Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Железные Воины были вынуждены искать другие места, чтобы утолить жажду Кастеллакса. На замерзшей внешней луне Импекс V они нашли решение. Вокруг луны были размещены орбитальные станции, на каждой из которых находились сотни небольших барж, спускавшихся для сбора льда. Затем флот танкеров типа Испивающего Звезды собирал его и переправлял огромные замороженные глыбы обратно на Кастеллакс — непрерывная цепь поставок, чтобы поддерживать жар промышленности.

— Капитан Антарес! — внезапно воскликнул один из офицеров, прервав созерцание Антаресом ледяной луны. Он повернулся к взволнованному члену экипажа, подошел к своей станции и уставился на экран. — Эти объекты только что появились в квадранте правого борта, — доложил офицер.

Антарес мало что знал о работе своего корабля, но он смог распознать быстро движущиеся вспышки, траектория которых выводила их на курс перехвата.

— Быть может, это элементы флота снабжения? — спросил Антарес. Офицер покачал головой.

— Нет, сэр. Они слишком далеко от Кастеллакса, чтобы быть истребителями, и слишком малы, чтобы быть эсминцами.

Пока Антарес размышлял над проблемой, что могут представлять собой эти сигналы, члены экипажа на ретрансляторах связи внезапно прижали руки к ушам, быстро уменьшив громкость прикрученных к черепам вокс-имплантов.

— Капитан Антарес! — крикнул один из них. — Мы пробовали связаться с ними. Все частоты перекрыты какими-то странными помехами.

Офицер связи потянулся к своему терминалу. Когда он нажал на руну активации, вокс-кастеры начали передавать странную болтовню. Это была путаница из глубокого ворчания и скрипучего смеха, мешанина из грубых, жестоких вокализаций.

Антарес прислушался к разговору, и по его позвоночнику поползло чувство ужаса. Он снова взглянул на дисплей квадранта правого борта. Объекты быстро приближались к Испивающему Звёзды. Не было никаких сомнений в том, что это не метеоры или какие-либо другие звездные явления — чтобы сохранить своё положение, объекты намеренно корректировали курс. Преследовать корабль могло только нечто разумное.

— Свяжитесь с защитным флотом, — приказал Антарес офицеру связи. — Скажите им, что нам угрожают неопознанные корабли.

Офицер покачал головой.

— Мы не можем ни с кем связаться, капитан. Помехи заглушают вокс. На всех частотах.

Антарес снова уставился на дисплей. При их нынешней скорости неизвестные корабли перехватят танкер в течение нескольких минут.

— Всему экипажу занять боевые посты, — приказал Антарес. — Продолжайте пытаться пробиться сквозь помехи. Найдите открытый канал. Передайте сигнал тревоги.

— Нас атакуют.

Бодрас обхватил кувшин с каффом шишковатой рукой и сделал длинный глоток огненного напитка. Это была старая смесь, которую он подцепил у каких-то стрелков на Восточной Границе, ещё когда его судно было имперским патрульным кораблем, — кафф, смешанный с перебродившим желе веспида и двадцатью граммами кордита. На таком корабле, как «Стервятник», разумно иметь напиток, к которому никто из команды не прикоснется.

Вытирая с бороды остатки выпивки, Бодрас переместился в своём командном троне и уставился вниз, на отсеки для экипажа, расположенные по флангам капитанского мостика. Отсеки были настолько заставлены сканерами, реле, обменниками, узлами связи, системами управления огнём и обзорными планшетами, что экипажу едва хватало места для дыхания. Первоначальный набор оборудования, которым фрегат был оснащен при выходе с верфей Калта, был значительно расширен за десятилетия, прошедшие с тех пор, как он попал под власть Железных Воинов. Каждое судно, захваченное Стервятником, вносило свой вклад в совершенствование своего покорителя, выходя далеко за рамки экономности, навязанной Имперским флотом.

Поднявшись с трона, Бодрас разгладил переднюю часть своего парчового пиджака. Куртка была ему велика на два размера, но гладкость шерсти и нефритовые эполеты были слишком тонкими, чтобы он сильно беспокоился по поводу её фасона. Эта куртка принадлежала заместителю губернатора Галара IX, причём до того, как Бодрас снес ему голову. Такое благородное наследие, по его мнению, должно было отразиться на куртке — и, как следствие, на нём самом.

Несмотря на аристократические притязания, Бодрас прокричал своим младшим офицерам:

— Есть какие-нибудь следы этого проклятого судна? — и подкрепил свой крик отрыжкой с запахом кордита.

— Никак нет, капитан, — отозвался крючконосый лейтенант, и механический глаз, вмонтированный в его покрытое шрамами лицо, засвистел и зажужжал, сфокусировавшись на Бодрасе. — Мы не обнаружили никаких признаков Испивающего Звёзды.

— Пробовали его вызывать? прорычал Бодрас. Он и так не любил патрулирование, а любое вмешательство в рутину только ухудшало ситуацию.

Одноглазый лейтенант ткнул большим пальцем через плечо в один из ретрансляторов связи фрегата.

— Все, что мы смогли получить, — шум. На всех частотах. Вероятно, солнечные помехи.

Бодрас посмотрел на лейтенанта.

— Тебе осколки выбили часть мозга и глаз? Мы находимся в шестидесяти четырех а.е. от солнца! Любая солнечная активность, которая может помешать нам здесь, также сожжет Кастеллакс дотла.

Лейтенант провел большим пальцем по щеке, покрытой шрамами.

— Мои… мои извинения, капитан. Я попрошу проверить антенны на предмет неисправностей.

— Все шесть? — прорычал Бодрас. Он уже начал удивляться, почему назначил этого идиота офицером. Что-то насчёт двух килограммов огненных изумрудов, если он правильно помнил. Сейчас он пересматривал свою взятку. Что толку от всего этого оборудования, если человек, отвечающий за него, — идиот?

— Сузить диапазон частотной развертки. Если они используют незащищенную передачу на Импексе V, мы можем уловить эхо.

Бодрас сошел со своего трона, пройдя между парой вооруженных телохранителей, стоявших по бокам возвышения. Удивительно, как угроза двух дробовиков могла укрепить боевой дух в замкнутом пространстве.

Капитан возвышался над командной ямой, наблюдая за тем, как связисты настраивают своё оборудование. Бодрас постучал по кобуре своего лазпистолета, раздражённый задержкой.

— Капитан, мы фиксируем облако пара в ста километрах по правому борту, — доложил другой офицер. Бодрас бросил последний грозный взгляд на секцию связи, а затем переключил внимание на сканеры дальнего действия. Члены экипажа сместились в сторону, чтобы Бодрас мог их видеть. — Молекулярное сканирование выявило высокое содержание кислорода и водорода, — сказал офицер сканера.

— Это может быть водяной пар. Возможно, на танкере произошла авария.

— Если этот идиот сбросил свой груз, ему лучше надеяться, что это была серьёзная авария, — сказал Бодрас. Но даже это, вероятно, не спасло бы экипаж танкера от гнева Железных воинов. Люди редко доживали до того, чтобы дважды разочаровать владык Кастеллакса.

Изучая экран, Бодрас указал на большое пятно в нескольких тысячах километров от парового облака.

— А это что? — спросил он.

— Астероид, — ответил офицер. — С высоким содержанием металла. На Кастеллаксе будут рады услышать о такой находке.

Лицо мужчины расплылось в стальной ухмылке.

— Корабль, который сообщит об этом открытии, будет пользоваться благосклонностью Железных Воинов.

Бодрас покачал головой. Что-то было не так. Кастеллакс больше нуждался в воде, чем в металле — любой капитан, бросивший свой груз, чтобы потом мчаться обратно и заслужить сомнительную благодарность Железных Воинов за открытие нового астероида, был слишком глуп, чтобы в это поверить. Нет, здесь было что-то не так. Астероид с металлической рудой, расположенный прямо рядом с самым посещаемым космическим маршрутом в системе…

Вокс-передатчики на мостике внезапно разразились хаотичным грохотом диких рыков и ворчаний. Бодрас обернулся, его глаза выпучились, когда отвратительная какофония поразила ужасом его сердце. Связисты сузили сканирование, выделив очень узкий диапазон частот, а затем отфильтровали его до одной полосы передачи. Теперь, когда он услышал это, Бодрас почти пожалел, что услышал это. Помехи были вызваны целым буйством грубых вокс-передач, разбросанных по всему диапазону частот, их неустойчивая и нестабильная природа приводила к тому, что они накладывались друг на друга. В сущности, сама примитивность, устаревшая неэффективность и нестабильность этих передач подавляли чувствительное оборудование фрегата. Острые уши «Стервятника» оказались глухи к воплям самого страшного хищника в галактике.