— Я пока плохо помню, кто я и откуда. Отдалённо вспоминается пещерный мир и хищные растения. Наверное, это был мой дом. Зачем тебе это?
— Я встречался с Альфридой. Она похоже из высокоразвитого мира. А Лоралин говорила, что все стиратели — это герои других миров.
— Вот как? Я была магом огня в мире сильно не похожем на этот. Но моя память сильно пострадала.
— Хорошо, что тогда произошло на Несбывшейся? Это был твой выброс силы, прости за прямоту?
— Я всё ещё связана клятвами, Полярис.
— Тем не менее, возможно, что-то на эту тему ты можешь сказать.
— Память это оружие. Меня перенесло в Город во время боя. Нас ведут следы памяти, — произнесла она дежурный набор туманных фраз, заставив меня улыбнуться.
Я действительно начинаю привыкать к этому.
— Я слышал про прорыв огненных существ и слышал про прорыв хаоса, — припомнил я.
— Ты догадлив. Но я никакого отношения к хаосу не имею.
Благодарно кивнул за исчерпывающий ответ. Фактически, она дала понять, что огненный прорыв действительно её рук дело, а хаос — уже кто-то другой. Кто бы это мог быть?
Где-то среди бывших стирателей есть ещё дин хаосит.
— Это как-то связано?
— Всё взаимосвязано, Полярис.
— Как ты вела себя в первые дни?
— Примерно четыре с половиной года прошло, прежде чем я смогла вернуть достаточно разума.
— Что-то помнишь об этом времени?
— Я была не совсем здесь, а скорее блуждала по осколкам своих воспоминаний. Собирала себя по кусочкам, чтобы понять, кто я вообще.
— Четыре с половиной, говоришь? А не на это ли время часом приходится ваш «выброс силы»?
— Хрусь, — она сжала руку в кулак так, что чуть треснула кожа, обнажив светящуюся рану. — И лопается скорлупа из неведенья. Начинается катарсис. Рождение. Момент осознания. Он и есть выброс.
— Момент, когда ты пришла в себя?
— Ты всё правильно понял, — улыбнулась она. — Хотя, после него следовали долгие годы адаптации.
— Я так понял, ваше время привязано ко времени того, кто вас пробудил? А кто пробудил тебя?
На самом деле мне был важнее ответ на первый вопрос, но я постарался увести акцент на другое. На что почти сразу же получил ожидаемое:
— Клятва. Да, срок обретения самосознания примерно такой. Он не зависит от круга и привязан к биологическим часам. Кроме того, это происходит не одновременно. Я назвала тебе свой срок. Он считается средним. Но некоторые… спят до сих пор.
Я кивнул. О том, кто «до сих пор спит» информация была ценная.
— Я так понимаю, где твои коллеги по несчастью, ты рассказать не можешь?
— Да, клятва.
— А если намекнуть?
— Смотри на солнце несбывшейся в летний день. Возможно, там ты найдёшь свои ответы.
— Спасибо за разговор, Рута. Кстати, мне полагается ещё один амулет на возврат?
— О-фи-геть, — произнесл шёпотом Таня, когда дверь за нами закрылась.
— Теперь от тебя будет больше толка на изнанке. И хорошо бы тебе нормально получить магическое образование ещё, — сказал я. — Теперь у тебя должно получаться больше магических навыков. Кстати, почему ты сама не пошла заниматься магией?
— Из любопытства пробовала, — ответила она. — Но я сделала ставку на то, что не так сильно меняется от цикла к циклу. Магия не работает в половине кругов, законы физики есть везде… так, погоди, Полярис. Что я тебе должна за это?
— Ты мне уже вроде бы жизнь пообещала. Про какие долги ты говоришь? Я развиваю свои активы.
Девушка рассмеялась, окончательно выходя из оцепенения, которое её охватило во время встречи с Рутой.
Интересно, ждёт ли нас внизу ещё Сивилла, или она просто стремилась нас поскорее спровадить и уйти?
Таня похоже от избытка впечатлений об этой встрече позабыла, потому когда увидела стоящую на пороге девушку, снова впала в ступор.
Она стояла, обнимая какую-то книгу и глядя на меня.
— Я уже собиралась уходить.
— Ты ждала нас? — спросил я.
— Нет. Я ждала одного знакомого. Но он, очевидно, сегодня не придёт.
— Смотрю, здесь часто бывают гости.
— Так сложилось, — равнодушно ответила пророчица. — Но раз так, я не против выпить ещё чая.
Она прошла обратно на кухню и пропустила нас внутрь. Таня присела на место Луричевой. Я же встал у плиты и поставил старый металлический чайник.
— Говорят, люди становятся похожи на своих кумиров, — сказала Сивилла Тане. — Я к тому, что ты удивительно похожа на неё.
— Да, даже причёску поправила, — улыбнулась Таня.
— Умеешь делать вересковый чай по-селенитски? — спросила Сивилла уже меня.
— Буду рад узнать, — ответил я, открывая полку с банками и снимая прозрачную баночку с крохотными вересковыми шариками высушенных цветов.
— Просто добавь ромашки и мёда. Остальное на свой вкус.
Я кивнул.
— Всё хотел спросить. Эта теория, которая была названа в твою честь, говорит о том, что ты… получается лидер «третьих», так?
— Я просто рассказала им, как сама всё вижу, — покачала головой Сивилла. — Сказка с изменяющейся концовкой. Выбирать конец этой истории уже не мне. Так сложилось, что по эту сторону Города у меня много друзей. Но я не играю против других пробуждённых.
— А кто их командир в таком случае?
— У тех, кого ты называешь третьими, нет лидера. Есть только идея о вечности, в которой нет места окончательной смерти.
— Суть ведь в том, чтобы просто изучать Город и не нарушать баланс.
— По крайней мере, пока не станет понятно, с чем мы имеем дело и как это работает.
— Звучит здраво.
Вода начала закипать. Я всыпал травы и посмотрел на банки с мёдом. В чае из трав я немного разбирался. Ну — на уровне пользователя. А вот какой сорт мёда нужно подбирать под него — это уже вопрос.
На меня смотрели прозрачные баночки. Бежевый, золотистый, тёмно-коричневый, почти чёрный… Разумеется, ни одна не подписана. Какой там был в прошлый раз? М-мм… может вот этот, прозрачный?
Залил чашки, поставил на стол блюдце с ложками и банку мёда.
— О, акация, — мой выбор Сивиллу порадовал.
Тихо заскулила собака, затем встала и прошла до двери.
— Твой фамильяр?
— Друг.
— Мой друг найдётся через год, — с тоской заметил я и присел за стол. — Что читаешь?
— Эта книга ещё не дописана. Я не читаю её. Я думаю о ней, — улыбнулась Сивилла. — Но это будет интересная история.
— Новый цикл, — оживилась Тень.
— И да, и нет, — улыбнулась Сивилла и странно улыбнулась. Затем опустила руки, демонстрируя обложку.
«Город, которого нет — 6»
На ней почему-то был Феликс.
Я невольно потянул к книге руку, но Сивилла подалась назад.
— Нити судьбы ещё сплетаются в единую историю, — сказала она. — Дорога строится сердцами читателей. Но там ещё нет того, что пока не произошло. Сейчас она передаётся медиумами и распространяется по мирам. Тысячи душ читают её. Реальность становится незыблемой благодаря их вере. Так это работает.
— Ты просто пишешь истории про пробуждённых, выполняя их пожелания? Наверняка ведь как минимум есть за это какая-то плата, не так ли?
— Истории приходят сами, мы их не зовём. Ни я, ни кто-то из моих коллег в иных мирах. Только записываем. Но определённая степень влияния на истории у нас действительно есть. Ты хотел получить много сил, а у кого их больше всего в сюжете?
— У главного героя…
— Именно. Быть героем — выбор. Один из многих. Но сойти уже не получится.
От того, как это было сказано, мне стало немного не по себе. Наверное, всем знакомо это чувство, когда ты всё делаешь правильно, но всё равно в душе беснуются кошки от понимания, что отмотать ошибку может быть уже поздно.
— Всё ещё можно устроить отпуск, — отмахнулся я.
— Это пожалуйста, сколько угодно. Можешь возвращаться хоть в младенчество или ещё дальше.
— А есть что-то дальше?
— Попробуй — узнаешь. Я не буду спойлерить тебе сюжет, герой, — улыбнулась Сивилла.
