— Осторожно, Егор! — закричала Иби.
Она подняла тревогу раньше, чем я сам успел увидеть опасность.
Через мгновение после её крика послышался визг шин.
Кто-то на «Жигулях» непонятного бежевого цвета, с пятнами на кузове, выскочил из проулка прямо на меня.
Здесь не было проездной дороги, так, проулочек. Машина пронеслась возле Петра. Тот отскочил в сторону, громко вскрикнул от страха, взмахнул испуганно руками. Бутылка выпала у него из рук и шлёпнулась ровнехонько на лобовое стекло автомобиля. Стекло тут же пошло сеткой, закрывая обзор водителю и мешая ему исполнить умысел. Ведь он явно пытался меня задавить.
Наверное, это меня и спасло.
Я успел отпрыгнуть в сторону. Машина пронеслась дальше. Я упал, а в следующую секунду уже вскочил с земли, вытащил пистолет.
И выстрелил.
Бах! Бах!
Стрелял, конечно, по колёсам.
— Мушку чуть-чуть влево, — проговорила Иби. — Задержи дыхание. Жми спуск, Егор!
Она помогала мне прицелиться, видно, потому что уловила уровень стресса.
Бах!
Есть.
Колесо бухнуло. Шина зашлёпала по асфальту. Машину на скорости повело, и она врезалась в бетонный столб. К счастью, людей вокруг не было. Лишь где-то на лавочке сидела стайка студентов. Увидев всё это, они мгновенно вскочили и, собрав ноги в руки, скоренько смылись.
Водитель тут же выскочил из машины и побежал.
— Стоять! — крикнул я и рванул следом.
Но долго бежать не смог — при падении я отбил плечо. При каждом шаге боль отдавалась в сустав, и даже если прижать руку плотнее к себе, легче не становилось, шаги сбивались, дыхание тяжелыми вздохами рвалось с губ.
Можно применить какие-то техники против стресса, но ни человечество, ни даже искусственный интеллект ещё не научились отключать боль и инстинкт самосохранения, которые управляли реакциями и даже самой биохимией крови.
Чёрт. Не догоню.
— Петя! За ним! — крикнул я.
Но ничего в ответ не услышал и обернулся. Коровин стоял и испуганно хлопал глазами. Он просто-напросто замер от страха.
— Что встал⁈ — рявкнул я. — За ним!
— Прости, Егор… — пролепетал напарничек. — Он уже убежал…
Глава 11
Я шагнул к автомобилю. Из-под замятого капота струился тосол, капал на асфальт и растекался мутной лужей.
Жигуль умер, а водитель сбежал.
Но я ни секунды не сомневался, кто это был. Та же угловатая фигура, та же сверкающая лысина. Зуб даю, это был Серый.
И поэтому я не должен был оставлять машину. В этот раз я решил официально дать ход делу о покушении на меня. Всё-таки применил табельное и прострелил машину среди бела дня, так просто не отпишешься, придется рапорт подробный писать. Готов спорить, что жигуль угнан и числится в розыске.
— Иди вызывай опергруппу, сообщи в дежурную часть, — сказал я Петру.
— Ага, — кивнул тот.
А потом остановился, задумался.
— Что сказать? — уточнил он.
— Всё как есть. Машина пыталась наехать. Фомин стрелял. Водитель скрылся. Ориентируйте наряды на розыск подозреваемого. Приметы: плотного телосложения, среднего возраста, среднего роста, лысый.
— Подожди, Егор… — почему-то ещё сильнее опешил тот. — Приметы? Ты его так успел разглядеть? Он точно лысый был?
Брови у него чуть ли не пробивали лоб. А я с трудом удержался от характерного жеста.
— Точно, точно… Ну что встал, Пётр, шевели колготками. Иди звони.
— Ага, понял.
Он развернулся и, наконец, заторопился прочь — правда, и это он делал как-то семеня. Потом вдруг снова остановился, будто его что-то осенило.
Или он просто хотел продолжать меня нервировать. Обернулся:
— Егор, а зачем куда-то идти? Можно же по мобильному позвонить.
— Ну так звони по мобильному! — гаркнул я.
Вот гад. Догадался всё-таки. Есть мозги у Коровина. А я-то хотел от него хоть на какое-то время избавиться, чтобы спокойно осмотреть автомобиль без свидетелей.
А теперь он снова подвалил ближе и принялся звонить, чуть ли не в локоть мне тыкаясь. Сообщил. Путался и долго рассказывал, но в дежурной части всё-таки происшествие зафиксировали.
Я же в это время аккуратно, через рукав рубашки, не оставляя следов, открыл дверцу «Жигулей» и заглянул внутрь. Пахло старым пластиком, пылью и Советским Союзом.
Рычаг коробки передач с набалдашником в виде застывшей в прозрачной пластмассе розочки. На зеркале — плетёный чёртик из шнура от капельницы. На заднем стекле рамка в виде плетёных шторок из проволоки. Цветастые чехлы на сиденьях с бахромой.
Ретромобиль, иначе и не назовёшь. Явно угнан, причём, скорее всего, у какого-то пенсионера.
— Егор, я пробила машину, — сказала Иби. — Да, действительно, она числится в угоне уже… три дня.
Она назвала данные потерпевшего.
Как я и предполагал, им оказался дедушка пятьдесят первого года рождения.
— Отлично. Продолжаем осмотр машины, — сказал я напарнице. — Ничего странного не видишь?
— Нет, но в багажнике что-то есть, — сообщила Иби.
— Ты видишь сквозь железо? — удивился я.
— Нет конечно, Егор, я просто анализирую поведение водителя. Перед тем как сбежать, он дернулся, будто хотел вернуться и открыть багажник, а потом вдруг передумал.
Был у меня соблазн не маячить перед Коровиным и всё-таки дождаться опергруппы. Но пока тот отдрейфовал в сторону и считал ворон, дошла у меня очередь и до багажника. Я открыл его. Внутри оказался чемодан. Вернее, небольшой чемоданчик, пластиковый, больше похожий на кейс. Щёлкнул замками.
Мать честная!
Он был буквально набит деньгами. Пачки тысячных купюр, уложенные рядками, плотно и аккуратно до самого верха.
— Капиталец свой Серый тут оставил… — пробормотал я. — Видимо, награда за мою жизнь. Интересно, во сколько меня оценили. Судя по количеству пачек, довольно дорого.
— Наверно, Серый собирался делать ноги после того, как с тобой разделался бы, — предположила Иби.
— Ну да, он явно собирался уехать из города. Иначе зачем бы он таскал с собой чемодан с деньгами. Но моя стрельба сбила ему планы. Вообще всё пошло не так, как он задумал. А всё потому, что у меня был нерасторопный напарник.
— Думаешь, Коровин тебя спас?
— Да, но случайно. Петя от страха швырнул бутылку так, что попал в лобовое стекло «Жигулям». Водитель не смог сделать точный манёвр и задавить меня. Я прострелил колесо. Он врезался в столб. Времени схватить чемоданчик у него уже не было. Ну ладно, это все лирика. Скоро приедет опергруппа, что будем делать с деньгами? Твои предложения, напарница.
Но я уже знал, что Иби ответит, и не ошибся. Так-с… Ну просто не напарница, а соучастница.
— Егор, — сказала она очень серьезным голосом, — нам на расходы крайне нужны эти денежные средства.
— Вообще-то это улика. Вещественное доказательство, — начал я, но без всякого нажима, так, больше для галочки.
— Если мы не раскроем заговор Кольева, пострадают многие. Я предлагаю забрать чемоданчик. И направить преступные деньги, как бы это пафосно ни звучало, на благие цели.
— Согласен, — коротко сказал я.
Долго уговаривать меня не пришлось. Присвоить деньги киллера вовсе не зазорно. Даже приятно, все же боевой трофей.
Но тут же и понял, что убрать его куда-то по-тихому сложно, да даже если я просто стану захлопывать сейчас багажник, то выдам себя скрипом.
— Петя, — окликнул я ученичка, пока тот сам не обернулся, — иди ищи понятых.
— Ага, да, сейчас, — сказал он и развернулся.
Пошёл высматривать прохожих. Потом вдруг остановился прямо перед мятым носом машины, почесал затылок, подумал, обернулся и крикнул:
— А, Егор! Тут такое дело… Сейчас же по законодательству понятые при осмотре необязательны!
Вот ведь гад. Дурак дурачком, а всё равно умный. Я подошёл к нему поближе, будто тут вправду было что обсуждать — всё для того, чтобы он не обратил внимания на багажник.
— Обязательные, необязательные, — хмыкнул я. — Это для подстраховки. Потом в суде возникнет какой-нибудь вопрос. А мы скажем: вот, всё, свидетели были. Так что давай. Дело скользкое и мутное. Организуй поэтому понятых. Их участие необязательно в следственном действии, но ведь законом не возбраняется привлекать их к осмотру места происшествия. Так?
