Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Андрааз резко повернулся к управляющему рабами.

— Сколько рабов ты учёл в своих расчётах?

Глаза Алгола сузились, уловив намёк.

— Полный запас Плоти, текущее население Вораго. Пятьдесят миллионов. — Он помолчал, воодушевляясь идеей, вызванной возражением Кузнеца Войны. — Я начну отправлять команды утилизации для устранения излишков и установлю протоколы сокращения резервов. Бесполезных едоков ликвидируем, Мрачный Лорд.

Глаза Моракса расширились, когда он услышал о хладнокровном истреблении миллионов рабов.

— Потребуются годы, чтобы вырастить новую рабочую силу из эмбриональных хранилищ! — воскликнул он. — Даже если мы вытесним орков с Кастеллакса, на возобновление производства уйдут десятилетия. Мы отстанем от квот дани Медренгарду!

Андрааз нахмурился, глядя на разгневанного Владыку Небес.

— Медренгард не будет проверять наши поставки ещё долго, — заявил он. — Варп-путешествия таковы, каковы они есть. К тому времени, когда это станет насущной проблемой, мои рейдерские флоты соберут новых рабов для моих фабрик. — Он махнул рукой в сторону адмирала Ностраза. — Этот флот всё ещё в нашем распоряжении благодаря осторожной тактике твоего брата-капитана.

— Нет, — размышлял Андрааз, возвращаясь к своему трону. — Вопросы снабжения и Плоти — это забота будущего. Сейчас мы должны избавиться от угрозы ксеносов. Для этого мы должны использовать все доступные ресурсы.

Произнося последние слова, Кузнец Войны устремил взгляд на жуткого сервитора, выступавшего аватаром Фабрикатора Ориакса. Полумашина скрестила руки в жесте поклонения.

— Всё будет готово, Мрачный Лорд, — прошипел безжизненный голос из вокс-передатчика сервитора.

Андрааз перевёл взгляд на Обер-капитана Валлакса.

— Потеря капитана Гамгина подорвала мощь Третьей Великой Роты. Это вынуждает меня задействовать самые крайние из доступных нам ресурсов. — Глаза Кузнеца Войны стали словно стальные осколки, впившись в лицо Валлакса. — Ты отправишься за братом Мерихемом в Узилище, — объявил он. — Пора ему вернуться к своим братьям.

Волосы Валлакса стали ледяного голубого цвета, отражая отвращение, клокотавшее внутри. Он помедлил, прежде чем заговорить, стараясь скрыть неприязнь. Возражать было бесполезно — приказы Кузнеца Войны не подлежали обсуждению.

— Будет исполнено, Мрачный Лорд, — заявил Валлакс. Произнося это, он повернул голову, посмотрев через стол туда, где стоял капитан Родаан. Холодная улыбка поползла по губам Валлакса.

Хорошо, что Родаан вернулся из Аборо. Похоже, его подчинённый ещё не исчерпал свою полезность.

Глава X

День I плюс восемьдесят семь

Яростный вой пепельной бури кружился вокруг одинокого штурмового катера, мчавшегося над пустошами пустыни. Эскадрилья истребителей, сопровождавшая транспорт, давно отстала, не желая бросать вызов разрушительной стихии. Экипаж катера поступил бы так же, если бы не настойчивость пассажиров. Между яростью бури и яростью Железных Воинов люди благоразумно выбрали борьбу с природой.

Родаан смотрел в окно, оптика его шлема переключалась между частотами, пытаясь пробиться сквозь облака токсичного пепла. Даже технологии доересевой инженерии не справлялись с этой задачей.

— Видишь что-нибудь, капитан? — спросил брат Гомори. Как и Родаан, Раптор прижимался к окну, стараясь разглядеть что-то в воющей буре.

— Примеси в пепле сбивают оптические фильтры, — ответил Родаан. — Они не одна из частот не работает. — Он пожал плечами, движение выглядело преувеличенным из-за отсутствия привычной тяжести. После дней непрерывного ношения прыжкового ранца требовалось время, чтобы привыкнуть к его отсутствию. Конечно, к тому времени их, скорее всего, снова отправят в бой как Рапторов, и тяжёлые ранцы вернутся на их плечи.

— Буря ограничится горячим воздухом над пустыней, — сказал Родаан Гомори. — Как только мы спустимся в расселину, воздух очистится. — Он внимательно посмотрел на другого космодесантника, замечая беспокойство в его позе. — Мы увидим Узилище ещё до посадки.

Родаан заметил, как заражённая рука Гомори дёрнулась в спазме биостали при одном упоминании тюрьмы. Поездка в Узилище была достаточно неприятной для остальных, но он понимал, насколько хуже это должно быть для Гомори. Для Родаана и большинства его братьев состояние брата Мерихема вызывало отвращение, но при этом оставалось далёким. Его порча была подобна грому артиллерии на горизонте — угрожающей, но не непосредственной.

Для Гомори, однако, судьба падшего Железного Воина была глубоко личной. Та же зараза, что поглотила и уничтожила Мерихема, пустила свои гнусные семена в его плоть. Это была ежедневная борьба — сдерживать её, заставлять инфекцию отступать, не давать ей захлестнуть разум и душу. Пока сила воли Гомори была достаточно велика, его чувство идентичности — достаточно гордым, чтобы сопротивляться. Но всегда в глубине сознания таилась мысль, что однажды вирус победит. Однажды он станет как Мерихем, и все дары Легиона будут пожраны варп-скверной, пока сверхчеловек не деградирует до недочеловека.

— Думаешь, что-то хорошее выйдет из поисков этого чудовища? — спросил Узраал. Как и остальные из отряда «Кирит», он заметно нервничал. Перед отлётом из Вораго Раптор взял из арсенала мельтаган и теперь разбирал и чистил его компоненты уже в шестнадцатый раз.

Родаан обдумал вопрос, прежде чем ответить.

— Кем бы он ни был, брат Мерихем — Железный Воин. Кузнец Войны Андрааз считает, что этого достаточно, чтобы призвать его.

— А ты что думаешь, лорд-капитан? — спросил Гомори.

Невольно Родаан коснулся левой ноги. Несмотря на толстые слои керамита и пластали, нейроволокна и сервомоторы, сетку изоляции и подкладки, ему казалось, что он чувствует уродливые шрамы под пальцами. Эти шрамы оставил Мерихем, когда его усмиряли и заточили в Узилище.

Он покачал головой и снова посмотрел в окно.

— Я не стал бы оспаривать приказ Кузнеца Войны, — сказал Родаан. — Даже если бы считал, что он ошибается, — добавил он с горькой ноткой.

Длинная зазубренная расселина отмечала восточную границу Оссуария, огромной пустыни, господствовавшей на восточном континенте Кастеллакса. Глубиной в сотни метров, с дном, заваленным шлаком руды и кислотными стоками из шахт, изрытых в стенах каньона, расселина была тёмной и сумрачной, весь солнечный свет гасился пепельной бурей, бушующей наверху. Иней, бурый от загрязнённого воздуха, начал собираться на окнах, несмотря на тепловой щит катера.

Прежде чем иней полностью закрыл обзор, Родаан увидел огромный силуэт, поднимающийся из грязи на дне каньона, — чудовищную башню из камня и пластали. Её стены ощетинились орудийными башнями и сенсорными реле, прожекторами и мониторами наблюдения. Когда катер приблизился к башне, оружейные установки повернулись, фиксируя судно в своих прицелах.

— Неопознанный летательный аппарат, — прогремел суровый голос по вокс-каналу катера. — Назовитесь или будете уничтожены.

— Штурмовой катер дельта-девять-семь, Воздушная Когорта Кастеллакса, — запинаясь, ответил один из пилотов, его голос дрожал от страха.

Родаан переключил вокс-бусины на локальную частоту.

— Мы — Железные Воины, — прорычал он. — Вас предупреждали о нашем прибытии. Откроете огонь — пеняйте на себя.

Наступила пауза. Родаан почти видел, как человеческий офицер на другом конце связи пытается собрать мужество, чтобы выполнить долг.

— Назови… Назови кодовое слово.

— Слово — «Резня». Если не хочешь узнать его полное значение, передай инструкции для посадки.

Родаан наблюдал, как орудийные башни вернулись в исходное положение, а на плоской крыше башни зажглась сеть мигающих огней.

— Братья, — обратился он к отряду. — Добро пожаловать в Узилище.

Катер ещё не успел осесть на посадочной площадке, когда Бельфегор распахнул дверь и опустил трап. Край титанового трапа проскрежетал по феррокритовой поверхности, оставив длинную царапину. Космодесантники, не обращая внимания на пропасть по обе стороны, тяжело шагали по дрожащему трапу.