— Если завтра дорога до Сакраменто будет под нашим контролем, то все это превратится в победу. Если нет, то… — я задумался о рисках и выделил немного резервов на это направление.
В чем проще с Врангелем — он самодостаточен. Зато Буденный с какой-то полусотней броневиков фактически взял столицу штата. Тому же Иноуэ немного решительности бы не помешало. Я вспомнил про японца и решил, что тому после Сан-Хосе стоит сосредоточиться исключительно на западной части бухты Сан-Франциско. Все остальное мы доберем и сами, а сацумцы пусть зачищают центр города. Через территорию будущей Силиконовой долины до Пресидио и Золотых Ворот.
Пора было окончательно брать Сан-Франциско под свою руку, тем более что других целей по соседству было еще очень много. Нефть, сталь, золото — они были нужны нам, и как можно скорее!
* * *
Дуглас Хейг ненавидел Китай. Все-таки именно тут он потерял столько товарищей, каждый из которых мог бы помочь ему потом устроить свою жизнь в Лондоне. Он ненавидел русских, которые их и убили. Особенно того коммандера Дроздовского — он узнал имя своего врага — и его ведомого. Но уже скоро он вернет им должок. Джентльмены всегда платят по счетам. По крайней мере таким.
Дуглас вышел из палатки, в которой он предпочитал жить вместо пропахших прошлыми обитателями китайских фанз. Возможно, ближе к зиме ему и придется переехать, но пока хватало двойных стен и установленной посреди тента печки.
— Сэр! — стоило Дугласу оказаться на улице, как его встретил подтянутый и гладко выбритый коммандер Фуллер.
После смертей Хэнкока и Эванса им должны были прислать замены, но… когда это еще будет. Хотя главное, что прислали новые машины. Более мощные сдвоенные двигатели, больше брони, правда, все так же на колесах… Дуглас слышал, что Макаров начал ставить свои броневики на гусеницы, так что теперь они перестали застревать в грязи. А еще доработал двигатели, что даже со старыми моторами они каким-то образом набирали на все это сил.
Вот только главная проблема местных в том, что Макаров в итоге уехал. Нет его больше в Маньчжурии, а его сменщики при всей их старательности никогда не сравнятся со своим учителем. А еще… Дуглас огляделся по сторонам. Вся деревня и все вокруг нее, насколько хватало взгляда, было занято огнями. Тысячи хунхузов и даже наемников со всего Китая тоже услышали про отъезд стального генерала и сразу же откликнулись на призыв пощекотать жирное медвежье подбрюшье.
Раньше-то чтобы повести банду, готовую зайти на русские территории, приходилось тратить месяцы, набирая достаточно отбитых головорезов. А сейчас — только бросили слух, и за пару дней чуть ли не весь Китай поднялся. Вернее, не совсем Китай… Идя вслед за Фуллером, Дуглас осматривал сидящих за кострами людей. Лица более сплюснутые, глаза, наоборот, пошире — он бы сказал, что тут больше народу с Филиппин и островов, чем из самого Чжунго. Но тогда, получается, эту орду начали собирать еще до вылазки Макарова?
— Что думаешь о русских и японцах в Калифорнии? — решил он проверить мнение Фуллера.
— Бунтовщики заслужили, — тот был обычно немногословен.
— Это понятно. Я про причины. Разве они не понимали, что их не оставят в покое? Но все равно полезли на другой конец света.
— Может, и не понимали. Русские — они не очень умные. А японцы… Вроде еще совсем недавно наши корабли жгли их Токио, чтобы научить уму-разуму. Совсем дикари.
— А если все же понимали?
— Тогда… Это удар на упреждение.
— Но не по нам. А по Америке. Получается, они считают, что те в перспективе более опасные враги, чем мы? Разве это нормально?
— Я же говорю, не очень умные.
— И ладно бы кто-то другой поплыл, но Макаров… — Дуглас пропустил мимо ушей последние слова Фуллера.
— А в любом случае, — тот продолжил гнуть свою линию. — Неважно, что они думают. Неважно даже, правы они или нет. Важно, что тут собралось уже под десять тысяч вооруженных людей. Через неделю будет двадцать тысяч. Они знают эти земли, они очень злы, а еще у них есть наши сто броневиков. Новые «Виккерсы» очень хороши. Прошлые были сильнее старых машин, а эти… Словно винтовка против лука, совсем другой уровень.
На этот раз Дуглас кивнул, соглашаясь со своим коммандером. Они действительно собрали силу. И пусть вряд ли это поможет совсем уж выкинуть русских из Китая — тут нужно было быть честными с собой — но вот сделать так, чтобы у тех горела земля под ногами, они могли.
Решили повернуться к старым врагам спиной? Что ж, пусть готовятся платить за это!
Глава 20
— Смитти, сколько еще ехать? — Элис прекрасно знала ответ на этот вопрос, но это знание совершенно не мешало ей мучить секретаря отца.
Чтобы тот поменьше думал о том, у кого пошел на поводу.
— Меньше, чем было, когда вы спросили в прошлый раз, — Смитти ответил с привычным ехидством, вот только потом все-таки не выдержал. — Мисс Рузвельт, это же правда, что ваш отец разрешил вам поехать на передовую? Вы меня не обманываете?
— Конечно, нет, — с каменным лицом ответила Элис. — Иначе выделил бы он вас, своего лучшего секретаря, мне в сопровождение.
— Но, может, тогда все-таки выйдем на связь?
— Нельзя. Война все-таки. Кто как не такой умный человек, как вы, должен это понимать? Лучше расскажите мне про того, кто выкинет русских и японцев с нашей земли. Кого поставили командовать нашей армией?
— Вы же слышали про Пекоса Билла?
— Парня из сказок, который придумал лассо и навел порядок на Диком Западе?
— Нет, я имею в виду генерала Уильяма Шафтера. Вы же помните «Руф Райдеров», которыми командовал ваш отец во время высадки на Кубу, когда мы дали пинка под зад этим вытянутомордым испанцам?
— Нет-нет, отец никогда не рассказывал, как вел своих всадников в бой, — Элис картинно взмахнула руками. — Не каждый вечер. И ни про бой у Лас-Гуасимас, ни про захват холма Сан-Хуан. Хотя в одних названиях скользит мощь того подвига, что оказался под силу только этим бравым ребятам.
— Вы зря иронизируете, — покачал головой Смитти. — Именно эти сражения позволили выбить испанцев из полевых укреплений, после чего они заперлись в городе. Для примера: русская армия под Порт-Артуром оказалась в похожей ситуации — без поддержки флота, перед превосходящими силами противника, но они почти месяц сдерживали японцев только на пути к своим основным укреплениям. А потом и вовсе стали насмерть на дальних подступах, в отличие от испанцев не дав обстреливать свои тылы.
— Да, русские — очень опасные, я запомнила, — фыркнула Элис. — Вот только несмотря на геройства отца я помню и все остальное, что говорили про этого Шафтера. Не знаю, кто назвал его Пекос Биллом и когда это было, но уже во время Испанской войны он весил под триста фунтов и провел почти все время в тылу, строча письма в Вашингтон с рассказами о страшных потерях и невозможности выполнить задачу. К его удаче они шли достаточно долго, чтобы он разок собрал волю в кулак и пошел в атаку. А потом был разбит испанский флот, и город просто сам сдался. Двадцать четыре тысячи вышли, опустив головы перед нашими семнадцатью.
— Видите, генерал Шафтер все-таки победил. И более того, именно он организовал переброску всей нашей армии на Кубу. Пятьдесят транспортов, 14 кораблей сопровождения, тысячи тонн припасов и снарядов — это была крупнейшая морская операция в истории.
— А я слышала, что в 1855-м англичане и французы высаживали в русском Крыму под восемьдесят тысяч солдат. Это же больше, чем семнадцать?
— Зато за восемь лет до этого опять же генерал Уинфилд Скотт высадил 12 тысяч солдат в Мексике, взял Веракрус и положил конец той войне. Так или иначе, десанты — это особенность и сила именно англо-американского менталитета. Мы можем не любить Британию, но общие корни у нас есть, и от этого никуда не деться.
— А то, что русские с японцами привезли через океан почти 30 тысяч солдат — это так, можно не обращать внимания?
