Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Мумифицированные человеческие останки, связанные стальными сухожилиями и облаченные в железные мантии, с широко разинутыми в ледяном крике ртами, Вечный хор вырисовывался со сводчатых высот, благовония капали с их иссохших грудей, безумие ползло в их сморщенных глазах. Каждый сервитор был прикручен к лицевой стороне изогнутого столба, их сломанные руки обвивали лицевую сторону. Из горла автоматонов доносилось низкое пение, в котором гармония песни сочеталась с воем зверей.

Чудовищный напев разнесся по мрачному залу внизу. Прометиевые лампы отбрасывали инфернальное сияние, заставляя странные тени скользить по колоннам и плясать по богато украшенным стенам. В игре багрового света и чёрных теней на стенах вновь разгорелись битвы на барельефах, вновь освещая древние кампании Себаста IV и Олимпии. Закованные в броню гиганты сражались на залитых кровью площадках, их позолоченные болтеры и цепные мечи сверкали отраженным светом. Каменные титаны обрушивали потоки разрушения на кричащие массы человечества, колючие башни, ощетинившиеся оружием, обрушивались на космических десантников Легиона Имперских Кулаков, а злорадные убийцы, украшенные геральдикой Железных Воинов, насылали гибель на тех, кто пытался вырваться из ловушки.

Повсюду на фресках повторялся один и тот же ужасающий образ. Грозный лик Железного Воина, облаченного в роскошные доспехи Терминатора, со штурмовым болтером и силовым когтем, инкрустированным сверкающими рубинами. Половина лица космодесантника состояла из плоти, остальное — лишь металлический оскаленный череп. Где бы ни появлялся этот громадный воин, у его ног лежал растерзанный враг. В его пронзительном взгляде всегда чувствовалась злоба и сила.

Восседая на троне из чистого алмаза, прозрачного, как лёд, и прочного, как адамантий, с когтистыми лапами и сложенными крыльев за спиной, монстр со стены окидывал мрак стальным взглядом. Плоть его лица была покрыта шрамами от ужасных ожогов и разъедающей ласки того, что невозможно себе представить. Металл его открытого черепа щетинился кабелями и проводами питания — гнездо синтетических змей, которые обвивали шею Железного воина, а затем погружались в гнезда, разбросанные по громоздкой броне. Даже в состоянии покоя, в залах Железного бастиона, самой могучей крепости на Кастеллаксе, Кузнец Войны Андрааз держал себя запертым в своей древней терминаторской броне. Поговаривали, что его тело не покидало пластале-керамитовую оболочку уже пять тысячелетий.

По обе стороны от трона возвышался массив другого космического десантника, закованного в броню Терминатора, — члена элитной Гремящей Гвардии. Телохранители Кузнеца Войны, Терминаторы были ветеранами бесчисленных кампаний, их броня была усыпана боевыми наградами и украшена трофеями, сорванными с тел побежденных. Терминаторы вступали в бой только по прямому приказу Андрааза. Они не признавали никакого другого авторитета, за исключением самого Пертурабо.

Кузнец протянул руку и, сжав бронированную перчатку в кулак, обрушил её на огромный стол из обсидиана, занимавший центральное место в зале. Безумная сеть светящихся проводов и реле, пронизывающих полупрозрачный камень, замигала, когда от удара стол содрогнулся.

— Довольно, — прорычал Андрааз, его голос был похож на металлический скрежет. Слово эхом разнеслось по внезапно затихшей комнате, даже песнопения сервиторов отступили перед гневом монстра.

Полдюжины закованных в броню гигантов, сидящих за обсидиановым столом, неловко сдвинулись в своих креслах. Повелители жизни и смерти, боги разрушения и гибели миллионов рабов, заключенных на Кастеллаксе, Железные Воины чувствовали, как бешено забились их сердца, когда Андрааз направил свой гнев на них.

— Неважно, как грязные ксеносы проникли в систему, — прорычал Андрааз, обратив красную линзу своего синтетического глаза на человека, сидящего справа от него.

Широкого телосложения, массивный, капитан Моракс, Повелитель Кастеллакса, злобно смотрел на своего собеседника через стол. Моракс провел драгоценной перчаткой по щетине волос, покрывавших его голову, и вытер собравшиеся там капельки пота.

— Почтенный Кузнец Войны, — сказал Моракс, обсасывая влажные пальцы своей перчатки, — я просто заметил, что если бы контроль над флотом был разделен с моей администрацией, то с этими нарушителями разобрались бы гораздо быстрее.

По дряблым щекам Владыки Небес пробежала улыбка, когда он увидел, как его соперник за столом отреагировал на его колкость.

— Это опасная инсинуация, небесная крыса, — прошипел другой Железный Воин. Адмирал Ностраз был высоким человеком, чье лицо, если не сказать больше, было покрыто шрамами, чем у Андрааза, хотя он и не дополнил ни одно из своих увечий кибернетическими имплантами. — Рейдерские флоты готовы к бою, как никогда. — Его глаза потемнели, а в голосе зазвучала угроза. — Или вы предпочитаете, чтобы мы отправляли половину наших кораблей каждый раз, когда слышим шум или один из наших танкеров отстаёт от графика?

— Печально видеть робость, выдаваемую за стратегию, — усмехнулся Моракс. Глаза Ностраза сузились до зловещих щелей, и он вскочил с кресла.

— Кузнец войны сказал прекратить эти разборки! — прорычал Железный воин, сидевший слева от Андрааза. Капитан Гамгин представлял собой злобный образец дикости: одна рука — масса шестеренок и кабелей, скрепленных пластинами из пластика и армопластовыми волокнами, одна нога — ворчащая связка механизмов, нижняя челюсть — стальные клыки, приводимые в движение поршнем. На протяжении тысячелетий Губительные Силы были весьма внимательны к Гамгину, разлагая его тело жестокими мутациями. Каждый раз, когда в его плоти поселялась порча, от Гамгина отрезали ещё немного и заменяли металлом. Миллионы солдат-новобранцев, которыми Гамгин управлял на Кастеллаксе, утверждали, что первой частью его тела, превратившейся в сталь, было сердце. Теперь в нём бьется только полная и беспощадная преданность Андраазу.

Ностраз и Моракс перевели ненавидящие взгляды друг на друга и на Гамгина. Как бы ни ненавидели друг друга соперники, их взаимное презрение к Гамгину и зависть к благосклонности Кузнеца войны по отношению к нему объединяли их. По малейшему кивку Моракса Ностраз указал на меняющийся узор из огней, возникший над поверхностью обсидианового стола. Это была трехмерная звездная карта системы Кастеллакс, но не настоящая голограмма, а скорее проекция странных элементов стола. Когда Ностраз указывал, стол реагировал, смещая и увеличивая одну часть звездного поля и позволяя остальной части карты уменьшаться.

— Орки нанесли удар с окраины системы, в районе Импекса V. Высокая доля астероидов в этом секторе всегда мешала нашим сенсорам. — Адмирал жестом вызвал на экран изображение старого имперского фрегата. — Наши первоначальные потери — сторожевой корабль. С тех пор они прорвали стационарную оборону, окружающую ледяную луну и соседние объекты. В основном благодаря грубой безжалостности своих нападений. Они не задумываясь направляют свои небольшие корабли прямо на поджидающие их орудия спутника и уничтожают позиции обломками своих же соратников.

По щелчку пальцев на карте появилась ещё дюжина кораблей, каждое изображение медленно превращалось в россыпь огней, постепенно устремляющихся к Импексу V.

— Вторая волна состоит из пяти рейдеров класса «Безбожник» и семи эсминцев системной обороны. Они вступят в бой с орками. Раззадорив чужаков, рейдеры отступят, используя свою большую скорость, чтобы обогнать эсминцы. Пока орки будут заняты эсминцами, рейдеры откроют огонь из макропушек, уничтожая их издалека.

— А если у ксеносов есть оружие, способное сравниться по дальности с макропушками? Или если орки проникли в количестве, способном сосредоточиться на обоих элементах твоего флота? — Вопросы исходили от хмурого человека, его богато украшенная броня была усыпана боевыми наградами и кожаными трофеями прошлых завоеваний. Обер-капитан Валлакс, лицо которого рассекал зазубренный шрам от удара цепного топора Пожирателя миров, а длинные волосы меняли оттенок по мере того, как темнели его эмоции, склонился над обсидиановым столом. Перчатка обер-капитана коснулась линии кораблей в направлении ядра системы.