Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Кузнец Войны Андрааз обдумывал доклад сержанта Ипоса, когти его силовой клешни постукивали по подлокотнику алмазного трона. Хотя число погибших впечатляло, оно едва ли оправдывало разрушение собственной стены периметра и жертву целого района. Нет, уничтожение стольких орков было незначительным, каплей в море по сравнению с огромным числом чужаков, всё ещё осаждающих город.

Истинная цель уловки была тоньше. Кузнец Войны отвёл взгляд от Ипоса, устремив властный взор на мертвенный облик сервитора Ориакса.

— Фабрикатор, ты слышал отчёт Ипоса о ситуации. Как скоро мы можем ожидать результатов?

Сервитор безучастно смотрел на массивного Кузнеца Войны, его мёртвые черты выражали лишь ту же безмолвную агонию, что всегда. Спустя краткий миг металлический голос Ориакса затрещал из вокс-передатчика киборга.

— Смерть стольких орков за короткий срок вызовет разрыв в гештальт-сознании орды. Они станут растерянными, несфокусированными. Мы можем ожидать, что они прервут атаку, пока их индивидуальные психики приспосабливаются.

— Твоя Стальная Кровь на позициях, — произнёс Андрааз, не в форме вопроса, а как утверждение того, что он ожидал от Фабрикатора уже выполненным.

— Да, Мрачный Лорд, — затрещал вокс-передатчик. — Я могу отслеживать более тридцати девяти процентов лагеря ксеносов. Мои шпионы будут вести визуальное наблюдение за орками во время этого кризиса.

— Они будут искать лидера, — заявил Ипос. — В этом они не отличаются от любого мыслящего существа с ограниченными способностями. Когда их постигает беда, они ищут кого-то выше себя, чтобы тот указал, что делать. — Железный Воин покачал головой, его черты сочились презрением. — Это основа обществ, примитивных и современных, основа каждой религии, правительства и тирании. Слабые ищут сильных. Они жаждут подчинения.

Андрааз продолжал разглядывать жуткий аватар Ориакса.

— Скажи мне, Фабрикатор, куда обратятся орки? Где их лидер?

Снова сервитор молчал некоторое время. Глубоко в своём святилище Ориакс изучал данные, поступающие от его жутких шпионов. Прошла почти минута, прежде чем сервитор ответил.

— Есть свидетельства концентрации ксеносов вокруг боевой крепости, — объявил Ориакс. — Данные, собранные капитаном Родааном и нашим павшим боевым братом, капитаном Гамгином, указывают, что варбосс, возглавлявший атаку на Аборо, размещал штаб в подобной боевой крепости. Для орка нехарактерно сильно отклоняться от традиций.

Кузнец Войны Андрааз обдумал информацию, кивнув, пока размышлял над ситуацией. Его холодный взгляд скользнул по собравшимся командирам Третьей Великой Роты, остановившись на Обер-капитане Валлаксе.

— Отзови свои отряды со стен, — приказал Андрааз. — У меня есть задание для моих Рапторов. — Его взгляд стал суровее, в тоне появилась резкость. — Для всех, на этот раз, Обер-капитан.

Валлакс ощетинился от выговора, алые полосы пробежали по его мутировавшим волосам.

— Повинуюсь, Мрачный Лорд, — ответил он, добавляя ещё одно унижение к растущему списку обид, нанесённых Родааном. Удача этого выскочки не могла длиться вечно. Эта надежда успокаивала гордость Валлакса.

Особенно потому, что он намеревался лично позаботиться о воплощении этого предсказания.

Глава XII

День I плюс девяносто два

Технопровидец Геродитус осторожно обошёл громоздкий атмосферный генератор, напевая бинарную мантру умиротворения, пока машина дрожала и хрипела, работая с перебоями. Он приложил к энергоблоку устройства тонкую печать примирения — длинную алюминиевую полоску, испещрённую вытравленными кислотой буквами. Генератор, казалось, принял подношение, содрогнувшись и перейдя в менее возбуждённое состояние.

Геродитус размышлял, что дух машины имел полное право оскорбиться, и лёгкое чувство вины пронзило нейроволокна его нервной системы. Генератор подвергся жестокому обращению во время поспешной разборки и тайной транспортировки в глубины под Вораго. Необходимость вынудила отказаться от традиционных ритуалов одобрения. Были проведены лишь самые поверхностные попытки умилостивить машину, и не нашлось времени ждать её согласия на перемещение. Геродитус чувствовал себя словно атавистический техноварвар, оскверняющий столь сложный механизм столь грубым и намеренным образом.

Тем не менее, он должен был доверять мудрости логиса Ацестеса. С начала орочьего штурма Вораго подземные хранилища города оказались под угрозой. Толпы сбежавших рабов с фабрик, дезертиры из янычар, мятежные надсмотрщики — все они бежали из осаждённого города, ища убежища в забытых туннелях и катакомбах. Такое положение дел Ацестес и его ученики не могли терпеть. Их работа была слишком важна, чтобы допустить малейший риск разоблачения.

Значительные усилия были затрачены на создание боевых сервиторов для патрулирования проходов, ведущих к сборочной камере. Ничего столь вычурного, как преторианец, а скорее набор киборгов, которые казались бы вполне обыденными, пока их смертоносные директивы не вступали в силу. Нейрологические протоколы были тщательно проработаны, чтобы в случае разборки боевого сервитора казалось, будто он вышел из строя, а не был запрограммирован на злой умысел.

Однако такие грубые меры борьбы с нарушителями были слишком ненадёжны, чтобы удовлетворить Ацестеса. Его план состоял в использовании атмосферного генератора с одного из плавильных заводов, чтобы заговорщики оставались в безопасности. Воздух в туннелях был ядовит, но его смертельность можно было обойти, приняв определённые меры предосторожности. Смерть была неизбежна для любого организма, долго находившегося в этих туннелях, но разница между минутами и медленным угасанием от канцерогенов на протяжении десятилетий была огромна.

Геродитусу было стыдно за то, как изменили генератор, сознательно извратив его функцию, превратив из источника чистого, поддерживающего жизнь воздуха в распространителя смерти. Вместо удаления токсинов из воздуха генератор теперь нагнетал их, создавая ядовитый коктейль протоцида, который на молекулярном уровне связывался с жертвами, дестабилизируя протоны в атомах. Смерть наступала почти мгновенно, а через час даже следы трупа исчезали, превращаясь в подобие протеиновой жижи.

Геродитус прошёл мимо нескольких таких луж органической массы, спускаясь в катакомбы. Жаль, что мёртвые не знали, что стали мучениками Омниссии, что их смерть была необходима для прекращения еретического владычества Железных Воинов на Кастеллаксе и остановки богохульств, производимых на их фабриках. Конечно, их смерть была так быстра, что у них не было возможности осмыслить столь благословенное растворение, даже если бы они знали, что их убивает и почему.

Обходя дрожащий генератор, технопровидец снял с корпуса сложный набор инжекторов с антитоксинами. Он на мгновение посмотрел на них, оценивая, сколько химикатов осталось. Достаточно для ещё одного путешествия по туннелям? Возможно, для двух? Было выгодно, что большая часть его плоти уже была принесена в жертву Машинному Богу, но даже для поддержания того малого, что осталось, против действия протоцида требовалось пугающе большое количество антитоксинов.

Ещё более тревожным было отсутствие ресурсов для производства яда в больших объёмах. Если бы они были, Кастеллакс можно было бы избавить от обеих порченных сторон! Геродитус мысленно упрекнул себя за столь откровенно эмоциональную мысль. Орков слишком много, чтобы просто отравить их до полного истребления, и, даже если бы это было возможно, оставались сами Железные Воины. Для обычного человека яд был неизбежно смертелен, но святые Адепты Астартес и их падшие братья были существами иного рода. Протоцид не мог осквернить улучшенную генетику космодесантника, их продвинутые способности к исцелению и регенерации нейтрализовывали яд почти мгновенно. Лучшее, что воздействие могло вызвать у Железного Воина, — это лёгкое чувство тошноты. Даже это было своего рода триумфом для неизвестного генопосева, создавшего яд.