Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Нет, даже с туннелями вокруг сборочной камеры, наполненными протоцидом, заговорщики всё ещё должны были опасаться обнаружения Железными Воинами. Богохульные космодесантники Хаоса не боялись яда и могли пройти через него без труда, чтобы добраться до мятежных техножрецов.

Именно поэтому Геродитус недавно отправился в город. Нужно использовать любую возможность, чтобы Железные Воины не узнали о тайной группе, посвящённой их уничтожению. Технопровидец встречался с другими техножрецами, оставшимися на своих постах на фабриках, электростанциях, арсеналах и сборочных центрах. Если всё будет слишком тихо, Железные Воины заподозрят неладное. Поэтому с начала кампании техножрецы устраивали мелкие акты саботажа и снижали эффективность на фабриках. Теперь, однако, требовалось усилить усилия, почти открыто демонстрируя саботаж. Это была естественная эволюция, диктуемая изменяющейся ситуацией и кажущейся уязвимостью Железных Воинов перед ксеносами.

Геродитус понимал, что просит от своих братьев. Десантники будут жестоко мстить. Если раньше производство подрывалось тонкими способами, чтобы не привлекать слишком много внимания или излишнего внимания, то теперь саботаж должен быть почти явным. Оружие будет производиться с явной склонностью к неточности. Взрывчатка станет вдвое менее разрушительной. Боеприпасы будут изменены, чтобы увеличивать разбухание и деформацию после использования, вызывая заклинивания.

Пока Железные Воины будут разбираться с тысячей провалов по всему Вораго, они не заметят великую угрозу, растущую у них под ногами.

Насосы в груди технопровидца ускорили ритм, когда он размышлял о мощном взрыве, потрясшем город, когда Железные Воины разрушили стену периметра, заманивая орков в ловушку. Снаряд, который собирал Ацестес, сделает тот взрыв незначительным, он будет подобен кулаку Омниссии, обрушивающемуся на мерзких нарушителей священных шаблонов.

Геродитус перевёл оптические сенсоры с тёмного пола камеры на мостовую, где завершалась сборка корпуса боеголовки. Он видел логиса Ацестеса, стоящего на коленях перед оружием, его вокс-динамик потрескивал от мантры крещения на лингва-технис.

После тщательного обсуждения было решено назвать дух машины нового снаряда в честь его осквернённого предшественника. Виндекс Ларциус. Когда он будет завершён, он исполнит своё предназначение в катаклизме разрушений.

Виндекс Ларциус отомстит не только за Ларция Максима, но и за весь Кастеллакс.

Геродитус замер, его посетила неожиданная мысль. Даже на этом позднем этапе всё ещё существовала возможность провала. Всё зависело от того, чтобы варварские ксеносы продолжали штурм, усиливая атаку на Вораго. Если атака ослабнет, шанс будет упущен. Развертывание Виндекс Ларциуса станет бессмысленным.

Час возмездия должен подождать до натиска орков.

Грохот зенитных снарядов разрывался вокруг штурмового катера, мчавшегося над пустошами. Постоянный треск шрапнели по корпусу эхом отдавался внутри судна. Рабы-слуги, обслуживающие катер, походили на перепуганных паразитов, выполняя свои обязанности.

— Что не так, мясной червь? — прорычал брат Узраал сквозь шлем, обращаясь к человеку, которого он выбрал своей текущей мишенью для раздражения. — Думал, что будешь жить вечно?

Человек, дрожа с головы до ног, пытался игнорировать насмешки гиганта, погрузившись в изучение терминала приближения. Это была худшая ошибка, которую он мог совершить. Узраал, почувствовав себя оскорблённым, поднялся с кресла и направился к нему.

— Отвечай, когда к тебе обращаются старшие, — прошипел он.

Катер резко качнуло от взрыва зенитного снаряда прямо под ним, но магнитные зажимы на ботинках космодесантника едва позволили ему заметить движение.

— Оставь его, брат, — посоветовал Пазуриэль. — Плоть не стоит усилий.

Узраал повернулся и одарил другого Раптора ледяным взглядом.

— Он забыл своё место. Ему нужен урок.

Пазуриэль взглянул на Бельфегора и Гомори, прежде чем ответить.

— Не знал, что ты занялся дрессировкой рабов, — сказал он. — Странная дополнительная специальность для Железного Воина. Для капитана Алгола это нормально, он — выродок, садист-убийца с бредом божественности. — Он замолчал, откинувшись назад, словно осенённый внезапным откровением. — Вообще-то, Узраал, тебе это, наверное, подходит.

Другие Рапторы рассмеялись над Узраалом. Тот гневно посмотрел на них, возвращаясь к своему креслу. Боевые братья, связанные долгом и обязанностями, скованные цепями чести и верности. Это не мешало им презирать друг друга. Глядя на другого Железного Воина, каждый видел отражение себя, и мало кто в Легионе любил это отражение.

Капитан Родаан оставил свой отряд выплёскивать раздражение. После дежурства на стенах, поддерживая жалкие отряды Плоти, все они жаждали настоящего дела, полноценного развёртывания, которое позволило бы использовать их навыки. Тактический удар по врагу — вот предназначение Рапторов, а не унизительная роль нянек для толпы слабых людей, не способных даже удержать оборону без помощи. Там не было славы!

Родаан улыбнулся. Кузнец Войны Андрааз наконец-то обнажил меч Третьей Великой Роты! Быстрый удар прямо в штаб орков и уничтожение варбосса. Без головы тело ксеносской орды рухнет, раздираемое внутренними распрями, пока тысячи мелких военачальников будут бороться за власть. Смерть варбосса разобьёт чужацкий таран, позволяя Железным Воинам разбирать его по частям на досуге.

Не будет момента важнее во всей кампании. Только мысль о том, что придётся делить славу со Обер-капитаном Валлаксом и его Безликими, беспокоила Родаана, хотя он предполагал, что Владыка Небес Моракс тоже будет там, чтобы попытаться украсть часть почёта. Воздушная Когорта Кастеллакса разворачивалась для отвлекающей атаки, нападая на боевую крепость с севера, пока штурмовые катера наносили удар с юга.

Далеко внизу под катером огромные болота промышленных стоков за стенами Вораго уступали место пустынной пустоши. Оранжевая земля, пропитанная загрязнениями и запечённая до твёрдости цемента, простиралась широкой полосой пустыни, лишь изредка прерываемой чёрными пятнами упавших самолётов. Орки или люди — обломки разбавляли одинаковый пейзаж заброшенности. Даже мародёры-ксеносы не желали пересекать мрачные пустоши ради столь скудной добычи. Обломки останутся там на месяцы, пока ветер и загрязнения не разломают их, добавив ржавый осадок к почве.

За пустошью раскинулся лагерь чужаков, подобный берегу заражённого океана. Смог и дым поднимались от лагеря, оскверняя даже отравленное небо Кастеллакса. На таком расстоянии лагерь был лишь неясным чёрным пятном на горизонте, но тут и там среди тьмы вспыхивали яркие огни. Выстрелы ракетных установок и пушек, треск зениток и плазменных батарей. Орки заметили налётчиков, летящих к ним через пустыню.

Когда катер содрогнулся от близкого взрыва зенитки, Родаан подумал, что пилоты Моракса показывают достойное поведение. Он почти видел, как Владыка Небес инструктирует экипажи, излагая параметры миссии, прежде чем строго наказать им не терять самолёты при её выполнении.

— Расстояние до цели, — рявкнул Родаан рабу-слуге у терминала приближения.

— Пя-пять километров, лорд-капитан, — заикаясь, ответил человек, бросив настороженный взгляд в сторону Узраала.

Родаан повернулся к двери на борту катера, полуорганические крылья его прыжкового ранца раскрылись в предвкушении, зная, что скоро Раптор снова взмоет в небо. Другие члены отряда «Кирит» проводили последние проверки брони и снаряжения, Пазуриэль и Бельфегор осматривали прыжковые ранцы друг друга, проверяя, чтобы воздухозаборники были чисты. Узраал поднял громоздкий мельтаган, демонстративно направив его на раздражающего человека. Гомори стоял на коленях на палубе, оттирая заражённую руку. Рабы-слуги смотрели, как вода капает на металлизированную плоть, облизывая губы от тоски. Прошло три месяца с тех пор, как они пробовали настоящую воду, вынужденные существовать на пайках переработанной жидкости, прошедшей десятки циклов очистки.