Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий

«Первая петля»…

Звучало так, будто система предлагает мне безопасный способ набить шишек на не самом сложном уровне. Что-то здесь нечисто…

Мысли крутились вокруг этой странной возможности. С-ранг… Для охотника S-ранга это действительно несерьёзно. Проще простого. Но суть была не в противнике, а в условиях задания. «Смерть отменяется».

Это было ключевое. Система явно предлагала не просто бой, а тренировку в уникальных безопасных условиях. Возможно, это была своеобразная симуляция, петля времени, как и указано в названии: «Первая петля». Идеальный способ испытать навыки Ткача в реальном динамическом конфликте без риска поражения и смерти.

Цена — десять тысяч кредитов — тоже говорила о серьёзности предложения. Не фантастическая сумма, но весьма внушительная для начального этапа.

Но почему «покупка»? Я снова взглянул на интерфейс.

Под описанием задания была короткая строка: «Стоимость активации: 500 кредитов».

Вот оно. Система не просто даёт задание — она его продаёт. Ты платишь за вход в эту специальную, вероятно, искусственно созданную ситуацию. Пятьсот кредитов — это херня.

Я принял решение. Мысленно подтвердил покупку задания. Индекс кредитов мгновенно уменьшился на пятьсот единиц.

«Первая петля» переместилась из раздела «Покупка» в «Активные задания», и её статус изменился на «Ожидает активации».

Никаких подробностей о механике «петли», о локации, о конкретных условиях боя не появилось. Система сохраняла свой минималистичный, немного загадочный стиль. Активировать можно было прямо сейчас, но я решил не спешить. Сначала — базовое понимание. Сначала — «Наблюдатель».

Я вернулся к навыку «Нить вероятности» и начал методично, почти механически применять его к каждому объекту в комнате, к каждому воспоминанию о простейших действиях.

Между светом от уличного фонаря и тенью на стене — тонкая пульсирующая нить вероятности того, что тень сместится. Между звуком моих шагов и реакцией соседа за стеной — чуть более плотная, но всё же слабая связь. Я не пытался ничего менять, только наблюдал и записывал в памяти структуры этих невидимых связей. Усталость за глазами нарастала, но я продолжал, понимая, что это фундамент. Ткач видит мир иначе. Надо привыкнуть к этому новому зрению.

После примерно двадцати активаций навыка я почувствовал легкое изменение. Нить стала проявляться чуть быстрее, её контуры — чуть четче. Система не выдала никакого сообщения о повышении уровня, но прогресс был ощутим.

Вечер следующего дня был похож на цирк, который решили провести прямо перед выездом на арену. Катя Крог, наряженная в новое платье — откровенно опасное для морали окружающих, — вела себя так, будто я был единственным мужчиной в радиусе пяти километров. Она уже дважды пыталась физически затащить меня в свою комнату — под предлогом оценки выбора белья для костюма.

— Саша, мне просто нужен твой взгляд! — говорила она, а её собственный взгляд ясно сообщал: «Мне просто нужен ты».

Я отмазывался с помощью навыка «Нить вероятности», наблюдая тонкие рвущиеся нити её намерений и быстро меняя траекторию своих движений, чтобы избежать захвата. Это была отличная практика для задания «Наблюдатель», но уровень стресса приближался к красной зоне. В конце концов, я просто заперся в своей комнате под предлогом «концентрации перед балом».

Капризова появилась в моей комнате через четверть часа в полном классическом костюме слуги моего рода: строгий, тёмный, безликий. Она выглядела правильно, но… как функциональный предмет.

— Немного не мой стиль, — заявила она, когда только-только вошла в комнату. — Но Ус сказал — привыкну.

Я лениво кивнул, разглядывая девушку, и тут меня осенило. Этот бал был не только моим испытанием. Если я должен был там играть роль, то и она, мой единственный реальный союзник в этом доме, не должна чувствовать себя просто тенью. Мне захотелось, чтобы она тоже почувствовала себя человеком, хотя бы на одну ночь.

— Кать, — начал я. — Я не спорю, что костюм соответствует требованиям рода, но…

— Что «но»⁈

— Но сейчас я отдаю новый приказ. Немедленно подобрать для себя платье. Не униформу, не служебную одежду. Платье. Соответствующее статусу сопровождающего лица моего рода, но… чтобы вы хотели его носить.

Она замерла. Её глаза, обычно пустые и исполнительные, расширились на мгновение.

— Платье? Сопровождающее лицо? — повторила она, как если бы я заговорил на древнем забытом языке. — Но мой статус… я вассал, а вы с Катей Крог…

— Мой приказ — явиться на бал не в служебной униформе, а в платье, подобающем той, кто находится рядом с главой рода, — продолжил я, удерживая её взгляд. — Ты представляешь не только себя, но и меня. И я хочу, чтобы это представление было… достойным. Не в смысле чопорности, а в смысле силы. Ты же не мебель.

Капризова молчала секунду, две. Потом медленно кивнула, и в этом кивке было больше понимания, чем в любых словах. Она привыкла к приказам, но этот был иным: он давал пространство, а не зажимал в рамки.

— Я выполню, — коротко сказала она. — Но выбор… У меня времени не так уж и много.

— Переговори с Катей, скажи — я велел. Понятное дело, что она воспримет это в штыки, но есть шанс, что вы что-то подберёте.

Она снова кивнула и повернулась к выходу, но я её остановил:

— И ещё скажи мне, в моменте, когда ты ещё была системной, ты получала класс?

— Не прошла баню, — сухо ответила Катя. — Мне оставалось ещё десять этажей, но потом вышло задание на тебя. В результате — я здесь и лишена системы.

— Почему не прошла? — удивился я. — Ты сильной системной была, насколько я помню. Или для тебя пятьдесят этажей стали проблемой?

Катя задумалась, её глаза затуманились воспоминаниями.

— У меня не было пятидесяти этажей. Было сто. И каждый — не просто испытание, а… переписывание. Система требовала не пройти, а изменить себя до неузнаваемости. На девяностом этапе мне предложили стать «Абсолютным Орудием». Полностью стереть личность, стать идеальным исполнителем любой команды. Я отказалась. На девяносто первом — стать «Пустотой», аннигилировать все желания и эмоции. Я снова отказалась. Они становились всё более извращёнными. Это была не прокачка, Саша. Это был конвейер для производства идеальных, но бездушных инструментов. Моя система… она была другой. Она не хотела меня усилить. Она хотела меня заменить.

Я слушал, и холодный комок образовался в желудке. Моя ежедневная рутина, надоевшая «херня», казалась теперь нелепой, почти милой детской игрой в сравнении с этим.

Насколько же наши системы разные… просто капец какой-то. И я всё больше сталкиваюсь с тем, что мне повезло. Просто повезло, что она более-менее адекватная. Безусловно, меня бесит прыгать под её дудочку, но…

Мне повезло. Точка.

— Я рада, что больше не вижу этих букв перед глазами, — продолжила она, её голос стал твёрже, но в нём дрогнула какая-то долго сдерживаемая струна. — Рада, что жива. Рада, что у меня осталось хоть что-то от меня самой. Но самое главное…

Она сделала паузу, взгляд её упал на мои руки, затем встретился с моими глазами.

— Саша. Тот предмет… «Аегис». Ты мог стереть свою систему, как грязное пятно. Ты мог стать свободным. Нормальным. У тебя был выбор: жить нормальной жизнью охотника. И ты выбрал… отдать его мне. Чтобы я жила. Ты пожертвовал своим выходом из этого бреда. Для меня.

В её глазах не было пафоса или надрыва. Была только сухая, тяжёлая, как камень, правда. И в этой правде было больше благодарности, чем во всех цветистых словах мира.

— Я твой вассал, — сказала она окончательно. — Но это не из-за контракта или долга. Это потому, что ты спас меня, пожертвовав своей свободой. И теперь мой выбор — быть здесь. Так что… спасибо. За платье тоже. Но больше — за то, что тогда, когда ты пришёл в допросную комнату, ты выбрал дать мне свободу, а не решил стать нормальным.

Она повернулась и ушла, оставив меня в тишине. Я смотрел на закрытую дверь, и странное чувство пустоты от исчезновения ежедневных заданий окончательно улетучилось.