Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Вижу, эти возможности уже приходили тебе в голову, — размышлял Валлакс. По мере того как он касался огней, каждый из них оказывался очередным кораблем флота Кастеллакса. Всего во второй линии, которую установил Ностраз, было пятьдесят девять кораблей.

Адмирал кивнул головой.

— У второй волны две цели. Первая — вступить в бой с ксеносами, но ещё важнее оценить их численность и дислокацию.

— Орки не используют рациональное развертывание, — усмехнулся уродливый Шкуродер Алгол, управляющий рабами Кастеллакса. Доспехи Железного воина скрывались под отвратительными складками плаща, который он носил, — одежды, сделанной из человеческой кожи, содранной с рабов. На самых свежих участках одеяния Алгола все ещё ощущался запах крови. Когда этот аромат выветривался, он возвращался в шахты в поисках более свежей замены.

— Рационально это или нет, но нам нужно знать, где они, — огрызнулся Моракс. — Наши сенсоры не могут дать нам достоверную информацию по этому сектору, а в этом районе слишком сильные психические возмущения, чтобы навигаторы на наших кораблях могли сообщить нам что-нибудь полезное.

Капитан Родаан встал и повернулся лицом к Владыке небес.

— Как насчёт использования Спикера? — предложил он. Моракс снова провел перчаткой по коже головы, не решаясь ответить на вопрос.

Когда вопрос был задан, заговорил Кузнец войны Андрааз.

— Спикер может понадобиться для других целей.

С конца стола донесся тусклый механический треск. Из всех собравшихся в военном зале Спикер был не Железным воином, а скорее иссохшей оболочкой человечества. Бледная, похожая на труп плоть, сросшаяся с механической арматурой, зияющий рот, в котором находилась сетка вокс-передатчика, — сервитор выступал в качестве доверенного лица единственного члена иерархии Кастеллакса, отсутствующего в зале. Однако когда он заговорил, все присутствующие поняли, что слышат голос Фабрикатора Ориакса.

— Чтобы сосредоточить мысли Спикера на такой задаче, потребуется радикально изменить химическую смесь в его ванне. Безопасное выполнение такой процедуры займет несколько дней. Небезопасное выполнение такой процедуры может убить его. Или, что ещё хуже, вернуть ему сознание.

На трупном лице сервитора, передававшего слова Ориакса, не было никаких эмоций, но на лице каждого Железного воина, услышавшего их, мелькнуло беспокойство. Ветераны тысяч войн, победоносные покорители сотен миров, они знали, что лучше не связываться с псайкером альфа-класса, особенно после того, что они с ним сделали.

— Об использовании Спикера не может быть и речи, — объявил Андрааз. — Мы будем действовать по плану адмирала Ностраза.

Три израненных и побитых рейдера класса «Безбожник» мчались по звездной пустоте. Позади них корабли оставляли раненых товарищей и медлительные суда поддержки, отдавая их на сомнительную милость орков. Выживание, а не лояльность, было главным в этот момент. Бежать сейчас или навсегда остаться с мертвыми.

С мостика «Реквиема» архикомандор Вортск наблюдал, как выжившие неуклонно приближаются к оборонительной линии, созданной его флотом. Старый пират с тревогой вскинул брови, потревожив вживленные в его лоб кабели, соединявшие его разум с когитаторами линкора. Он чувствовал, как по проводам пульсирует волнение его корабля, который вел себя словно гончая, почуявшая кровь. «Реквием» был старым убийцей, совершившим в своё время тысячи злодеяний как за, так и против разлагающегося Империума. С тех пор как он дезертировал после Бадабской войны, жажда насилия на линкоре только возросла. Вортск иногда задавался вопросом, не наделило ли его корабль собственным сознанием время, проведенное в Оке Ужаса.

— Терпение, — прошептал Вортск, постукивая пальцами по командному жезлу, лежавшему у него на коленях. — Скоро ты утолишь свой голод, моя милая.

Архикоммандор загнал в подсознание волнение корабля и сосредоточил своё внимание на экранах, разбросанных по его гнезду управления. Бронированная, похожая на гробницу капсула была окружена мерцающими дисплеями, на которых циклически отображались виды всех палуб линкора. Вортск проигнорировал их и тысячи ретрансляторов, передававших виды внешнего корпуса «Реквиема». Его интересовали отчеты дальних обсерваторий, передачи от убегающих рейдеров и вокс-переговоры приближающегося врага.

Вместе эти данные создавали устрашающую картину. Рейдеры и их эскорт эсминцев столкнулись с гораздо большей массой орков, чем сообщал обреченный «Стервятник». Каменюка все ещё оставалась активной, но теперь она служила лишь ещё одним боевым кораблем в армаде, которая превосходила совокупную мощь всего флота Кастеллакса. Если верить данным, полученным от рейдеров, чужаки проникли в систему с тремя сотнями кораблей размером с эсминец или больше, включая два чудовища, по массе приближавшихся к линкору класса «Оберон».

В глубине системы действовали и другие корабли орков. Такие дикие и злобные существа, как орки, редко сохраняют собранность и сплоченность, и вторгнувшиеся на Кастеллакс не были исключением. Небольшие осколки армады атаковали отдалённые шахтерские форпосты, разбросанные по планетоидам на окраинах системы, а громадный крузер-убийца уже приближался к станции Импекса V, когда с ледяной луны пришло последнее сообщение.

Вортск нахмурился, изучая полученные данные. Шансы были не в пользу человеческого флота, но он знал, что для победы нужно нечто большее, чем простое численное преимущество. Человеческий разум был организованным, аналитическим и расчетливым. Орк же руководствовался простым варварским инстинктом, не задумываясь о том, как сблизиться с врагом и дать немедленный бой.

Архикоммандор изучил пиктограммы, на которых отображалось приближение сил орков. Пока часть армады оставалась позади, добивая брошенные эсминцы и покалеченные рейдеры, небольшое число кораблей преследовало трех сбежавших рейдеров. Вортск облизнул губы, увидев, что среди преследователей был один из аналогов больших линкоров. Армада орков в целом могла превосходить человеческий флот, но в данных обстоятельствах преимущество принадлежало Вортску. С линкором орков было всего полдюжины эскортов, и ни один из них не превышал фрегата. Даже если учесть склонность орков нагромождать на свои корабли нелепое количество вооружения, человеческая боевая линия превосходила их в численности двадцать к одному.

— Передать приказы капитанам «Гордости» и «Проклятия», — сказал Вортск, шипя в вокс-скипетр, который передавал его приказ на мостик, окружавший командную крипту.

— Что насчёт «Мстительного»? — прозвучал в ответ вопрос помощника командира. Вортск улыбнулся, ещё раз окинув взглядом позиции приближающихся кораблей.

— Соблюдайте строгую тишину, — приказал Вортск. — Лучше, чтобы её капитан не знал о наших планах.

Архикомандор Вортск почувствовал, как дрожь возбуждения пробежала по его стальному позвоночнику, когда он наблюдал за экранами пиктограмм. Рейдеры и их преследователи только-только приблизились на расстояние выстрела из орудий боевой линии. Вместо того чтобы сбавить обороты, орки, преследующие их, набирали скорость. Вортск улыбнулся, представив, какие отчаянные усилия прилагали чужаки, чтобы заставить свои корабли выпустить последний залп. Они так жаждали утолить свой аппетит к битве, что неслись сломя голову навстречу разрушению.

Для завершения ловушки требовалось ещё кое-что, и, по заранее составленному заговору, Гордость и Проклятие предоставили Вортску то, что нужно. Как только три рейдера оказались в пределах досягаемости тяжелых орудий флота, «Гордость» и «Проклятие» открыли огонь по «Мстительному». Шквал огня с близкого расстояния прорвал пустотные щиты рейдера, врезавшись в его двигатели и оставив его покалеченным.

Как и следовало ожидать, пока предатели мчались прочь, оставив корабль позади себя, «Мстительный» обрушил на них огонь из тех немногих орудий, которые он мог применить в столь неожиданной ситуации. Огонь оказался неэффективным, чтобы наказать предателей, но он послужил той цели, которая была нужна Вортску. Он напомнил преследующим оркам, что «Мстительный», хоть и покалеченный, все ещё жив.