— Сдавайтесь или будете уничтожены! — это предложение мы озвучивали только один раз.
Скорость была важнее всего, а нам еще нужно было довести броневики до верфей. Разведчики Огинского с самого начала предупреждали, что на острове Маре есть довольная крупная группа патриотов среди рабочих, которые в случае внешней угрозы могут решиться на какие-то глупости.
— И не надейтесь… — кто-то из офицеров решил высунуться и тут же подставился под пулю снайпера.
Мы двигались довольно оперативно, но внутри все равно зрело предчувствие чего-то нехорошего. Что мы куда-то катастрофически не успеваем.
— Отправьте дополнительные силы на верфи, — я решил довериться чутью и бросил в бой почти все свои резервы.
И тут, будто отвечая на мою решимость, судьба вдруг сделала нам подарок. Внутри одного из первых давно заблокированных домов раздалась стрельба, а потом наружу выскочил всклокоченный мужчина, с трудом удерживая у груди окровавленное тело в адмиральском мундире.
— Не стреляйте! Не стреляйте! — кричал он. — Я Патрик Боумен! Я застрелил эту шотландскую сволочь Мак-Каллу. Он был готов всех тут положить, а у меня семья!
— Патрик, опустите оружие, и с вами поговорят, — офицер, контролировавший периметр в этом районе, проследил, чтобы находящийся в состоянии аффекта мужчина не представлял опасности.
Я хотел было подойти, но пока поручик Семенов справлялся и сам. Я не сразу, но узнал его: офицер из свиты Кондратенко. Прошел осаду Порт-Артура, показал себя при доработке и запуске новых минометов. Большой потенциал, и я решил не спешить.
— Кого вы убили? — Семенов, увидев, что его никто не сменяет, сам продолжил допрос.
— Это начальник верфей, Мак-Калла. Посадил всюду своих родственников, а теперь решил, что мы ради его шотландских ублюдков будем умирать. Если вы пообещаете сохранить порядок на верфях, то я успокою рабочих! — Боумен опять начал заводиться, но новый вопрос Семенова вернул его на землю.
— А у вас какая должность?
— Старший инженер. Если вы слышали о «ЮСС Огайо», то это именно я и моя команда спускали его на воду.
— А вы слышали о «Микасе»?
— Верфи «Виккерс», Британия, всегда хотелось посмотреть, что они могут натворить со своими кривыми пальцами, — рабочие вопросы помогли Боумену взять себя в руки.
— Вот и посмотрите. Нам нужно будет обслуживать его и другие корабли. В том числе «Изумруд» — этот уже русской постройки, с Балтийского завода.
— Да что эти ландлубберы могут… — начал было Боумен, но тут же оборвал себя. Это правильно, называть своих будущих нанимателей сухопутными крысами — лишнее.
Пользуясь моментом, я прикрепил Семенова с Боуменом к тому последнему отряду, что отправил в сторону доков. И это оказалось очень хорошим решением. Броневики блокировали один цех за другим, Боумен кричал своим, что Мак-Калла мертв и чтобы они спасали свои жизни и сдавалась. Обычно этого хватало, чтобы люди потеряли веру в то, что смогут отбиться. Вместо организованного сопротивления, которое мы встретили в самом начале, попытки остановить наступающие отряды свелись к небольшим очагам, на которые мы даже броневики не стали тратить.
Просто подтянули артиллерию и расстреляли с закрытых позиций. Четыре с половиной километра сплошной застройки острова Маре были взяты к восьми вечера, и теперь пришло время саперов и артиллеристов. Первые минировали все подступы к нам со стороны суши, оставляя проход только возле залива, откуда, замыкая охват города, к нам подбирались части Врангеля. А артиллерия готовила позиции, чтобы, как только снова взойдет солнце, дать бой запертым в бухте Сан-Франциско последним американским крейсерам. Те ведь тоже понимали, что выбора у них немного.
В бухте от наших пушек не спрятаться, снаружи ждут корабли Того, так что либо они рискуют и все-таки нас выбивают, либо… Все. Как же быстро все развивается. Я выслушал очередные донесения от группировки Иноуэ, а потом решил немного скорректировать планы. Сначала ведь мы хотели как можно дольше держать мир в неведении относительно того, что тут творится, и убеждать Вашингтон, что нет никакого смысла спешить с отправкой сюда резервов.
Вот только теперь мы и так успеваем, а если американцы сразу начнут формировать крупные группировки, то справиться с ними станет гораздо сложнее. Вариант, где они отсылают сюда всех небольшими отрядами и без особой подготовки, нес неприятности на тактическом уровне. Брать Сакраменто или тот же Рино станет гораздо сложнее. Но стратегически такой подход давал нам огромнейшее преимущество, помогая выигрывать время до того, как Вашингтон соберет действительно серьезные силы, которые смогут на самом деле представлять для нас опасность.
Кстати, интересно, а какого именно генерала они выберут, чтобы с нами разобраться? Достанут из запасников ветерана времен Гражданской войны или же смогут разглядеть кого-то из будущих героев Первой или даже Второй Мировых войн? Или даже кто-то найдется прямо тут, в Сан-Франциско? Рано или поздно, ведь эффект внезапности сойдет на нет, и нам начнут давать действительно серьезный отпор. Уже скоро…
* * *
Хикару Иноуэ еще год назад иногда задумывался о том, каково это могло быть — сражаться рядом с Макаровым. И вот его тайное желание исполнилось быстрее, чем он мог подумать. Более того, он сам не просто генерал, он один из трех правителей Сацумы и именно под новым знаменем ведет вперед армию своего народа в союзе с лучшим полководцем всего Новейшего времени.
И это оказалось совсем не так интересно, как он надеялся. Наоборот, Иноуэ словно снова соревновался с Макаровым и снова проигрывал. И ведь все вроде бы было в его, Хикару, пользу. У него было два корпуса против одного. У него был нормальный порт Санта-Круза, где уже с обеда без всякой мороки разгружались новейшие броневики и артиллерия. И он все равно отставал. Ну кто бы смог предположить, что Макаров сумеет взять свой пригород Сан-Франциско совсем без боя! А потом и верфи — на сутки быстрее, чем было запланировано, и на двое-трое, если сравнивать с теми сроками, о которых сплетничали в японском штабе.
— Старики! — крик какого-то молодого лейтенанта вырвал Иноуэ из его мыслей.
Старики! Когда ему впервые доложили, что им начинают отвечать метким огнем отряды каких-то пожилых американцев, он посмеялся. Они на самом деле были старыми. И оружие у них было древнее — в отличие от быстро разогнанных солдат Национальной гвардии, которые использовали довольно хорошие «Спрингфилды» 1903 года, эти таскали за спиной ружья, которые собирали, наверно, еще во времена деда императора Мацухито.
Но старики оказались организованны, они метко стреляли даже из своего барахла, и в итоге любые попытки быстрого продвижения натыкались на их смертоносный огонь.
— Я узнала, что это за люди, — рядом с Иноуэ словно из воздуха появилась Казуэ.
— И кто? Какой-то тайный орден? Элитный отряд?
— Бывшие конфедераты. Они проиграли одну войну и теперь говорят, что больше никому и никогда не уступят свою родину.
— И они на самом деле не сдаются, — словно даже пожаловался Иноуэ.
Лично у него не было никакого другого решения, кроме как и дальше разносить квартал за кварталом, да надеяться, что продолженное ночью наступление поможет наверстать то, что они упустили днем. Или… Генерал посмотрел на строгое лицо принцессы Такамори, и, кажется, той было еще что сказать. И предложить.
Глава 17
Сижу, слушаю ветер. Как он гоняет эхо по оставленным верфям и цехам острова Маре. Мы вывели рабочих и сдавшихся солдат в казармы на Кэптанс-Роу, и одно это заняло половину ночи. А вот где работа вообще не останавливалась — это нестроевые части! Разборка кораблей на Сономе, перевозка на передовую артиллерии и, конечно, подготовка укреплений.
Причем последним они занимались в течение дня. Строевые части взяли какое-то поселение, и тут же за пехотной ротой идут ребята с лопатами. Мы же не знали точно, как именно нас встретят, и поэтому готовились в случае чего принимать встречный бой на любой позиции. К счастью, благодаря взятию острова Маре получилось сильно сократить внешний периметр, и основные работы теперь шли по одному-единственному направлению. На восток, в сторону Вальехо и Сакраменто.
