"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Юркина Женя

Она рывком подняла сколоченную из толстых досок крышку. Из зияющего в полу провала дыхнуло гнилью. Кажется, единственное, что могло там храниться, – мешки с прелым картофелем. Флори направила свет лампы вниз. Возможно, Призрак слышал крыс. Это бы объяснило его беспокойное поведение и отвратило ее саму от попыток исследовать подвал. В пятно света попали только перекладины лестницы и кусок темного пространства под ней. Отогнав Призрака, она вначале проверила крепость деревянной конструкции, а затем осторожно, выверяя каждое движение, стала спускаться.

Оказавшись внизу, Флори прикрыла лицо рукавом. Здесь запах стал сильнее и резче, и свет лампы сразу проявил его источник. Подвешенный за ноги, на веревке болтался мертвец с перерезанным горлом. Лицо было залито кровью, но узнаваемо. Сильвер Голден. На полу лежал нож, которым ему нанесли смертельную рану, и стояло ведро, куда стекала кровь, словно здесь орудовал мясник.

Флори оцепенела от ужаса, и, хотя внутренний голос кричал о том, что нужно бежать, тело не могло сдвинуться с места. Время будто перестало существовать для нее, и неизвестно, как долго она простояла перед своей жуткой находкой. Может, несколько секунд, а может и минут, раз позволила Гаэль обнаружить ее здесь и незаметно спуститься.

– Иди наверх, детка, – будничным тоном сказала она, но ее голос, раздавшийся над ухом, заставил Флори вздрогнуть.

– Мне не показалось. Тогда… я не падала с крыши, – пробормотала она и повернулась, чтобы взглянуть в лицо обманщице, заставившей ее усомниться в крепости собственного рассудка. И это лицо выражало холодное, почти мертвенное спокойствие. – Я действительно сбежала. А он… хотел меня забрать.

– О, наивное дитя. Он не собирался спасать тебя. Его интересовали только деньги, и он много раз доказывал это. Вначале помогал мне продать дом, а после согласился на другую работу. В Пьер-э-Метале он нашел пару подходящих безлюдей, но нам не повезло. В это время в городе начались какие‑то волнения, безлюдей взяли под охрану – и от идеи пришлось отказаться. У нас ушло немало времени, чтобы собрать все необходимые элементы, а потом…

– Ты убила его!

– А ты хотела висеть здесь вместо него?

– Ты убила его, – исступленно повторила Флори. Голос ее дрожал. – Зачем?

– Разве не очевидно? Безлюдю нужна человеческая кровь. – Она подошла к ведру и толкнула его ногой. – Вот почему с первого раза у нас ничего не получилось. Но твоя кровь показала, что нужно делать.

Флори вспомнила, как сидела взаперти и в отчаянии молила безлюдя о помощи. Он напал на нее лишь для того, чтобы раскрыть правду, но в тот момент она была слишком измотана и напугана. Зато Гаэль, сохранявшая хладнокровие, открыла этот секрет и воспользовалась им.

– Ты сумасшедшая! – выпалила Флори и отступила в темноту подвала.

– Последние десять лет только это и слышу.

– Дай мне уйти, иначе я…

Она запнулась, понимая, как глупо угрожать сумасшедшей женщине, находясь в паре шагов от доказательства ее жестокости и безумства.

– Ну же, говори, – подстегнула ее Гаэль. – Интересно, на что ты готова.

– Иначе я не стану тебе помогать, – выдохнула Флори, все еще надеясь прорваться через ее безумство и достучаться до той Гаэль-матери, которой верила и сочувствовала прежде. – Подумай о Летти.

– Это больше ни к чему. Признаться, ее возвращение меня огорчило. За год я и забыла, как она похожа на отца. А сейчас смотрю на нее и вижу его. Каждую его черту, каждый недостаток, которым он поделился с ней. От меня ей досталась только немота. Он хотел, чтобы я держала рот на замке. О, как была иронична судьба, когда послала нам Летти. Как жаль, что он не оценил этой изобретательной шутки…

Ее слова и смех были отвратительны.

– Так если все это бессмысленно, просто отпусти меня.

– О нет. Весь смысл и есть в тебе, детка.

Она протянула руку, но Флори отстранилась, не позволив прикоснуться к себе.

– Я тебе не детка! – выпалила она и ударила ее лампой.

Треснуло стекло. Погас свет. Гаэль зашипела от боли, а Флори уже метнулась к лестнице. Одна перекладина, вторая, третья. Над головой брезжил свет, и она двигалась ему навстречу. Подол ночной рубашки путался и цеплялся за щепы, задерживая ее и без того медленный подъем, но она усилием воли толкала свое тело наверх. Ей нужно выбраться и запереть Гаэль в подвале. Только бы успеть, только бы…

Ледяные пальцы поймали ее за ногу и впились в лодыжку, прямо в заживающую рану. Боль была резкой и неожиданной. Флори вскрикнула и вцепилась в перекладину, чтобы не сорваться. Дернула ногой, пытаясь освободиться, и отчетливо расслышала, как нож воткнулся в дерево. Лезвие прошло совсем рядом, едва задев, и застряло в перекладине. На миг Гаэль ослабила хватку, и Флори, вырвавшись, продолжила карабкаться наверх. Рывком она преодолела последние перекладины и, подтянувшись, завалилась на дощатый пол. Гаэль двигалась намного быстрее и настигла ее почти сразу, напав со спины.

Они сцепились, покатились шипящим клубком, точно змеи. Гаэль оказалась сильнее и вскоре поборола ее сопротивление. Прижала к полу, как прижимают тряпку, чтобы стереть застарелое пятно, и обеими руками надавила на грудь, словно выжимая из легких весь воздух. На миг дышать и впрямь стало невозможно, а потом, дернувшись, Флори смогла сделать короткий вдох, которого хватило на крик:

– Призрак!

Ей показалось, что из глубины дома донесся глухой скулеж, но пес не появился, и Флори испугалась, что Гаэль могла навредить ему. Испугалась больше, чем за саму себя.

– Думаешь, он тебе поможет? – прошипела Гаэль, нависнув над ней. – Тот, кто поймал тебя и вцепился в ногу?

В этот момент Флори ощутила, как запульсировала рана, оставленная не ржавым гвоздем, а зубами натравленного пса. Еще одна вскрывшаяся ложь. Это ее разозлило, и сразу откуда‑то появились силы. Извернувшись, она локтем ударила Гаэль в лицо и, беспорядочно молотя кулаками, скинула с себя. Вырвавшись, Флори вскочила и бросилась прочь. Вначале к входной двери – та была надежно заперта навесным замком, затем обратно в гостиную, чтобы подыскать что‑нибудь тяжелое, чем можно разбить окно или защититься.

У камина висела кочерга, и Флори уже потянулась, чтобы схватить ее, но ей помешал вспыхнувший рядом огонь. Пальцы обожгло, она инстинктивно отдернула руку и, вскинув голову, в ужасе отшатнулась. Перед ней было само воплощение безумства: полыхающие яростью глаза, искривленный, будто изуродованный рот, хриплое дыхание, вырывающееся из груди, и оружие, зажатое в руке – опасное и неукротимое, как сама Гаэль.

– Твое место здесь! Со мной! – гаркнула она, размахивая перед собой горящим поленом и оттесняя Флори в глубь комнаты.

Оставался один путь – через чердак и крышу.

Флори метнулась к лестнице. Брошенное ей вдогонку полено пролетело мимо и упало на пол. Почуяв опасность, дом пришел в движение, содрогнулся, и в стенах что‑то жалобно завыло. Она помедлила, понимая, что от этой искры может начаться пожар, но Гаэль была слишком близко, не оставляя ей выбора. Флори понимала, что не выдержит еще одной схватки, а потому побежала наверх. Ступени под ногами вертелись, точно живые. В хартруме волнение безлюдя было еще заметнее. Комната шаталась и скрипела. Звуки, что доносились из стен, сливались с ударами крови у нее в ушах.

Захлопнув дверь, у которой не было ни замков, ни задвижки, Флори обратилась к безлюдю. Только его воля могла задержать Гаэль и противостоять ей. Рядом что‑то глухо зарокотало, и она увидела, как из стен появляются каменные пальцы, ладони, руки. Они облепили дверной проем, став силой сопротивления, что была крепче замков.

У нее было время, чтобы перевести дух и решить: сбежать одной или рискнуть взять с собой девочку. Она оглядела комнату и нашла Летти, забившуюся в угол. На ее лице, залитом слезами, читался ужас. Она плакала, но даже это делала беззвучно, без единого всхлипа.

Припадая на больную ногу, Флори подошла, с каждым шагом обретая все больше уверенности. Она не могла бросить ее, эту несчастную девочку, которая однажды уже погибала из-за роковой случайности и безумства своей матери. Возвращение Летти имело свою цену, и многим пришлось заплатить ее. Эта комната была построена из частей умерщвленных безлюдей, омыта человеческой кровью и пропитана страданиями самой Флори. Слишком много, чтобы сдаться.