Взглянув на бледно-зеленую с темными кругами под глазами жену, Яхор бросился на кухню и притащил на подносе горячий чай с медом и половину сладкого пирога. Он-то знал, что нужно целителю в таком состоянии. Ну, не только это…
– Макс, у вас лишняя спальня найдется? – тихо спросил степняк у дядюшки. – Изабелле, наверное, лучше пару недель пожить здесь – мало ли… Да и Мелиссе будет спокойно.
– А ты что?
– А что я? – не понял Яхор. – С ней останусь, конечно же.
– Так до мастерских же далеко, – напомнил Оберлинг Яхо его же слова.
– Мобиль возьму, мне от департамента теперь положен. Вот прямо завтра утром и пригоню.
– Добро, – кивнул Тьен. – Тебе сейчас спальню? Да ладно, не красней, я же с Аязом три недели в одном доме живу, прекрасно всё знаю про резерв и прочие тонкости. Твоя Белла выглядит неважно. Ей явно нужно в постельку.
Яхо улыбнулся уголками губ и подумал, что Тьен всё же куда более внимательный к деталям, чем Макс.
И куда более пошлый. Интересно, Джерри догадался, что близнецы поменялись местами? Что Мелисса в курсе, он не сомневался. Белла и Аяз-дэ, наверное, нет – они не жили в Галлии последние девять лет и не знали близнецов достаточно близко. А Яхо быстро научился их различать, и не только по внешности.
Они и по характеру были совершенно разные. Он часто мог различить их по одному только приветствию. Когда Макс и Тьен поменялись, Яхор удивился, но комментировать не стал, полагая, что братья сами знают, что делают, а теперь ему было даже жаль Макса, который своего первенца возьмёт на руки позже, чем Тьен.
Стерлинг, отчего-то мрачнее тучи, надирался в гостиной, опустошив почти всю бутылку виски. Вернувшийся Аяз только головой покачал. Проверил молодую мать и младенца, остался доволен; здраво рассудил, что дочери сейчас не до него, и отправился спать, даже не подозревая, какая трагикомедия разыгралась здесь несколько часов назад.
Белла уснула в кресле с блаженной улыбкой на лице. Яхо осторожно поднял ее на руки. Пожалуй, ноша была тяжеловата для невысокого степняка, но помощь ему никто не спешил предлагать, и это радовало. Свое он донесет сам.
Опустил жену на постель, стянул с нее платье, делая вид, что не замечает влажный блеск глаз из-под пушистых ресниц, попытался укрыть Беллу одеялом и тут же был пойман в объятия и притянут к ней.
– Не уходи, – шепнула жена.
– Не уйду, – покорно согласился он, скидывая обувь и ложась рядом.
– Я у тебя молодец? – спрашивала Бель, кладя голову ему на плечо и скользя рукой по его груди вниз. – Я сама роды приняла. Впервые.
– Ты у меня лучшая, – улыбнулся Яхо, прикрывая глаза и наслаждаясь ее прикосновениями. – Я тобой горжусь. Ты не думала учиться в университете? На медицинском факультете?
– Дорого, Яхо, – вздохнула Белла. – И страшно, там же женщин не учат.
– Его величество обещал похлопотать за тебя, если ты захочешь. Думаю, тебе еще и стипендия будет.
Яхо хотел еще сказать, что он теперь сможет ее учебу оплачивать, а если и не сможет – у нее есть дед и бабушка, которые точно не откажутся помочь, но не успел. Бель уже подскочила на постели, забыв об усталости, уселась на его бедра и вцепилась в воротник рубашки.
– И когда ты собирался мне об этом сказать? – возмущенно потребовала ответа она.
– Учебный год начнется в конце лета, нетерпеливая моя, – улыбался Яхо, гладя обеими руками ее колени и бедра. Ему нравилась эта поза. – Обязательно сказал бы. Забыл я.
– А больше ты ничего не забыл? – с подозрением спросила девушка, хмуря брови. – Что я еще должна знать?
– Забыл, – кивнул он. – Ты так давно говорила, что любишь меня, что я уже об этом забыл.
– Яхо! – заулыбалась Белла, потянувшись пальцами к пуговицам на его рубашке. – Я очень тебя люблю!
Юноша поймал ее руки и серьезно поглядел в глаза.
– Я тебя люблю сильнее, – тихо сказал он.
– А вот и нет. Ты любишь меня дольше, – мягко ответила Белла, прижимаясь к нему. – Но я наверстаю.
31. Первый дождь
Мелисса, увидев “мужа”, сначала ласково ему улыбнулась, а потом, отдав сына леди Виктории, подошла вплотную к мужчине и отвесила ему знатную оплеуху. Такую, что у нее даже пальцы онемели.
– За что? – взвыл Тьен.
– За журналистку, – мстительно сообщила Мелисса. – Ты скотина, Тьен. Ты хоть представляешь, как ты нагадил Максу?
– А что, тайна больше не тайна, да? – пробормотал Тьен, изо всех сил делая виноватый вид.
– Все уже знают! – гневно выкрикнула Мелисса. – Ты что, не мог свои штаны подержать застегнутыми пару недель?
– Не мог, я оборотень, – злобно ответил Тьен. – Ты ж не дала бы!
– Разумеется, нет! Как ты мог подумать!
– Ну вот. Я мужчина, у меня потребности! Вики, скажи ей!
– И что я должна сказать? – удивилась Виктория, привычно покачивая на сгибе руки младенца.
– Что оборотням нужен секс!
– Очень нужен, – согласилась с ним Вики, но тут же всё испортила. – Но жить без него можно.
– Да что вы, бабы, понимаете, – обиженно буркнул Тьен. – Ваше дело детей рожать, вот и рожайте.
Ну и ладно, ну и прекрасно. Теперь он может без угрызений совести свалить на всю ночь в свою квартирку, где они, между прочим, не закончили с Софи. Вот прямо сейчас он поедет к своей женщине и выкрадет ее.
На улице шел дождь, первый дождь в этом году и Тьен мечтательно улыбнулся. Зима заканчивается. Жизнь прекрасна и удивительна. Скоро весь снег стает, зацветут яблони. Вернется Макс, и можно будет не скрываться по углам, словно преступникам, а начать ухаживать за своей женщиной по всем правилам.
Уже подъезжая к ее дому, он понял, что любви ему не светит: возле калитки, увитой старым засохшим плющом, стояла бледная журналистка, прижимаясь к мокрым от дождя металлическим прутьям ограды, а рядом стояли два странных человека, что-то ей горячо втолковывая. Тьена полоснуло нехорошим предчувствием. Он свернул в сторону, потом осторожно обогнул дом, перелез через забор и неслышно, как умеет каждый оборотень, подкрался поближе.
– Детка, ты ведь понимаешь, что нам нужны сведения? – спрашивал у Софи один из мужчин. – Список материалов, конечно, хорошо, но этого мало! Рассказывай про короля!
– Про какого короля?
– В Галлии только один король. И он хочет лететь на аэростате! Мы должны знать, когда это произойдет.
– Мне-то откуда знать? – Софи, судя по голосу, отчаянно храбрится.
– Вызнай у своего любовника, зря, что ли, ты с ним спишь? Поняла?
– Поняла, – безнадежно ответила девушка, а у Тьена внутри все заледенело.
Он услышал всё, что хотел, а поэтому спокойно толкнул калитку и сразу ударил кулаком в живот одного из заговорщиков. Второй попытался отскочить в сторону, но, получив воздушной плетью по ногам, распластался в грязи. Тьен был зол, а потому даже не пытался быть деликатным. Скорее всего, у заговорщика сломана нога, а то и две. Бегать он еще долго не сможет.
– Тьен, – как-то безнадежно поглядела на него Софи, кажется, даже не удивившись.
– Вперед, в мобиль, – равнодушно скомандовал он. – Побыстрее, не вынуждай меня применять силу.
Ах, какая актриса пропадает! Эти бездонные отчаянные глаза, дрожащие губы, веснушки на белом носу! Зааплодировал бы, но руки заняты. Он молча закинул двоих “пострадавших” в мобиль, а Софи села вперед. Так, этих в городскую тюрьму – там подлечат и расспросят как следует. В конце концов, это его, Тьена, компетенция, а голубушка шпионка пусть посидит в подвальной камере ловчей службы. В тюрьме крысы и вообще… запросто надругаться могут. В подвале спокойнее.
Софи не плакала, не пыталась оправдываться, просто оцепенела. Покорно прошла в камеру, села на узкую койку и даже не вздрогнула, когда дверь захлопнулась с металлическим лязгом.
Тьен, сжимая пальцы в кулаки так сильно, что выступившие от волнения звериные когти впивались в кожу, отрезвляя, поднялся наверх и кивнул первому же ловчему:
