"Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Рудкевич Ирэн

У меня не было ответа, но первым начинать конфликт я не собирался. Точно не сейчас, когда появился шанс закончить все по-другому! Так что просто я нашел взглядом Доронина и махнул ему. Старший капельмейстер сразу понял, чего от него хотят, и уже замахал руками, словно мельницами. Разбросанные по соседним машинам музыканты встрепенулись, а потом посыпались на дорогу. Проклятье, я ведь не совсем это имел в виду!

Но остановить процесс было уже нельзя. Четыре музыкальных взвода Русской Императорской армии построились на улицах Санта-Розы и начали играть. Сначала «Танкистов», потом какой-то печальный марш, а под конец грохнули и «Боже, царя храни». Словно парад какой-то. Но народ оценил: на крышах стало еще больше взрослых аборигенов, добавилось криков. Какой-то опытный итальянец, подавая пример, закричал «Ура».

И вот тогда я понял.

— Мы для них словно зрелище, — пробормотал Буденный.

— Ага, которого тут не было с основания Санта-Розы.

— Но это неправильно. Они ведь даже не понимают, что мы захватили город.

— Ну, не стоит считать людей глупее себя. Все они понимают, но… Разведка обрезала телеграф и лишила Санта-Розу связи с внешним миром. Им не приказали защищаться. Им было страшно, а мы не сделали ничего плохого. Так чего людям не радоваться, что нападение страшных варваров оказалось похоже на хорошее представление?

— Все равно обидно.

— Главное, мы выиграли почти день.

Изначально-то планировалось, что Санта-Розу мы если возьмем, то к вечеру, а скорее и вовсе пришлось бы ее сначала блокировать, а на захват идти только когда подтянутся остальные силы. А тут… Тем не менее, в городе пришлось задержаться, пока с побережья не подтянулись заправщики: для следующего рывка нам нужно было больше бензина.

За это время ко мне успел подойти местный мэр, которому я разрешил оставить все по-старому и даже не присягать Новой Конфедерации, пока ситуация не станет более понятной. Этот массивный мужчина, кажется, даже не рассчитывал на подобное понимание и улетел к своим — делиться счастливыми новостями. Потом были старейшины от китайских и мексиканских общин, которые просили разрешения на торговлю. И, опуская глаза в пол, уточняли про налоги и возможность закупаться с наших кораблей.

Стало понятно, что мэр был так счастлив не столько из-за политики, сколько из-за того, что я фактически отдал в его руки все, что он собирал с города. Придется расстроить: делиться будут все, а что касается товаров… Мы были изначально готовы к тому, что местное население окажется на нашей шее. Но нам были нужны их рабочие руки и светлые головы, а житницы Калифорнии смогут прокормить даже не в десять, а в тысячи раз больше людей. Доказано 21 веком.

После к нам заглянула довольно крупная итальянская община. Этим я пообещал, что работы на железной дороге станет только больше, а твердые цены мы обеспечим. Тоже договорились. Неприятные новости прилетели оттуда, откуда я ждал их меньше всего. Когда пришло время связи с южной группировкой, которую вел вперед генерал Иноуэ, я рассчитывал, что их встретят примерно так же, но… Когда Чернов настроил приемник, и до меня долетел голос японца, на заднем плане гремели взрывы.

Это, кстати, наше небольшое ноу-хау. Не телефон, не нормальная рация, но договориться, что каждый отряд выходит на связь в конкретное время и четко голосом докладывает все самое важное — это сильно упрощало и ускоряло дело. Вслух — это всегда быстрее, чем отправлять, потом принимать и расшифровывать телеграммы. А пока враг не знает толщину наших пьезокристаллов, можно особо не шифроваться.

— … сначала нас встретили мирно, — рассказывал Иноуэ, — но потом увидели лица, и люди начали пропадать с улиц города. Разведка заметила, как они выводят женщин и детей, а потом в нас принялись стрелять. Броневики, артиллерия — мы подавляем любые очаги сопротивления, но они не останавливаются. Кричат, что мы желтые обезьяны и что никогда нам не сдадутся.

В голосе японца мелькнула самая настоящая обида, что, впрочем, не помешало ему дальше четко по-военному доложить о скорости продвижения. Несмотря на неприятности, запланированный темп Иноуэ держал, а значит, к вечеру Санта-Круз будет взят, а передовые отряды начнут захватывать дороги на подступах к Сан-Франциско.

Меня тоже кольнули лишние жертвы и потери. Можно же было учесть фактор местного расизма. Добавили бы «белые» отряды к каждой из группировок, и чего тут сложного? Однако… Стоит быть честным с самим собой: везде соломки не подстелешь, а местным так или иначе придется иметь дела с японцами, которые надолго пришли на эти земли.

Или взять Санта-Розу. Да, мы захватили ее без боя, но у меня в то же время нет ни капли сомнений, что пройдет день-два, и найдутся первые недовольные новым порядком. Три-четыре, и кто-то обязательно решит проверить нас на зуб. Так что взятие города — это только половина дела, предстоит еще огромная работа, и мне очень хотелось верить, что люди Огинского с ней справятся.

Александр Павлович Кутепов за время Японской войны успел получить всего лишь поручика. Увы, звания для разведки летели не так быстро, и поэтому, когда Огинский начал искать лихих людей для похода на тот конец света, он сразу согласился. Новая земля — где как не там можно добиться того, что раньше казалось невозможным. И вот сейчас он оказался старшим резидентуры в новом только что захваченном городе. Вернее, пока только городе. Дальше, Кутепов был уверен, его влияние расширится на весь северный район Сан-Франциско, а то и…

Впрочем, мысли о счастливом будущем не мешали молодому офицеру заниматься делами. Он вслед за генералом встретился с главами каждой из городских общин, только если Макаров общался с первыми лицами, то Кутепову были нужны те, кто попроще. Пара китайцев, Ши и Шуи, были теми, кто в свое время помог составить карты всего этого района. Мало того, что они разбирались в грамоте, умели считать, замерять высоты, так они еще и записывали все это красивейшим каллиграфическим почерком. За весьма скромное вознаграждение.

— Вот это нужно распространить по всем лавкам, — Кутепов передал китайцам стопку газет, отпечатанных еще в Инкоу.

— Что там? — осторожно спросил более старший Ши.

— Про конфедерацию, про новые права и обязанности. Что нового ни с кого брать не станут, но и возможностей появится больше.

— Тут про набор в войска самообороны из Сан-Франциско, — Ши скользнул взглядом по первым страницам.

— Мы скоро возьмем город, и не только его. Пусть люди, которые любят большие пушки, знают, что их ждут.

Похожий разговор прошел у итальянцев, тем в принципе было все равно, если их не трогают, и они закончили быстро. Потом был младший секретарь из мэрии, которого Кутепов подловил прямо в кабаке, и, наконец, парочка ирландцев. На последних у Александра Павловича были особые надежды. Ведь каждому же известно: задумал устроить бучу — зови рыжих.

Заодно у каждого разведчик поспрашивал контакты надежных людей в соседних городах, и вот у него появились задачи и для подчиненных. Если раньше по приказу Макарова они делали все, чтобы о них даже не подумали, то теперь… Можно и нужно было начинать работу по подготовке населения. И если еще хоть один город встретит русских солдат как Санта-Роза, то это будет его, Кутепова, успех.

В этот момент вдалеке громыхнуло, и разведчик подумал, что основные силы как раз должны были добраться до границы самого Сан-Франциско.

Тихий захват Санта-Розы и обрезанный телеграф сработали как нельзя лучше. На дамбе острова Маре нас никто не ждал. У меня была мысль все же сначала обработать позиции из пушек, но Буденный настоял, что они и так справятся. И сдержал слово. Двенадцать «Громобоев» влетели на дамбу, тут же прямой наводкой подавив все попытки сопротивления. Следом рванули броневики с солдатами и пушками, а передовая рота неслась уже дальше.

День клонился к концу, а нам нужно было успеть завершить свои дела на острове Маре. Сердце острова — это верфи, но главного сопротивления мы ожидали на Кэптанс-Роу — улице, где стояли семейные офицерские дома и солдатские бараки. Уж кому было сопротивляться вторжению, как не им. Потому-то данный этап операции прорабатывался отдельно, и каждый взвод знал свой собственный маневр. Танки прокладывали путь, а пехота прибирала за ними. В доме оказались только гражданские — всех в плен, потом разберемся. Военные и сопротивляются — огонь. Казармы обстреливали издалека и сразу, пока солдаты не успели рассредоточиться.