Так бы и катился дальше, если бы не впечатался в широкую пальму. Ствол задрожал от удара так сильно, что сверху посыпались незрелые кокосы.
В глазах всё плыло. Я до сих пор не понимал, почему жив. Чувствовал яркое свечение, заставляющее щуриться и кривить лицо. Фамильный ключ вырвался наружу, пока тело кувыркалось по земле, и теперь натягивался на цепочке, пытаясь добраться до замочной скважины своим ходом.
Раз мне дали фору — грех не воспользоваться. Мысленно приказал крови залечивать раны. Живительная жидкость заструилась по поврежденным тканям, склеивая разрывы и сращивая кости. Хотелось спрятать ключ поскорее, настолько он резал глаза, но пальцы были расплющены.
Перевернулся на спину, тяжело дыша и ожидая смертельного удара. Однако ничего не происходило.
Так и провалялся минут пять, постепенно приходя в себя. Рука потянулась к медальону, чтобы убрать его под нагрудник, но боковым зрением заметил странное зрелище. Между стволами деревьев металась тень. Чудовище пыталось подступить ближе, но натыкалось на невидимый барьер. Оно с яростью разворачивалось и предпринимало новые попытки, каждый раз отскакивая от какой-то преграды.
Какой же я дурак… Не смог сложить два плюс два даже в такой ситуации. Впрочем, сделаю себе скидку за шоковое состояние и близость смерти.
Хранитель тайн боится свечения медальона! Этот артефакт не просто ключ, а настоящий оберег от монстров, порождённых сбоями системы.
Мысленно приказал крови покрыть глаза защитной пленкой от яркого света, но не мешающей обзору. Мир вокруг окрасился в багровые тона, но ключ больше не слепил. Теперь можно было разглядеть детали: как чудище скребет когтями кору деревьев от злости, как его глаза нервно вращаются в разные стороны.
Встал на ноги, охая и морщась от боли. Травмы почти зажили, но свободной крови в организме остались жалкие крохи. Снял цепочку с шеи и поднял фамильную реликвию над головой, словно олимпийский факел. Предмет пульсировал теплом и пытался вырваться из ослабевшей хватки. Чтобы не потерять его, обмотал цепочку вокруг запястья.
— Давай, уродец! — яростно крикнул я на хранителя тайн, который со скоростью молнии носился по кругу, пытаясь найти брешь в световой защите. — Что, боишься?
Но тварь не могла подобраться ближе, чем на полсотни шагов. Каждый раз, достигая невидимой границы, она с шипением отскакивала назад, словно обжигаясь о раскаленный металл.
Рука сама тянула меня в нужном направлении. Пробежав через густые заросли солидную дистанцию, я уже привык к кружащей вокруг меня смерти. И всё-таки, какой же он настырный!
Внезапно уперся в массивную каменную глыбу, возвышающуюся на добрых десять метров. Монолит был покрыт странными письменами, которые слабо светились в отблесках моего медальона. Камень казался неприступным, но интуиция подсказывала: именно здесь таится разгадка.
Обошел монолит по кругу, ощупывая поверхность свободной рукой. Мох и лишайники покрывали основание, а в трещинах прятались какие-то насекомые, которые с шорохом разбегались при моём появлении. Убедился, что это и есть вход в место, где хранится тайна рода Фаталь.
Найти замочную скважину оказалось проще простого. Ключ тянул мою руку с такой силой, что кисть затекла от постоянного напряжения, а в плече появилась ноющая боль. Едва заметное отверстие зияло прямо в толще камня на уровне груди.
Поднеся фамильную реликвию к замочной скважине, я замер в нерешительности. А что, если открою проход и медальон погаснет? Тогда чудище растерзает меня!
Совершил множество глубоких вдохов и выдохов, стараясь насытить мозг кислородом и успокоить нервы. Досчитал до сорока семи, когда в голову пришла интересная мысль.
— Кровь моя, покрой медальон системой внутренних зеркал, как в фаре автомобиля. Создай концентрированный поток света в одном направлении с разбросом в сорок пять градусов.
Живительная жидкость послушно обволокла реликвию тонкой пленкой, формируя линзы. Свечение медальона сразу изменилось — стало более направленным и ярким.
Прижался спиной к прохладному камню монолита и принялся быстро водить рукой справа налево, методично покрывая всю территорию усиленным лучом.
Хранитель опрометчиво приблизился, видимо, рассчитывая на быстрый рывок в момент, когда луч светил в противоположную сторону. Но я успел среагировать. Его кожа задымилась, морда исказилась в беззвучном крике, глаза лопнули. Чудище заметалось из стороны в сторону, пытаясь уйти от преследующего потока. Хоть оно и было невероятно шустрым, но скорость света оказалась выше.
Мне удалось его замедлить. И всё же пришлось устремиться в погоню через заросли, чтобы довершить начатое. Ветки хлестали по металлическому шлему, порой проникая в отверстие для глаз, но я не останавливался. Когда скорость твари снизилась до уровня хромого жабогрыза, а с её тела сошло несколько слоёв кожи вместе с мясом, я отдал крови новый приказ:
— Сузь отверстие так, чтобы разброс составил всего один градус.
Навык «Управление кровью» повышен до 61 уровня.
Получен уровень 85. Доступно 5 свободных очков характеристик.
Кровавая сфера вокруг медальона завибрировала и оставила крошечное отверстие размером с булавочную головку. Теперь свет исходил настолько плотный и сфокусированный, что им можно было резать. Чем я и занялся с нескрываемым удовольствием.
Медленно провёл «лазером» по ногам твари, методично отсекая их. Мясо шипело и дымилось, кость трещала под воздействием концентрированного света. С этим пришлось повозиться, ведь даже такой мощный поток прожигал не мгновенно. Хранитель корчился на земле.
Затем сосредоточился на шее. Толстые мышцы и сухожилия сопротивлялись дольше, но результат был предрешён. Когда луч дошёл до позвоночника, чудовище наконец замерло.
Рассыпал в прах систему кровавых линз, и тут же в мою сумку залетел десяток тёмно-синих искорок. Великие души.
Скоро, родимые, вы отправитесь в более интересные оболочки. Обязательно подкину вам хорошей работёнки.
Ваши действия расценены Парадигмой, как подвиг.
Слава повышена до 71 пункта (+7).
Отлично! Хотя за монстра почти десятитысячного уровня можно было бы и побольше накинуть. Особенно учитывая факт того, что чудище оказалось без наградного светлячка, который обычно парит над поверженными врагами. Система явно давала сбои, раз не удостоила положенным призом за такую опасную добычу. Происходящее никак не укладывалось в привычные рамки Парадигмы. Вопросов становилось всё больше, но теперь ответы были у меня под носом.
Бог с ними, с наградами. Главное, что жив и вскоре вернусь к друзьям. Напрасно устроил мелодраму с завещанием и наследством, напугал Эстебана.
Как там говорила мама… «Знал бы боярин прикуп, жил бы в Дубае».
Я вернулся к древнему монолиту, ощущая неистовое предвкушение. Разжал ладонь, и ключ метнулся к замочной скважине, после чего с щелчком провернулся на пол-оборота.
Едва успел выхватить медальон и отпрыгнуть назад, когда с центра замка побежали трещины. Обломки посыпались неровными кусками, обнажив вход в виде идеального равностороннего треугольника высотой в два человеческих роста.
Пыль медленно оседала, а я с изумлением разглядывал открывшийся проход.
Заметил, что медальон перестал светиться. Более того, самоцвет, инкрустированный в головку ключа, теперь выглядел белёсым, точь-в-точь как на родной планете.
Снова посмотрел на треугольное отверстие в толще монолита. Оно напоминало вход в подземелье. Каменные ступени, припорошенные свежим крошевом, плавно уходили во тьму. Только привычной информационной таблички не хватало для полноты картины.
Буду надеяться, что внутри не обитают чудовища десятитысячного уровня. Здравый смысл подсказывал собрать отряд опытных бойцов и только потом проверить, какие опасности скрывает это место. Но я прекрасно помнил истории о том, как на остров Висельников неоднократно высаживались старожилы Архипелага. Их иссохшие тела до сих пор болтаются на Г-образных балках вдоль всей прибрежной линии.
