— Я скорее к тому, что я уже пару раз рассказывал об этом мире другим и вербовал их на второй уровень.
— Рассказывай на здоровье своим друзьям и знакомым. Главное, чтобы это явление не носило массовый характер. Если какой-то мужик видел то, чего не следовало, то чёрт с ним, мало ли, переработал, бывает. Если несколько человек видели странное, будет ещё одна городская легенда. Но если это будет массово, начнутся проблемы. Следы бешеного коня и он сам могут принести очень много хлопот.
— Бешеный конь? — спросила задумчиво Саша. — Я знаю только одного шахматиста которого звали конём, в честь фигуры… но это явно не он. Новенький трехлетка?
Трёхлеткой она вероятно называла тех, кто уходил в прошлое на три года от кризиса.
— Он, он.
— Литавр — хаосит? — рассмеялась Саша, да так заливисто, что даже Феликс подхватил.
А вот мне в этот момент стало очень не до смеха.
— Хотелось бы знать побольше об этом Вечном и что вообще стряслось. Есть материалы по этому делу?
— Из тебя выходит хороший начальник отдела, Полярис, — улыбнулся Михаил. — Некоторое время назад он потерялся, и его не могли найти даже ближайшие друзья. Считалось, что он погиб. Но на этом круге он вдруг резко появился и… сильно изменился, скажем так.
— Хаос меняет людей, — широко улыбнулась Саша.
— И не говори, — ответил ей тем же Михаил и пояснил для меня. — Вечный Литавр это такой педантичный очкарик, идеально правильный отличник, а затем преподаватель в школе. В общем, его в связях с хаосом заподозрить сложно.
— И что случилось? Он набросился на своих?
— Он просто безумен. Несёт околесицу, при попытке его успокоить — отделал бывших товарищей до бессознательного состояния и чуть не лишил разума каким-то ритуалом. Только это уже между нами, ладно?
— Похождения Литавра? Звучит забавно, — отметила Саша.
— Не очень. По моему мнению, он вообще не думает, а действует сиюминутными желаниями. Публичные ритуалы хаосу с жертвоприношениями голубей, несколько поджогов, осквернения храмов, изнасилования… не убивает только никого, и везде, где появляется — чертит сигилы хаоса и письмена на наречии древних. В том числе на людях. Пару раз призывал каких-то существ.
— С ним не пытались поговорить?
— Раньше из него слова было не вытянуть, а сейчас он рад поговорить с каждым. Только несёт он бессвязный бред с пророчествами и оскорблениями.
— Его обнулят? Или как это делается?
— Ну… — подумал Михаил. — Если бы это был простой пробуждённый, его бы отдали бестиям. После них не возвращаются. Но здесь особый случай. Ты, конечно, не знал его, Плярис, но вообще-то он был хорошим парнем. Очень многим людям помог. И у него много друзей.
— А в Городе есть какой-нибудь кодекс на такие случаи вообще?
— Хороший вопрос. Нас слишком мало, чтобы следить за каждым. Да и чем это тогда будет отличаться от времён апокалипсиса, где камеры не было разве что в сливном бачке? Так что сходки подчищают в основном самых активных, влияющих на стабильность Города. Главное правило — не нарушать сон спящих.
— То есть пробуждённый может с помощью своих знаний устраивать треш, если не сильно палится и делает это у себя в подвале?
— Хочешь справедливости — займись ею, — пожал плечами Миша. — Тебя тоже никто останавливать не будет. Но может тебя успокоит то, что пробуждённые Городом с третьим уровнем, как у тебя, обычно мыслят в схожем ключе. Сюда попадают обычно самые совестливые и честные люди.
— Тогда откуда появляются такие ренегаты?
— Это уже философский вопрос, Полярис… — тяжело вздохнул Миша. — Может, когда не стало чёрных красок, чёрными стали считаться серые?
— Хочешь сказать, что хорошие люди от идиллии сходят с ума и становятся маньяками? Это же Город, он и так даст тебе всё, что ты хочешь. Даже просить не нужно. За мной в школе бегала половина девчонок, включая первую любовь. В чём смысл такого вандализма?
— Вот это ты верное слово подобрал, Полярис. В любом случае, таких немного. Тем более среди Вечных. Смотри не переусердствуй только в работе, а то ты, я смотрю, проникся этим делом.
— Просто пытаюсь понять как всё устроено, — ответил я и постарался успокоиться. Действительно, стало немного не по себе, когда я понял, кто виноват в том, что это чудовище на свободе.
С другой стороны, а что он делал у неспящих? Зачем те заперли его сидеть в подвале притона? Почему не отправили к тем же бестиям или порождениям пустоты, если хотели избавиться?
Я впервые задумался о том, что с моим откатом хаоса тоже не всё так просто. Так ли случайны эти «случайные» телепортации? Что там ещё было в этом списке, в метро я ничего не сделал. У источника да, погорячился. Но кому помешает лишнее место силы у бога лени?
— Тогда смотри осторожней. Обычно я вызываю только Феликса с Сашей, но раз ты и так тут… кто-то должен присматривать за тем, чтобы они не сачковали и кое-кто не пытался перевыполнить план.
Он посмотрел на Сашу — достаточно красноречиво.
— Бонусы тем, кто сделает работу, полагаются? — задал я второй важный вопрос. А то шесть дней для меня сейчас — смешная сумма.
— Что нибудь придумаем. Был у меня помнится один артефакт по твоему профилю.
— Всем нам, думаю, будет честно. За сверхурочные
— С твоими подчинёнными у меня свои методы расчёта, — тепло улыбнулся Михаил. — Не волнуйся. Я рад, что не ошибся в тебе, ты хороший командир. Береги их.
— Новый осколок, — неожиданно тихо напомнило о себе Феликс.
Миша серьёзно посмотрел на него.
— Я помню.
— А мне пять сицилийских, десять литров пива, и Риту в подчинённые на пару кругов.
— Ну ты как всегда… — рассмеялся Миша. — Зачем она тебе?
— Заставлю троллить Элу и поссорю их… ах да, ещё пачку попкорна. С сыром. Такой в кинотеатрах продают. А ещё лучше, билеты в кино. Там сейчас «Таинственный лес» выходит. Будет юбилейный сотый просмотр!
— И ты об этом так прямо говоришь своему начальству? — спросил я со смехом.
— А почему нет? Я же всё равно это сделаю, раз задумала. Если только не получу прямой запрет, — она коварно улыбнулась.
— Я не играю в твои игры, Саша, — мягко сказал Михаил. — Что ж, если все всё поняли, можем расходиться. Полярис, задача для группы на тебе. Не подведи.
Отставив чашку допитого чая, он шагнул в свой кабинет, взял старый чемодан с металлической набивкой — такому, наверное, уже за век.
— Последнее. Что это за тема с запретами у вас? Почему она тебя провоцирует?
Михаил смерил меня долгим взглядом, затем с усмешкой посмотрел в сторону Саши.
— Уверен, что хочешь это знать? — спросил он.
Судя по тому, что Феликс равнодушно залипал в телефоне, для него это тайной не было.
— Оу, ты интересуешься мной? Как это ми-ило! — Саша картинно захлопала ресницами.
— Рассказывай, — пожал я плечами. Подвоха тогда я не почувствовал, а зря. Но пожалел я об этом гораздо позже.
— У нас был договор, что мы не будем слишком сильно ограничивать её свободу, — сказал Михаил. — Так что запрещать ей мы можем ограниченное количество раз. После этого она будет свободна от клятвы. На этом условии она вступила в отряд.
— Осталось девяносто семь. Я всё помню, начальник. И то, что ты сказал слушаться лидера группы. Выходит, теперь этот таймер действует и на Поляра, раз он теперь всё знает? Ведь это получается, ты можешь через него отдавать мне запреты.
— Вот, чего ты хотела, — Михаил вздохнул и покачал головой. — Ты прекрасно знаешь что ничего такого я не хотел. Полярис, надеюсь ты понимаешь, что этим не стоит злоупотреблять. Саша нам нужна управляемой.
Я кивнул.
— Ну, теперь страдай, — вновь усмехнулся Миша. — Ты сам согласился.
Шеф вышел из офиса. Снаружи был ветер, который занёс в этот момент на порог несколько осенних листьев. Пахло сыростью и листвой. Какое же замечательное место наш Город!
— Кстати, Поляр, а в списке запретов не было запрета на убийство начальства, — как бы невзначай заметила Саша.
