– А вы умеете зубоскалить, господин Уолтон.
На памяти Риза это был первый случай, когда он обратился к нему столь официально и, как на миг показалось, с уважением.
– Иногда. В остальном я довольно скучный человек. И предпочитаю разговоры по делу. Поэтому и пришел с предложением.
– Что ж, выкладывайте.
Риз перестал елозить щеткой.
– Охо всегда преследовала серьезная проблема – ресурсы. Вам достались непростые условия, но вы нашли выход. Отчасти. Этого недостаточно, чтобы прокормить целый город. Охо нуждается в дополнительном источнике дохода, и я могу предложить вам такой ресурс. С легкой добычей и почти неисчерпаемым запасом. Ржавый уголь. Слышали о нем?
– Нет.
– Вероятно, потому, что он очень редкий.
– Или бесполезный. К чему разговор?
– Я предлагаю сделку. Безлюдь, производящий ржавый уголь, – и мы квиты.
Вихо вытер пот со лба и устало вздохнул, словно услышанное его огорчило.
– Ну вот опять… Пора бы угомониться и признать, что ваши диковинные изобретения мне даром не сдались.
– А если я скажу, что благодаря этому вы сможете стать влиятельным игроком на топливном рынке?
Глаза вожака сверкнули хищным блеском, уголок рта нервически дернулся.
– Допустим. Где этот дом? Покажите, что он умеет. Тогда и поговорим.
– Мы можем доставить его прямо в Охо.
– Мы? Кто третья сторона сделки?
– Речной инспектор из Марбра. У него было время изучить порт, чтобы спланировать перевозку безлюдя.
Вихо нахмурился.
– Хотите сказать, мои ищейки ошиблись? И на самом деле в Марбре вы охотились вовсе не на удильщиков, а на… безлюдя? – Последнее слово он произнес с заминкой, словно с трудом его вспомнил.
Риз уклонился от его взгляда, не желая отвечать на вопрос, и невозмутимо продолжил:
– Мы готовы отдать ценный ресурс на благо Охо и стать вашими союзниками. Эверрайн пролоббирует ваши интересы в Промышленном совете, я помогу наладить добычу угля.
– Звучит заманчиво. И что он хочет получить за свое пособничество?
– Безопасность.
– Он сам подверг себя риску, когда сунулся в Марбр. Эверрайн не мальчишка из подворотни, а представитель аристократии. Зажженную спичку не спрячешь в стоге сена. И в домах влиятельных дам – тоже.
Вихо первым упомянул госпожу Олберик, рассчитывая застать его врасплох, однако Риз был готов разыграть эту карту. Ничто так не доказывало дружбу с человеком, как доверенные ему секреты.
– В том‑то и дело, – произнес он степенно, – что я не скрываю Эверрайна от вас. Я доверяю вам и предельно честен. Это принципы союзничества.
– Доверие и честность, – повторил Вихо медленно и задумчиво, словно вспоминая значение этих слов. – Я отвечу тем же, господин Уолтон. Вы правильно понимаете корень проблемы, и я позволю вам ее решить.
Он протянул руку, чтобы скрепить уговор. Его ладонь была липкой и горячей, а хватка такой крепкой, что сдавила Ризу пальцы, и он прочитал в этом предупреждение. Ему доверили судьбу Охо, и теперь у него нет права на ошибку.
Осознавая, что связал себя еще большими обязательствами, он чувствовал тревогу, что разгоралась в нем с той же неудержимой силой, что ржавый уголь в топке. Для Вихо, казалось, ничего не изменилось: он вернулся к грязной сковороде и стал орудовать щеткой, раздувая щеки от чрезмерных стараний.
– Я могу отправиться за безлюдем сейчас, – сказал Риз, перекрикивая зубодробительный скрежет. – От вас мне нужны люди и крепкое судно, за остальное я ручаюсь.
– Не торопитесь, – хмыкнул Вихо. – Вам нет нужды никуда ехать. Зачем разводить суету? Вы едва успели приземлиться в Пьер-э-Метале, а вас уже нашли газетчики. Думаю, в Марбре вам тоже захотят задать пару вопросов. – Он выдержал паузу, позволяя Ризу оценить положение дел, а после довершил мысль: – Поэтому мы поступим по-другому. Мои ищейки сами сообщат Эверрайну о нашей договоренности и сопроводят его, как положено.
– Возможно, мне стоит быть рядом, как специалисту…
– Да бросьте, мой друг. Неужели вы думаете, что я не найду толкового механика? Расслабьтесь, погостите в Охо. Когда еще выпадет такая возможность?
Риз умолчал о том, что никогда не испытывал желания задерживаться в резиденции шпионов. Он бы предпочел вообще не связываться с ними.
– Я привык жить на побережье. Мне не по душе зимовать в горах, – попытался возразить он.
– Боитесь высоты?
– Предпочитаю крепко стоять на ногах.
– И что же, даже наше вино не попробуете? – спросил Вихо. – В прошлый раз вы отказались. Дважды пренебрегать гостеприимством – уже оскорбление.
Риз понимал, что это не приглашение, а одно из условий сделки, на которое ему придется согласиться.
– И что сегодня на ужин? – уступил он.
Вожак поощрил его одобрительным кивком, словно говоря, что Риз сделал правильный выбор.
– Мясо под острым соусом и кукурузные лепешки. И это только первая подача.
– Прекрасно, – он выдавил из себя улыбку.
Вихо распорядился, чтобы приготовили гостевую комнату, и вскоре Риза проводили в просторную спальню, где он мог отдохнуть после изматывающей дороги. Но прохлаждаться долго ему не позволили. Не прошло и получаса, как явился длинноволосый оховец. Несмотря на то что они уже неоднократно встречались, имени его Риз не знал. Шпион пришел, чтобы получить необходимые сведения: куда сопровождать господина Эверрайна, что необходимо для транспортировки безлюдя и какие мощности придется задействовать. Риз разложил на полу чертежи, над которыми просидел всю ночь, чтобы спланировать быструю и безопасную перевозку из Марбра. Ему было бы намного спокойнее лично присутствовать там, но Вихо был прав: Риз стал слишком заметной фигурой и мог привлечь ненужное внимание. Хороший шпион – незаметный шпион. Хороший вор – незаметный вор. Им незачем так рисковать.
Выслушав его наставления, шпион забрал чертежи и удалился. Теперь успех всей авантюры всецело зависел от Эверрайна, и Риз убеждал себя, что волноваться не о чем: тот уже имел дело с подобными чертежами, перевозил безлюдей и как никогда был заинтересован в том, чтобы план сработал.
Вскоре на смену одним тревогам пришли другие. В дверь постучали – на этот раз затем чтобы пригласить на ужин и проводить: не как гостя, а скорее как заложника.
Прогулка по резиденции открыла Ризу новые коридоры и завершилась в трапезном зале. Головокружительно высокий потолок был украшен зеркальной мозаикой, отражая и множа свет масляных ламп. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол. Накрытый плетеной скатертью, точно рыболовной сетью, он напоминал пойманного кита. Во главе сидел Вихо, о чем‑то беседуя со своим советником. Риз не успел уловить ни слова. Его сразу заметили и прервали обсуждение.
За ужином Вихо был весел и обходителен. С каждым новым блюдом его настроение все больше улучшалось, раз или два он даже срывался на смех.
К удивлению Риза, вечер прошел спокойно. Они мастерски избегали скользких тем, говорили об участившихся штормах, вкусе фруктов, выращенных в оранжереях, и других безобидных вещах. Когда тарелки опустели, вечер было предложено завершить на зимней веранде с видом на горные хребты, но Риз отказался. Переубедить его не смогли даже обещанные удобства: место у очага, плед из овчины и согревающий напиток. Общество Вихо заставляло Риза нервничать и в напряжении ждать чего‑то плохого, поэтому перспектива отдыха в его присутствии виделась как приглашение повисеть над пропастью.
Риз сослался на усталость и ушел – все так же с сопровождающим, который вывел его из хитросплетений коридоров и доставил к нужной двери.
Оставшись один, Риз бессильно рухнул на кровать. Прошлую ночь он не спал, занятый чертежами, весь день провел на нервах и едва вынес нескончаемый ужин, делая вид, что приятно проводит вечер.
Он не знал, сколько времени пролежал так, охваченный мыслями, пока его внимание не привлек странный шум – слабый отзвук, похожий на механический гул. Уловив его, Риз стал гадать, что это может быть. Решив проверить, он вышел из комнаты. К тому моменту все уже стихло, но Риз был уверен, что слышал подъемник: натужный грохот цепей, тянущих кабину. Он дошел до угла, где коридор сворачивал к лестнице, и там был пойман караульным – тем самым оховцем, что сопровождал его в течение дня.
