека.

— Тебе не кажется, что мы можем добиться большего? — спросил он лейтенанта. Антарес не стал дожидаться ответа, а продолжил ходить по мостику. Любые вопросы могли оказаться неловкими. Он не был уверен, означает ли «лучше» увеличение или уменьшение.

Перед Антаресом раскинулся чёрный экран мостика, когда он подошел к последнему из терминалов. Он на мгновение остановился, глядя на серый шар, обозначавший положение Импекса V. Две недели, подумал он, а потом я снова буду смотреть на то же самое.

Эта проблема преследовала Кастеллакс уже сто лет. Ещё до того, как мир пал под натиском Железных Воинов, он был пустынным местом. Если бы не огромные запасы полезных ископаемых, Империум обошел бы планету стороной. Но Кастеллакс был богат прометием и тяжелыми металлами, поэтому Империум основал на нём колонию, чтобы эксплуатировать богатства планеты.

Это же богатство привлекло Железных Воинов. Им нужны были ресурсы Кастеллакса, чтобы питать свою огромную военную машину, строить новые корабли для своих рейдерских флотов, танки и пушки для своих мародерских армий. Захватив контроль над планетой, они начали проводить политику жестокой эксплуатации, по сравнению с которой индустрия Империума меркла. Такое безудержное разорение планеты не осталось без последствий. Моря были осушены, чтобы питать фабрики и рудники, а водный слой под поверхностью планеты был безнадежно испорчен промышленными отходами. После столетия оккупации Железными Воинами на Кастеллаксе не осталось ни одной капли воды, которая на девять из десяти не состояла бы из токсичного ила.