И третья точка интереса, которую всё-таки захватила чуйка — было не особо-то высокое нагромождение камней, но выглядело оно подозрительно. Сканер, наконец-то, хоть что-то уловил знакомое — логово или берлога местного босса-хищника.
Вот только смущало, что самого хищника я не чувствовал. По-разному бывает, но тот же Пепел в такой ситуации может учуять с десяток разных эмоций. Засада, голод, сосредоточенность, азарт и прочие. Та же наглость и пафос порой несутся вперёд паровоза, если зверь чересчур в себе уверен.
А сейчас что-то было не так. Логово босса — есть, эмоций — нет. Сразу появилось две версии: либо спит, либо его просто нет дома. Но эти версии явно противоречили поведению острохвостов. И тому, что буквально нагнетало в воздухе.
Нечто подобное я испытывал при встрече с «молчунами», но до ближайших населённых пунктов были десятки километров. Их солнце бы убило раньше, чем они себе корм нашли.
Ещё я вспомнил, что Оса рассказывала про местных росомах. И про альфа-тип, и про неплохие навыки, которые можно получить. Буквально боевой универсальный геном с запредельным уровнем выживаемости. По ценнику сравнимый с ши-тау, а по спросу на уровне песчаного каймана. В общем, нам такое надо. В теории чуйка могла справляться плохо против такого сильного генома, с которым я раньше не встречался.
На всякий случай я разорвал дистанцию с теми камнями. Отступил метров на пятьдесят в сторону, а заодно сменил ракурс. И действительно заметил тёмную линию, намечающегося провала под землю.
— Ну а может быть, и не надо, — подумалось мне, когда ощущение неправильности начало усиливаться и концентрироваться в глубине тёмного проёма.
И вообще, это не побег, это тактическое отступление. Не хочу, как колобок, кончить. А то я от Олафа ушёл, от скельдов ушёл, от «Волков» ушёл. Вот и сейчас пойду, просто место запомню, чтобы потом сюда вернуться.
Но, кажется, Аркадия тоже знала сказку про колобка, ну или мой лимит везения за эти сутки исчерпался. Я уже сдал назад, чуть ли не в струнку вытягиваясь, чтобы прикрыться за тощей акацией, как тёмное пятно у камней резко прибавило в объёме. Из-под земли выскочила крупная туша, размером с гризли переростка. И сначала я и правда подумал, что это гризли.
Но потом понял, что Аркадию я снова недооценил. Или это я, наоборот, такой везучий, что, кажется, сорвал джекпот. Это была росомаха. И это был альфа-тип. Вот только вместо милого, розового и шершавого языка, у него из пасти торчала морда противной бледной мокрицы.
Это был чёртов зомби-росомаха!
Но и хорошая новость была — глядя на этот язык, я всё-таки смог представить, как может выглядеть то самое розовое недоразумение, про которое говорила Оса!
Глава 24
Очередь из «сига» зомбячей росомахе не понравилась. В том смысле, что он просто не обратил на неё внимания. Плотно захлопнул пасть, возможно, даже слопав первую пулю, но все остальные снаряды дальше просто впитались в остатки шкуры и раскурочили то, что уже омертвело. Какие-то крошки и никакого намёка на кровь или любые другие жидкости, нужные для поддержания жизни.
— Охренеть ты старый, — проворчал я, прекратив стрелять и начав соревноваться с ним в скорости.
То, что он был так сильно подсушен, никак не сказалось на его скорости. Как только он сорвался в бег, тут же превратился в облако пыли и вылетающих во все стороны колючек. Какой-то скоростной бульдозер, а не мертвяк весом пол пять сотен килограмм. Хотя это навскидку, «молчунов» я не взвешивал, как паразит в голове влияет на массу, не изучал.
Но вот все эти ненужные сейчас мысли в голове пронеслись, отчасти подгоняя меня, отчасти стимулируя быстрее найти хоть какое-нибудь убежище. Я пронёсся мимо более-менее толстой акации с разветвлённой кроной, и хорошо, что даже не подумал, туда забраться. И двух секунд не прошло, как дерево было вырвано с корнями, а росомаха даже этого не заметила.
Зато я заметил, что с набором скорости у неё всё в порядке, а вот с манёврами и торможением, была беда. Заражённый мозг, похоже, не справлялся с тонкими командами. Нужно было только в этом точно убедиться, и я начал петлять, как заяц, при этом стараясь не потерять в скорости, и не устать раньше монстра. Хотя, блин, я по-любому должен был устать раньше мёртвого монстра!
Эта мысль подстегнула, но пока ближайшим местом, где можно было попробовать провернуть какой-нибудь манёвр, было логово росомахи. А точнее, каменные глыбы, которые вырастали из земли вокруг логова.
Сомнительный выбор, но других не было. Я закинул «сиг» болтаться на ремне за спиной, и резко сменил направление, повернув почти под углом в девяносто градусов. Как я и надеялся, росомаха так лихо не смогла. Её занесло, и в принципе поворот получился по довольно большой дуге. Правда, отставание она сразу же компенсировала взрывным рывком, вдвое сбрив мою фору.
Но метров пятьдесят я всё-таки урвал и, не сбавляя скорости, прыгнул на камни. Зацепился в лучшем случае за середину, чуть не сорвался — навык «Мёртвой хватки» выручил — и взлетел выше. Резко развернулся, уже снова с оружием в руках, и глядя на попытки росомахи затормозить, открыл огонь. Туша пусть с опозданием, но всё-таки начала останавливаться. Я прицелился в переднюю лапу, активно участвовавшую в торможении, и всадил в неё полный магазин из «сига». Бил в сустав, очень надеясь, что там что-нибудь если не хрустнет, то хотя бы споткнётся.
Из-за пыли результат стрельбы я разглядеть не смог, но общий итог вышел неплохим. Монстра кинуло в сторону, он рухнул на землю, и последние пару метров туша протащилась до самого камня. Камень хоть и не раскололся, но силу удара я почувствовал через вибрацию в ногах. Вздрогнул, удержался и, быстро заменив магазин, выпустил вторую очередь в помятый череп росомахи.
Ни шишки, ни гематомы, что логично для трупа, ни трещины, что обидно для меня — не было. Только шерсть примята, и кожа расползлась в месте удара, оголив череп. Все выстрелы попали в цель, но пробить кость не смогли, лишь при каждом попадании прибивали морду росомахи к земле.
Живучая мертвечина встряхнулась и, пошатываясь, поднялась на лапах. Получилось это криво, но всё равно крепко. Монстр задрал морду и открыл пасть в беззвучном рыке. Но раззявил настолько сильно, что аж кожа звонко потрескалась, практически заменив эффект рычания.
Не знаю, что он собирался сделать. Плюнуть в меня мокрицей? Просто дать ей посмотреть, кто там такой вкусный, живой и бесячий скачет и постреливает?
Уточнять я не стал и как мог быстро, чуть ли не солдатиком, спрыгнул вниз. План был составлен на коленке и был откровенно сомнительным, но верхняя челюсть сверху выглядела большой и плоской, а мокрица высунулась, пуская слюни и обливаясь какой-то слизью.
Росомаха явно не ожидала, что я сам на неё свалюсь. В последний момент, когда я был уже в полёте, что-то поняла, мотнула мордой в сторону, стараясь спрятать мокрицу обратно в пасть, но тут я уже рухнул сверху. Веса во мне раз в пять меньше, но я и не пытался затоптать монстра — я хотел всего лишь захлопнуть ей пасть.
Удар пятками, в который я добавил всю доступную мне массу и ускорение, по носу и верхней челюсти, схлопнул монстру пасть и придавил голову к земле. Капец, по ощущения, как когда-то в детстве билетик для автобуса — щёлк и дырки. Клыки росомахи клацнули, и на пыльную землю вывалилось примерно треть мокрицы. Зубастая голова, передние лапки или какие-то иные отростки, которые ещё пытались куда-то ползти.
Досматривать агонию паразита я не стал, лишь понадеялся, что где-то там на земле сейчас валялся мозг мелкой твари. Ещё бы сердце перекусить, хоть у меня и не было уверенности, что оно одно, и находится в передней части. Я отпрыгнул в сторону и, не оборачиваясь, на «Спринте» разорвал между нами дистанцию метров на сто.
