— Выдают же себя, — выдохнул Соболев. — Наших в Порт-Артуре в том году точно так же по фонарям и выцелили, а эти… Словно и не слышали об этом.
— Одни учатся на чужих ошибках, другие только на своих. Некоторые не учатся вообще, — Ферзен потер лоб.
На самом деле даже будь американцы умнее, им бы это не помогло. В городе уже давно были агенты Макарова, которые в нужный момент включили станции и дали точный пеленг как на город, так и на точки высадки для десанта. Не самая большая хитрость, но благодаря ей они смогли подобраться к побережью совершенно незамеченными. Американская-то оборона строилась на том, что любые чужие корабли они обнаружат еще на подходе. Что-то благодаря базам на островах, что-то благодаря наблюдателям по всему побережью. А тут все просто происходило слишком быстро.
— Стреляют! — лейтенант сжал кулаки, глядя, как американские корабли начали разряжать пушки куда-то в сторону океана.
Минута тянулась за минутой. Что случится раньше: крейсера в кого-то попадут или же миноносцы все-таки выйдут на дистанцию атаки? А потом в небо взлетел водяной столб. Старенький «Бостон» первым попал под удар, и повидавшая виды сталь не выдержала этого, почти сразу разойдясь огромной черной пастью, зачерпнувшей воды, а потом и утянувшей корабль под воду. Несколько секунд, и сразу три взрыва накрыли «Нью-Йорк». Этот оказался покрепче и не развалился сразу, но вот справиться с огромными пробоинами от самоходных мин не удалось и ему. Медленно завалившись набок, второй крейсер тоже вышел из боя.
— Держим дистанцию! — рявкнул Ферзен.
Они шли в строю третьим номером, сразу за «Сикисимой», и когда через мгновение те с «Микасой» открыли огонь, «Изумруд» тоже к ним присоединился. Сначала они подбили попытавшиеся выскользнуть в открытый океан американские миноносцы, а потом разглядели и остальные цели. Два уцелевших на внутреннем рейде крейсера отходили подальше, прячась за огнем проснувшихся фортов. Очень хотелось додавить сопротивление. Заставить замолчать закованные в бетон пушки, потом добить всех, кто бежит, и, наконец, прямой наводкой поддержать идущие на город отряды. Вот только…
«Микаса» уже отворачивала в сторону. Осторожный Того не собирался рисковать флотом, загоняя его на явно прикрывающие город минные поля. А еще… Ферзен понял, что его все это время смущало. Они потопили два крейсера, еще два спрятались, но изначально-то их было шесть штук. Значит, два где-то на патрулировании и могут наткнуться на десантные корабли.
— Приказ с «Микасы»! — сквозь шум машин и работающих пушек до слуха Ферзена еле долетел крик связиста. — «Сума» идет для поддержи южной десантной группы к Санта-Крузу, мы — для поддержки северной к Сономе.
Осторожный и очень разумный Того. Ферзен невольно задумался, а что было бы, сведи их судьба друг против друга на поле боя… Задумался, но не теряя времени отдал приказ сменить курс. Чем раньше они прибудут на место, тем спокойнее будет на душе.
* * *
Когда корабли нашего Добровольческого корпуса подошли к берегу возле Сономы, на широких песчаных пляжах не было ни одного человека. Только вдали, где песок и камни переходили в траву и кустарники, гуляло какое-то дикое стадо. В глубине души я чего-то такого и ожидал, но отрабатывать высадку мы все равно стали по боевому варианту.
Сначала вперед пошли бывшие угольные транспорты, с которых мы давно выгрузили все, что только можно, и теперь там держали только минимально необходимую команду. Шансы, что американцы будут минировать прибрежные воды вдали от городов, были невысоки, но лучше подстраховаться. Следом отправились корабли с пехотой: спрыгивая прямо в волны, солдаты разом оказывались по грудь в воде, но, удерживая над головой ранцы с пайком и винтовки, уверенно и быстро рвались вперед.
Отряд прикрытия, потом саперы, чтобы проверить на мины уже побережье. И это тоже не моя блажь: Огинский докладывал, что, начиная с Испанской войны, американцы проводят выборочные минирования прибрежной линии, и штаб этой инициативы располагался как раз в Сан-Франциско. Причем прикрывались они точно не от нас, а скорее от Британии, с которой никак не могли разделить сферы влияния. Так что иногда бывает, что англичанка гадит и таким вот образом.
Тем временем, пока шли работы на берегу, флот не стоял на месте — вперед выдвинули улучшенные транспорты «Байкал» и «Онега», на которые мы успели установить откидные аппарели. Вот корабли, пользуясь особенностями местного дна, подошли как можно ближе к берегу, замерили глубину, и тяжеленные, из стали и дуба, створки бортов рухнули прямо в воду. К брызгам тут же добавился вырвавшийся наружу рев запущенных двигателей, и один за другим прямо на мелководье начали съезжать новые «Громобои-В».
В — значит водные. В роты с этим индексом шли самые удачные машины с самыми точными допусками по стыкам корпуса, которые мы прямо перед высадкой еще и отдельно герметизировали дегтем. Дополнительные насадки на воздухозаборник и выхлопную трубу смотрелись не очень элегантно, но работали! Загребая гусеницами, броневики начали медленно, но верно выбираться на берег. Всего три из двенадцати машин первой волны застряли, и командующий высадкой Врангель оставил одного «Громобоя», чтобы помочь им выбраться.
Остальные же, не теряя времени, рванули вперед.
Глава 16
— Броня крепка, и траки наши быстры,
И наши люди мужества полны…
Не планировал брать с собой нашего главного капельмейстера, но тот грудью лег и напросился. И видно, что у него с самого начала был план — и когда только успел подслушать у меня эту песню? А он ведь подслушал, вон как сияет и щеки дерет. Впрочем, главное, солдаты довольны, и музыка Доронина легла им прямо на сердце.
За первые четыре часа мы успели развернуть технику на целых два полка. На два часа опережая изначальные планы! Люди после долго сидения на кораблях горели делом, и дело так же горело в их руках. Пока нестроевые части отрабатывали свой номер, обычные солдаты успели прийти в себя и привыкнуть к земле, а передовые группы — зачистить дороги до всех ключевых точек.
И вот 1-й броневой Врангеля двинулся вдоль побережья. Их задача: добраться до Сан-Франциско, а потом подняться на север, захватывая все поселения с этой стороны от внутренней бухты города. Ориентир — форт Бейкер, напротив которого поставим пару пушек, чтобы не скучали, но в прямую конфронтацию пока вступать не будем.
2-й броневой и я вместе с ним выдвинулись в направлении Санта-Розы, и это было странно. Я вроде бы успел привыкнуть к зеленой Маньчжурии, которая удивляла после снежной Центральной России моего времени, но… Маньчжурия — это степь и бесконечные поля, а Калифорния — это сады. Мы ехали сквозь фруктовые рощи, виноградники, и казалось в чем-то преступлением приносить сюда войну.
Но пока каким-то образом получалось обходиться даже без выстрелов. До самой Санта-Розы мы доехали без каких-либо проблем, и уже тут я приготовился к неприятностям. Все-таки почти десять тысяч населения, из которых каждый пятый точно умел обращаться с оружием. Но мир снова сумел меня удивить. Мы выехали на главную улицу, опоясанную деревянными домами в один и два этажа. Гусеницы и колеса начали выбивать пыль из самых обычных грунтовых дорог, которые сменились брусчаткой только у самого центра. Но нас никто не пытался остановить!
И, главное, люди… То тут, то там на дорогу выскакивали женщины и дети. Сначала смотрели на нас расширившимися от удивления глазами, а потом от очередного лязга или грохота выхлопных газов убегали обратно. Суетливые местные китайцы снимали вывески магазинов, явно опасаясь разграбления. Но вот подростки… Обычные американские парни чуть старше четырнадцати и до двадцати лет сидели на крышах и махали нам руками.
— Там не только дети, — Буденный тоже следил за крышами. — Вон и мужики. В кожаных штанах, в шляпах и с оружием, вот только… Они тоже радуются, но почему?
