Аэлари двигалась с королевской грацией — плавно, от бедра, каждый шаг элегантен. Во взгляде сквозило презрение ко всем присутствующим.
Разговоры в зале стихли. Мужчины провожали её глазами, женщины с завистью оглядывали златокожую красавицу. Даже музыканты на мгновение сбились с ритма.
Абдулла округлил глаза и приподнял брови. Выражение его лица не укрылось от внимательного взгляда хозяина.
— Какой любопытный поворот событий, — воскликнул он.
Луи заливисто засмеялся.
Глава 13
Продолжение интерлюдии.
— Вы меня одновременно удивляете и пугаете, о наиблагороднейший, — проговорил Абдулла вполголоса, наклоняясь к уху Луи. — Уж не вознамерились ли вы стать её кавалером? Женщина определённо видная, буквально ослепляет своим совершенством. Ц-ц-ц… — советник покачал головой и зацокал.
— А я не перестаю удивляться вашей проницательности. Да, вы абсолютно правы, мой уважаемый друг.
— Боюсь, вам ничего не светит. Калиэста наверняка убита горем после того, как её любимый мужчина, герой Новой Земли, погиб в схватке с агрессивным мифическим чудищем.
Лицо Луи исказилось недовольством. Челюсти сжались так, что зубы едва трещины не пустили. Сомнения в его чарах резали по живому, а официальная версия утренней гибели Макса звучала как издевательство. Но больше всего раздражало то, что гость во второй раз за короткую встречу пытался его поддеть.
Луи глубоко вдохнул, сдерживая вспышку гнева, и сказал:
— Не соблаговолите ли заключить со мной пари? Уверяю, трёх чамов будет достаточно, чтобы её сердце воспылало ко мне нежнейшими чувствами. Клянусь, обойдётся без профильных навыков убеждения.
Абдулла растерянно заморгал, заметив, как забегали глаза собеседника. Парадигма приняла клятву.
— Господин, сдаётся мне, вы пьяны.
— Отнюдь! — Луи вытянул правую руку и уверенно коснулся указательным пальцем кончика носа, демонстрируя трезвость. — Признаться, полюбил я её с первого взгляда и готов умереть за это пламенное чувство.
В голосе градоначальника прозвучала такая искренность, что Абдулла невольно проникся азартом. Ситуация обещала любопытное развлечение.
— Пари! — он протянул скользкую ладонь. — Мне доводилось слышать, насколько французы неистовые романтики, но чтобы настолько… даже предположить не мог. И на что же мы спорим?
Луи крепко сжал руку.
— Всё предельно ясно. Победа возведёт меня в доверенные лица великого пророка господина Бернаскони, и я стану его правой рукой. Для вас же настанет час достойного ухода в тень.
Абдулла вдруг заёрзал и попытался высвободить ладонь, но градоначальник лишь усилил захват. Их взгляды пересеклись, едва искры не полетели. Советник попробовал проникнуть в мысли собеседника, но натолкнулся на невидимый барьер. Оппонент явно обзавёлся защитными артефактами.
Спустя долгую секунду Абдулла расплылся в змеиной улыбке. Он понимал, что рано или поздно между ними всё равно встанет вопрос о власти. Лучше решить его сейчас, в удобной обстановке.
— В противном случае наградой мне станет ваш статус прокажённого, — прошипел он, поднимаясь из-за стола. — И прошу вас, не забудьте уладить вопрос с плебеями, прежде чем канете в бездну!
Советник высокомерно задрал подбородок и зашагал к выходу, плащ развевался за его спиной чёрным крылом.
Вскоре садовница подвела Калиэсту к главному столу и усадила на освободившееся место рядом с хозяином. Девушка в алом платье тут же принялась массировать плечи градоначальника, её ладони скользили по камзолу, опускаясь к груди. Она томно выдыхала ему в ухо.
— Ох уж эта моя популярность, — Луи рассмеялся.
Калиэста окинула сцену холодным взглядом. Губы её сжались в тонкую линию.
— Легко снискать популярность, когда умеешь подчинять себе чужую волю.
Луи лениво кивнул садовнице, давая понять, что её услуги больше не требуются. Девушка в красном неохотно отстранилась и отошла к соседнему столу, где её уже пожирали взглядами захмелевшие бандиты.
— Ваше обаяние не уступает силе любого заклинания, моя леди, — градоначальник повернулся к Калиэсте. — Но, как джентльмен, я даю слово: искусство внушения не коснётся вашей прелестной особы.
Он решил взять её за ладонь, но Калиэста мгновенно скрестила руки на груди и отшатнулась. Брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнула злость.
— Разумеется. Ведь ещё на шхуне вы поклялись не использовать свои жуткие таланты против экипажа. Попробуйте нарушить — и увидите, что будет.
Она демонстративно отвернула лицо.
— Теоретически ничто не мешало бы мне взять вас силой, — Луи изогнул губы в усмешке, заметив, как она вздрогнула. — Однако я слишком утончён, чтобы опускаться до столь варварских средств. Прошу лишь позволить мне зваться вашим близким другом — это всё, чего жаждет моя душа. Поверьте, я способен любить вас возвышенно, без низменных притязаний. Подобно розе, вы должны быть любованы, но не сорваны. Что же до страсти…
Его взгляд скользнул к красавицам, расположившимся по левую руку. Кудрявая горничная хихикала, прижимаясь к плечу соседа, кухарка кормила одного из гостей виноградом прямо с руки.
— Уверяю вас, в подобных потребностях я удовлетворён с избытком.
Калиэста промолчала, глядя в противоположную сторону зала.
Луи нарочито расправил грудь и принялся соскабливать ногтем засохшую кровавую полосу с камзола. Движения намеренно привлекали внимание. Он водил пальцем по пятну, морщился, качал головой.
Калиэста искоса взглянула на его манипуляции и непроизвольно сглотнула слюну.
— Презренный Янис некогда осмелился покуситься на мою честь. Но ныне торжествует справедливость, и за свои беззаконные дерзости он вознесётся не выше эшафота.
— Не смейте! — Калиэста резко повернулась к нему. — Вы не можете так поступить! Хватит смертей!
— Мне подвластно уберечь от гибели не только его, но и всю свору Миротворцев, что умудрилась нажить врагов повсюду. Но как, скажите, я могу оказать вам милость, если вы отказываете даже в дружеском расположении? — крикнул Луи нарочито трагически, поднимаясь с места.
Он швырнул опустевший бокал на пол. Осколки разлетелись во все стороны, звон заглушил ближайшие разговоры.
Луи исподтишка наблюдал за реакцией Калиэсты. Дыхание её сбилось, ресницы затрепетали.
— Если речь только о дружбе, то я согласна! Прошу, не терзайте Яниса и других близких мне людей!
Луи выдержал долгую паузу, смакуя момент капитуляции. Пальцы его барабанили по столешнице, создавая напряжение. Наконец он медленно кивнул.
— Ради вас, моя леди, я сочту честью приложить все силы, дабы даровать им жизнь взамен неминуемой гибели.
Тем же временем, усадьба Миротворцев.
За столами, заставленными бутылками и остывшими блюдами, расположились друзья. Свечи в канделябрах оплывали, роняя восковые слёзы.
Поминальные речи давно отзвучали. Теперь каждый молчал, погружённый в собственные мысли. Нита прижимала к глазам влажный платок, её плечи мелко вздрагивали. Рядом Густаво механически вертел пустой стакан, пытаясь увидеть что-то на дне. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то прикрыл глаза, несколько грызлингов сопели, уснув прямо за столом после принятого алкоголя. Журчание рома, льющегося в очередную чарку, казалось оглушительно громким.
Ганс отставил недопитый стакан и откашлялся, нарушая молчание:
— Капитан, полночь скоро. Калиэсты до сих пор нет.
Эстебан поднял отяжелевшие веки. Ром уже сделал своё дело. Движения стали замедленными, взгляд расфокусированным.
— Ей нужно время. На пирсе хоть ветер свежий, не то что здесь. Перегар да кислые рожи.
Грохот распахнувшейся двери заставил всех подскочить. В проёме никого не было. Только ночная темнота и холодный воздух ворвались в душное помещение.
Стулья с визгом отъехали назад. Руки метнулись к оружию: кто-то выхватил кинжал, кто-то пистоль. Мутуа, будучи трезвее остальных, вскинул кайло и ринулся к двери. Его босые ноги бесшумно ступали по половицам. Он выглянул наружу, напряжённо вглядываясь в темноту улицы.
