- Пресветлая, помоги! Он ведь мой муж! Не о блуде прошу, а о брачном счастье...
В дверь стукнулись пару раз, Иви, скользя по полу босыми ногами, бросилась открывать в надежде, но увы... там была лишь старшая фрейлина. В пеньюаре, с маг-светильником в ладони.
- Пойдёмте, - прошептала она. - Будем вдохновляться. Тапки только наденьте. Ой, можно в ночной рубашке. Все равно она у вас как саван!
Иванна вытаращила глаза и замерла. Что это еще за новости? Впрочем, любопытство победило, и она решительно отправилась за брюнеткой. Анна-Мария знала дворец куда лучше своей королевы. Она нырнула в боковой крошечный коридор, потом куда-то свернула, потом еще куда-то... Иванна нипочем не найдет дорогу обратно.
- Здесь, - прошептала фрейлина, гася светильник. - Смотрите!
Она отодвинула занавеску, открывая зеркало, сквозь которое можно было прекрасно увидеть, что происходит в спальне. В первый миг Иванна задохнулась от возмущения: на постели был длинный брюнет с растрепанными волосами. Впрочем, она почти сразу же узнала одного из лакеев. Он, действительно, был похож сложением и мастью на ее мужа. В кровати он был не один. Иви не сразу узнала в гибкой фигурке с красивой крупной грудью свою вторую фрейлину.
Девушка вскинулась, собираясь возмущенно уйти прочь, но Анна-Мария обхватила ее за плечи, и силы в ее нежных руках оказалось очень много.
- Смотрите, это красиво, - прошептала она в ухо королеве. - Изольда знает, что мы здесь. Считайте это представлением в вашу честь. Вы должны увидеть, что ничего страшного тут нет.
Пару раз дернувшись, Иванна смирилась, тем более, что ей действительно было очень любопытно.
Мужчина и женщина на постели целовались: медленно, нежно, явно растягивая удовольствие, а затем кудряшка оттолкнула от себя мужчину и принялась покрывать поцелуями его грудь, спускаясь к животу. Иванна сглотнула. Возбужденный мужской орган ей было видно очень хорошо, как и то, что делала Изольда дальше. Да, она целовала его, обхватывала губами, вбирала в рот - глубоко, так что носом касалась напряженного живота мужчины. Ему нравилось. Он тихо постанывал, закрывая глаза и облизывая губы, запускал руки в пепельные кудри своей возлюбленной, мял их, тянул, двигал бедрами. Это действительно было красиво и чувственно. Так чувственно, что у нее даже мурашки пробежали по обнаженным плечам.
Брюнет на кровати намотал кудри девушки на руку и довольно грубо потянул ее наверх, впиваясь поцелуями в распухшие алые губы. Он толкал ее на кровать, заставляя широко раздвинуть ноги, гладил красивую округлую грудь, мял ее, сжимал розовые соски, а потом склонил к ним свое лицо, отчего Изольда застонала тихо и жалобно. Иванне даже показалось, что она сама там на кровати, что это ее ласкает мужчина... такой же брюнет, только со жгучими черными глазами. Соски напряглись и заныли, а Анна-Мария вкрадчиво шептала в ухо, гладя ее плечи горячими руками:
- Грудь у женщины - очень чувствительное место. Лаская грудь, мужчина может возбудить свою партнершу. Некоторые женщины испытывают высшее удовольствие от одной только ласки груди.
Пальцы фрейлины скользнули на грудь Иванны и сжали ставшие такими чувствительными соски. Неожиданно Иванна чуть не застонала, до того новым и острым было это ощущение. Она хотела бы с ужасом и отвращением оттолкнуть чужие руки, но не могла оторваться от происходящего в комнате. Мужчина уже спустился поцелуями вниз по животу партнерши. Было видно, как у девушки вздрагивают колени. А потом он закинул ноги Изольды к себе на плечи, подхватил ее под ягодицы и принялся целовать там... где Иванна даже боялась себя трогать при купании.
- Да, так тоже можно, - шептала Анна-Мария, тиская грудь Иви сквозь тонкую ткань сорочки. - Это очень приятно, особенно, если мужчина знает, что делает. Девушки тоже могут так ласкать друг друга, для этого не нужен член.
Между ног у Иванны было горячо и очень мокро. По пальцам непроизвольно пробегали язычки пламени. Она тяжело дышала. Руки Анны-Марии едва не выбивали из нее стоны.
А в спальне громко и сладко стонала другая женщина, так сладко, что мужчина не выдерживал и, шумно дыша, отрывался от нее, переворачивал, ставил на четвереньки и врывался в нее, двигаясь быстро и резко, дергая женские бедра на себя.
- Я пойду, пожалуй, - срывающимся шепотом выдыхала Иви и отворачивалась, чувствуя, что сейчас будет гореть не только она, а все вокруг. - Мне достаточно для первого раза.
- Нет, - пальцы Анны-Марии поднялись к ее лицу, погладили скулы и силой повернули голову обратно к зеркалу. - Еще немного. Я хочу, чтобы вы и это видели.
Изольда что-то тихо сказала мужчине, и он замер, а потом извлек из ее тела член, блестящий от смазки, и, раздвигая ягодицы девушки, подставил орган к розовой дырочке ануса. Иви сжалась, закусывая костяшки пальцев. Ее вдруг охватило отвращение к происходящему. Однако Изольда сама подавалась на встречу члену, буквально насаживаясь на него, и было совершенно не похоже, что ей больно или неприятно. Мужчина поднимал ее, прижимая к своей груди, почти опрокидывая на себя, водил смуглыми руками по белому женскому телу, лаская грудь. Он начал осторожно двигаться. Как-то он развернулся на постели, что Иванне было видно почти все: и бесстыже распахнутые бедра девушки, и ее взлохмаченные волосы, зажмуренные глаза и закушенную губу, мужскую руку, покрытую черными волосами, скользнувшую между ног девушки, прикрытые в экстазе глаза...
Запахло гарью, по тюлевой занавеске пробежал огонёк. Анна-Мария быстро сбила его, посмеиваясь.
- Первый урок, я вижу, прошел успешно, - прошептала она. - Ох, с каким бы удовольствием я сейчас присоединилась к Изе! Но увы, я сначала выведу вас. В следующий раз будет двое мужчин. Хотя я бы хотела показать вам и двух женщин, но Изольду я никому не отдам. Идите за мной...
Иванна, оглушенная собственными ощущениями, словно в тумане шла за фрейлиной и даже нисколько не удивилась, что она привела ее в спальню мужа, втолкнула в двери и исчезла, будто ее и не было.
Маркус не спал. Он был даже не в кровати. Мужчина сидел за столом, вглядываясь в какие-то бумаги при скудном свете масляной лампы.
- Ивви? - удивленно обернулся он на шорох. - Что-то случилось?
- Да... нет... не спится.
- Хорошо, что ты пришла. Может, объяснишь мне... Я совершенно не понимаю, почему в Калене в этом году ждут огромный урожай винограда, а в Ажане, наоборот, просят снизить налог из-за неурожая. Ведь Ажан южнее! Разве не должен быть там урожай лучше?
Иванна со вздохом подошла к столу, присела рядом на стул, придвинула к себе бумаги, будто не замечая, что широкий ворот ночной сорочки соскользнул, обнажая плечо, и вгляделась в ровные строчки. Машинально щелкнула пальцами, зажигая маг-светильник, покачала головой.
- Слишком теплая зима, Марк. Виноград листья не сбрасывал. А для хорошего урожая нужен период покоя, когда соки в лозе замирают. А на севере даже снег был.
Подняла глаза на мужа и замерла. Он не отрываясь смотрел на ее грудь, почти открытую соскользнувшей сорочкой. Кровь мгновенно прилила к щекам, соски затвердели. Иванна очень хорошо помнила свой "урок". Некоторое время они глядели в глаза друг другу, а потом девушка осторожно потянула к себе остальные бумаги. Сердце колотилось, срываясь на бег. Руки тряслись. Из-под пальцев заструился дымок.
- Это копии? - хрипло спросила Иви, отдергивая руки.
- Оригиналы, - шептал Маркус, жадно глядя на ее губы.
- Мне надо воды, - встала Иванна, и он тут же поймал ее за подол сорочки.
Дернул к себе, заставляя приблизиться, смял тонкую ткань в кулаке, натягивая и обнажая ноги. Иванна не сопротивлялась, только дрожала, приоткрыв влажные губы, в которые ему так хотелось впиться поцелуем. От его прохладных ладоней, по-хозяйски ложившихся на ее пылающие бедра, Иви едва не вскрикивала, ноги у нее подкосились, и повинуясь его движениям, она опустилась к нему на колени.
Маркус больше не мог терпеть эту медленную пытку, он запустил руки в ее пышные волосы и принялся целовать яростно и глубоко. Сама пришла, сама. Нежная, горячая, со шлейфом возбуждения и стыда в эмоциях. Тонкая сорочка трещала под его пальцами, наконец-то обнажая грудь, к которой он в нетерпении припадал, обводя съежившийся сосок языком и втягивая его в рот.
