Машина была мертва. Это понятно с первого взгляда. Даже если бы двигатели уцелели, взлететь на этой груде металла уже не получится. Никогда.
Впрочем, если бы двигатели уцелели, нам и садиться так не пришлось бы…
Сверху, в процессе «посадки», я видел силуэты зданий. Там был какой‑то населенный пункт. Но до него было несколько километров. Здесь же, вокруг нас – только лес.
Понять бы вообще, где мы находимся…
«Локация не определена», – сообщил Симба. – «Навигационные спутники недоступны. Ориентировочное направление на Санкт‑Петербург – северо‑восток. Расстояние – не менее сорока километров».
Не менее сорока километров. Пешком. С раненым на носилках…
Прекрасно.
Народ выбирался из коптера – медленно, неуклюже, помогая друг другу. Гром первым оказался снаружи, за ним – Молот, потом Вьюга. Рокот вытащил Шило, передал его Серому. Лиса возилась с носилками Бледного, пытаясь протащить их через покореженный люк.
– Помогите! – крикнула она.
Я подошел, ухватился за край носилок. Вдвоем с Громом вытащили Бледного наружу, уложили на землю в стороне от коптера. Парень был без сознания – или в забытьи, хрен разберешь. Лицо серое, дыхание частое, поверхностное. Плохо выглядит. Очень плохо.
– Как он? – спросил Рокот, подходя.
– Паршиво, – отозвалась Лиса. – Нужен врач. Настоящий врач, операционная, оборудование. Без этого…
Она не договорила. Да и не нужно было.
Ли выбрался последним. Прихрамывал – видимо, при посадке приложился ногой обо что‑то, – но держался прямо. Оглядел разбитую машину, покачал головой.
– Красиво сели, – саркастично хмыкнул Молот. – Видно руку мастера…
Китаец бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал, просто отвернулся.
Я еще раз оглядел лес вокруг. Тихо. Слишком тихо. Ни птиц, ни зверей, ни даже ветра в кронах. Только потрескивание остывающего металла за спиной и приглушенные голоса людей.
Стоп.
Голоса людей?
«Внимание».
Голос Симбы изменился – стал жестче, напряженнее. Я знал этот тон. Угроза.
«Фиксирую множественные сигнатуры. Количество – не менее двадцати. Дистанция – сто пятьдесят метров и сокращается. Направления – север, северо‑восток, восток».
Окружают.
Твою мать…
– Рокот, – позвал я негромко.
Он обернулся. Увидел мое лицо – и сразу все понял. Профессионал.
– Что? – так же тихо спросил он.
– Гости. Много. Приближаются.
Рокот не стал переспрашивать. Просто кивнул и повернулся к остальным.
– Всем внимание. Оружие к бою. Тихо, без суеты.
Народ среагировал мгновенно – сказывалась выучка. Гром подхватил пулемет, Молот потянулся к своей шестистволке. Вьюга уже держала винтовку наготове – когда успела, я даже не заметил. Рокот снял с плеча автомат, передернул затвор.
Я выдернул из кобуры пистолет. «Питбуль» где‑то в обломках коптера – искать некогда. Ладно, обойдусь тем, что есть.
Гэл прижался к моей ноге, шерсть на загривке встала дыбом. Из горла рвалось низкое, утробное рычание. Он тоже чуял.
– Ли! – негромко позвал я. – Что за хрень? Кто это может быть?
Тот лишь пожал плечами, мол, не знаю. Ну, прекрасно…
«Сто метров», – сообщил Симба. – «Движение по дуге. Пытаются охватить с флангов».
– Кто это? – прошептал Шило. Голос дрожал.
– Заткнись, – буркнул Молот.
Я всматривался в лес. Деревья, кусты, подлесок… Ничего. Никакого движения. Но Симба продолжал отсчитывать дистанцию.
«Восемьдесят метров».
Ага, вот оно!
Движение между деревьями. Мелькнула тень – быстро, едва заметно. Потом еще одна, левее. И еще.
Люди. Это были люди. Не мутанты, не механоиды – люди. Силуэты мелькали в просветах между стволами, перебегая от укрытия к укрытию. Грамотно двигались, надо признать. Не толпой, а рассыпным строем, используя рельеф…
– Вижу, – прошептал Рокот. – Слева, между березами.
– И справа, – добавила Вьюга. – Пятеро. Нет, шестеро.
«Шестьдесят метров. Количество целей уточнено – двадцать три единицы».
Двадцать три. Против нас – девять боеспособных, если считать Ли и не считать Бледного. И Шило под вопросом – ребра у него точно не в порядке.
Хреново.
– Кто они? – спросил Рокот.
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Просто… люди.
Просто люди. В лесу. Окружают нас. Двадцать три человека.
Какого хрена⁈
Мы только что упали. Буквально пять минут назад. Откуда они взялись так быстро? Следили за нами? Услышали грохот падения и прибежали посмотреть? Или…
Додумать я не успел.
Первая очередь ударила из‑за деревьев – хлестко, неожиданно. Пули застучали по корпусу коптера, высекая искры, взметая фонтанчики земли у наших ног.
– К бою! – заорал Рокот.
А гостеприимно у них тут, в ленобласти…
Я нырнул за обломок крыла, срезанный при посадке и валявшийся в нескольких метрах от машины. Рядом грохнулся Гром, вскидывая пулемет. Гэл метнулся следом, распластался рядом со мной, прижимаясь к земле.
Со всех сторон загрохотало. Противник открыл огонь – автоматы, карабины, что‑то еще. Стреляли из‑за деревьев, из кустов, перемещаясь между укрытиями. Пули свистели над головой, впивались в землю, звенели о металл.
Я высунулся, попытался засечь стрелков. Мелькание теней, вспышки выстрелов… Хрен что разберешь в этом подлеске.
– Симба, подсветка!
«Выполняю».
В поле зрения появились метки – красные контуры, обозначающие позиции противника. Теперь другое дело. Вон один, за толстым дубом. Вон еще двое, в овражке справа. И трое слева, перебегают…
Вскинул пистолет, поймал в прицел ближайшую метку. Выстрел. Контур дернулся, исчез. Есть.
Рядом загрохотал пулемет Грома – очередь прошлась по линии деревьев, срезая ветки, впиваясь в стволы. Кто‑то закричал – попал.
– Справа обходят! – крикнула Вьюга.
Три сухих выстрела. Три метки справа погасли.
Молот наконец изготовился. Шестистволка загудела, раскручивая блок стволов, а потом на врагов обрушился настоящий ливень пуль.
Рев. Грохот. Поток свинца перечеркнул позиции противника, превращая деревья в щепу, кусты – в ошметки. Из чащи послышались вопли боли, хрипы, звук падающих тел… Молот водил стволом из стороны в сторону, поливая лес огнем, и на лице его расплывалась счастливая улыбка.
Псих. Но полезный.
Я сменил позицию – перекатился влево, нырнул за поваленный ствол. Высунулся, выстрелил дважды. Одна метка погасла, вторая только дернулась – промах или легкое ранение. Рокот работал слева от меня – короткие очереди, точные, экономные. Переместился, присел за толстым стволом, махнул мне…
Убедившись, что Рокот страхует, я перебежал к следующему укрытию, снова поймал в прицел мелькнувший в кустах силуэт, выбрал упреждение, выстрелил… Готово. Работаем дальше.
Меня охватил азарт, и я вдруг понял, что давно не воевал с таким удовольствием.
В связке с группой Рокота мы двигались, как единый организм – без команд, без предварительного плана, без лишних движений… Молот прижимал врага к земле, Вьюга прикрывала с безопасного расстояния, с каждым выстрелом выщелкивая по нападающему, мы с Рокотом выполняли роль основной ударной силы…
И все это – без суеты, паники, спешки. Методично и профессионально.
Практически все время, что прошло с того момента, как я очнулся в подвале, я выживал и действовал в одиночку. В те немногие моменты, когда на моей стороне был кто‑то еще – хорошо, если эти «кто‑то» хотя бы не мешали. А здесь – команда. Настоящая, слаженная, боевая.
Бой превратился в танец.
Рокот сместился, освобождая мне сектор. Я рванул вперед – низко, пригибаясь, – нырнул за очередное укрытие. Вынырнул в пяти метрах от ближайшего противника…
Теперь я наконец разглядел, с кем воюю.
Мужик. Лет сорок, бородатый, в грязном камуфляже. В руках – автомат, старый АК, потертый, но явно рабочий. Глаза – дикие, злые.
Он не успел среагировать. Пуля из пистолета вошла ему в голову, мужик откинулся назад и упал, а я уже поворачивался к следующему…
