Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Ипос проигнорировал адмирала, обратив своё внимание на других Железных воинов.

— Мы не можем удержать орков от нападения на планету. Что мы можем сделать, так это помешать им укрепиться здесь. — Он указал на кольцо оборонительных спутников и вооруженных оружейных станций, вращающихся вокруг планеты. — Если мы скорректируем орбиты пяти процентов наших установок, то сможем создать для орков преднамеренные бреши в обороне. Жаждущие грабежа ксеносы воспользуются этими брешами, чтобы как можно быстрее добраться до поверхности.

— Хочешь облегчить оркам путь на Кастеллакс? — Алгол чуть не подавился словами, настолько велико было его недоумение.

Сержант покачал головой и внес коррективы в световой дисплей. Теперь некоторые из роящихся огней струились в сторону Кастеллакса.

— Сосредоточив орков в заранее подготовленные окна возможностей, мы направим их в определенные районы планеты. Вдали от промышленных центров, хотя нам нужно будет представить оркам несколько небольших объектов, чтобы поддержать их интерес. Когда ксеносы сойдутся у этих жертвенных поселений, воздушная когорта развернется и разбомбит их до основания. Мы сможем уничтожить первую волну орков по частям — тактика, которую эскадрильи Владыки небес Моракса должны быть вполне способны реализовать.

Моракс хлопнул в ладоши, почти захлебываясь от удовольствия, когда представил себе славу, которая будет принадлежать его Воздушной когорте.

— Действительно, действительно. Мы сожжем всех ксеносов, которые ступят на Кастеллакс!

Капитан Валлакс склонился над столом, изучая узор огней, вихрящихся вокруг проектируемой планеты.

— Это поможет против авангарда, но не стоит ожидать, что вся армада обрушится на нас одновременно. Я сражался с орками. Они, может быть, и глупы, но и хитры. Они не попадутся на одну и ту же приманку дважды.

— Боишься испачкать свой цепной топор? — усмехнулся Моракс, помахивая украшенной драгоценностями перчаткой в сторону капитана. — К тому времени, как орки разберутся, что делать дальше, наши уцелевшие корабли уже будут на пути в Медренгард за помощью.

— Третья Великая Компания сама ведет свои сражения, Владыка небес, — огрызнулся Валлакс. — Думать иначе — трусость.

— Я процитирую тебя, когда военачальники Медренгарда потребуют объяснить, почему их поставки оружия отстают от графика, — ответил адмирал Ностраз. — Если позволить зеленокожим устроить осаду хотя бы на несколько месяцев, производство остановится.

— Можно было бы найти пищу для рабов, — сказал Алгол, размышляя над проблемой. — Синтетики хватит на большую часть года, и её можно пополнить, а вот с водой будут проблемы. Единственные дополнительные источники воды, к которым мы можем подключиться, находятся на эмбриональных фермах, а это лишит нас следующего поколения рабочих. Если только мы сами не займемся масштабной добычей. Как в старые добрые времена.

— Кастеллакс укреплен против полного штурма силами приспешников Лжеимператора, — прозвучало из уст сервитора Ориакса. — Мы — сыновья Железной Клетки. Мы — Предатели Истваана. Как бы ни была велика орда ксеносов, она не разобьется о наши стены.

Кузнец войны Андрааз отошел от своего трона, из катушек кабелей, утопленных в его доспехи, вырывался пар, а бездействующие сервомоторы пульсировали. Огромный Железный Воин проследовал через зал, его Гремящая Гвардия зашагала за ним. Андрааз не сводил глаз с обсидианового стола, в то время как его механический глаз следил за лицами его офицеров.

— Помощь не потребуется, — заявил Андрааз. — На Медренгарде есть те, кто считает Третью Великую Роту слабой, что дни нашей славы и могущества остались позади, что мы — лишь жалкий пережиток прошлого! Кузнец вогнал свой кулак прямо в центр проекции, глубоко вонзив его в сферу, изображающую Кастеллакс. — Эта битва будет за нами, и только за нами! Мы истребим ксеносов и отправим их черепа в качестве дани Великому Пертурабо. Отступления не будет. Не будет капитуляции. И пощады тоже не будет.

— А как же наш флот, Мрачный Лорд? — спросил адмирал Ностраз. — Если они продолжат сражаться с орками, то будут уничтожены, и мы потеряем все корабли. Мы не сможем восполнить потери и добыть свежие материалы без рейдеров.

— Кузнец войны уже сказал, что отступления не будет, — прорычал Гамгин. Его гнев утих, когда он почувствовал, что взгляд Андрааза устремился на него. Смутившись, он опустился в кресло.

— Флот разделится и отойдет к дальней стороне солнца, — решил Андрааз. — Это поставит Кастеллакс между ними и армадой орков.

Моракс одобрительно кивнул, оценив стратегию.

— Если орки окажутся в планетарных укреплениях, мы сможем отозвать флот и поручить ему уничтожить корабли ксеносов, оставленные на орбите. — Владыка небес усмехнулся в сторону Ностраза. — Или они могут уйти в варп и вызвать помощь.

Холодная улыбка исказила ту половину лица Андрааза, которая ещё оставалась плотью.

— Отступления не будет.

— Но, Мрачный Лорд, на многих наших кораблях служат пиратские отбросы, — возразил Ностраз. — Если у кого-то из них сдадут нервы или они сочтут наше положение…

— Отступления не будет, — пробурчал прокси Ориакса, и безжизненные глаза слуги уставились в потолок. — Спикер отдаст приказ каждому навигатору флота. Они проглотят капсулу, спрятанную в зубах. Яд введет их в кому до тех пор, пока не будет введено противоядие.

Кузнец войны Андрааз ещё раз хлопнул кулаком по обсидиановому столу, погасив дисплей с треском искр.

— Пиратам придётся прибыть в Железный бастион за этим противоядием. Без Навигаторов они не посмеют искушать варп. Нет, братья мои, не будет никакого отступления с Кастеллакса, никакой демонстрации слабости, чтобы развеселить наших преследователей.

Он повернулся и медленно зашагал обратно к своему трону.

— Кастеллакс принадлежит Третьей великой роте Легиона Железных Воинов. Никто не забудет этого факта. Ни мерзкие ксеносы. Ни пешки Лжеимператора. И не военачальники Медренгарда. Кастеллакс — наш. Все, кто думает иначе, живут в долг.

Глава III

День I

Сквозь сетчатую воронку из меди и титана, которая три века назад заменила рот технопровидца Геродитуса, доносилось двоичное пение Лингва-Технис. Выступающее, похожее на насекомое дуло его респиратора слилось с блочными контурами лица, восстановленного из адамантия и платины. От щек отходила сеть трубок и шлангов, которые обвивались вокруг головы и крепились к гнездам, встроенным в позвоночник и сервоконечностям. Из шпор, встроенных в плечи, торчали крабоподобные руки — стальные мехадендриты, по которым пробегали отблески незадействованной энергии.

В нём мало что оставалось органическим. Пять веков ревностного служения Омниссии заменили большую часть его истлевшей плоти бионикой. Закутанный в тяжелую мантию из выращенного в чанах синтволокна, техножрец мог похвастаться лишь бледными, пустыми глазами, глядящими из глубины его металлического лица. Зрение давно покинуло эти глаза, его заменили механические датчики, встроенные в его лоб и тыльные стороны бионических рук. Геродитус отказался от удаления своих органических глаз, несмотря на их изношенность, считая, что должен сохранить их до прихода Омниссии. Только тогда он принесёт их в жертву Богу-машине, как последнюю жертву плоти.

Насос клапана двигателя замедлил пульсацию, когда его мозг послал всплеск эмоций по нервным связям. Шипение двоичного кода на мгновение прекратилось, когда Геродитус поборол жалкое отчаяние, зародившееся в его мозгу. Правда, ему вряд ли когда-нибудь удастся принести эту жертву, чтобы взглянуть на славу воплощения Deus Mechanicus. Но это не было оправданием для такой слабости. Быть служителем Бога-Машины означало отбросить ущербную нелогичность плоти и принять холодный разум технологии. Техножрец не знал сожаления. Его предназначение заключалось в том, чтобы принять открывшийся перед ним путь и пройти его так, чтобы принести большую славу своему Бога.