— Это нелогично, — насупилась Таня. — То есть любить и ненавидеть что-то, это уже подставляться?
— Ну, грубо говоря да, — ответила Маруслава. — Но логика здесь есть. Просто она не очевидна. Взять клиническую нимфоманку и воинственную поборницу безбрачия, они обе скорее всего станут сеять разврат. Так с любым аспектом. Аскеты и гурманы, добряки и живодёры… принцип тот же.
— И всегда в негатив? — уточнил я.
— Чаще всего. Здесь важно быть противником, а значит нужно именно подавлять или презирать этот аспект. Испытывать сильные эмоции, в общем.
— А если тебе пофигу? — спросил Полоскун.
— В точку! — улыбнулась Маруслава. — Сильным псионикам и просветлённым монахам плевать на хаос. Он их не сможет тронуть и пальцем. Нельзя исказить нулевое значение, а положительное всегда может стать отрицательным.
— Интересная стихия. То есть нам нужно вырубить все желания Литавра, и хаос не сможет удерживаться в нём?
— Технически да. Но я не думаю, что описанный тобой одержимый по своей воле сядет медитировать. Скорее, он должен быть гиперактивным и не останавливаться ни на секунду, а хаос будет использовать буквально любую лазейку.
— Всё, к чему он питает сильные эмоции?
— Да. Отвращение, ненависть или страсть.
— Поэтому он не подходит к дому жены. Понимает, что не сдержится и сделает с ней что-то такое, что никогда себе потом не простит, — понял я.
— Думаю, его можно чем-то заманить и затем обезвредить, — предложила Таня.
— Чем? — спросил я.
Об этом мы думали следующий час, доедая пиццу. Затем выпили немного чая.
Затем Полоскун ушёл по своим делам, а я завёл следующий разговор, который уже не стоило озвучивать никому, кроме прямо посвещённых в тайну.
— Главный вопрос, — произнёс я, когда мы остались только втроём. — В том, стоит ли его вообще сейчас ловить.
Таня удивлённо приподняла брови, но продолжила разливать чай с липой по чашкам. Маруслава же только хмыкнула.
— Есть шанс, что аномалия храма Мару вызовет в Город стирателей. Скорее всего, за них будет борьба всех, кому не лень…
— И ты предлагаешь поучаствовать?
— Так появилась Красноглазка. Теперь мы все стоим на ступень выше по силам только благодаря её навыку. Если продолжать собирать навыки дальше, мы оторвёмся выше от других таких же групп ещё на шаг.
— И… как ты планируешь это сделать? — с ноткой неуверенности спросила Таня.
— Остановить событие мы не можем. Это решил даже не мой шеф, а главы сходок. Третьи на этом держатся и будут рады пополнению. Неспящие, как минимум, попытаются нагадить. Но вся логистика будет у нас. И если один из них с самого начала пропадёт, об этом будем знать только мы. Ведь на нашей стороне — Мару.
30. Зимние дни
Маруслава осталась ночевать у нас, благо диванов хватало. Разговор затянулся допоздна. Но он не был последним на сегодня. Просто дальнейшее я уже обсуждал с Таней наедине, когда перед сном мы вышли выпить чай на крышу.
— Это ведь не всё? Тебя беспокоит что-то ещё помимо Литавра, — сказала Тень, не спрашивая, а утверждая.
— То, что будет через два цикла, — ответил я.
— Круг с хаосом?
— Магический мир с эхо за три сотни. Я дал слово Лоралин, что защищу Несбывшуюся.
— Ты давал клятву?
— Да. Не хочу портить отношения с Мару, он забавный, — ответил я в шутку.
На самом деле меня, конечно, заставляли думать об этом совсем другие чувства. Лоральялин из бывших стирателей вызывала у меня уважение, и сейчас во многом я обязан её фокусировке. Да и Гераний, пусть со мной лишь временно, но он очень помогает. Я не мог поступить как крыса и забить на данное ей слово, хоть исполнять его мне совсем не хотелось.
— От чего конкретно тебе нужно её защищать? В конце цикла в любом случае будет кризис, который победит, сколько бы мы там не стояли.
— От угрозы её существованию. Скорее всего, речь не про кризис. Честно говоря, пока что я знаю только то, что это будут какие-то существа, которые придут её разрушать…
— На высоком эхо могут быть магические навыки, которые позволяют отрезать часть чужого мира, — задумалась Таня.
— Ты видела такие?
— Нет, но знаю, что они есть. На высоком эхо может быть всё.
— Никакой информации… — покачал я головой.
— Можно позвать Аню…
— Нет. Это точно плохая идея, — сразу отмёл её я. — Но ход мыслей верный. На днях схожу к Вечной Лее. Она тоже должна что-то знать, и почти наверняка она из тех, кто будет в первых рядах. Кстати, ты когда-нибудь общалась с ней? Что думаешь?
— Немного. Она мрачная. Мне её жаль, она очень себя не любит.
— Ненавидит, — покивал я головой. В голове сразу возникла картинка, как коротковолосая седая девушка с голубовато-серебряными глазами прижигает окурками кожу.
— Ещё мне всегда казалось, что она какая-то очень неправильная верующая.
— Что ты имеешь ввиду?
— Знаешь, иногда на кругах появляются первоуровневые просветлённые, святые и прочие духовные ребята. Так вот, когда находишься рядом с таким, на душе чувствуется спокойствие. А рядом с ней всегда холод и тревога… ещё однажды, знаешь, я сражалась с ней.
— Вы сражались? — удивился я.
— Я имела ввиду, вместе в крупном рейде во время обороны. Тогда несколько отрядов объединились вокруг неё. Воевали с извергами. Это вид высших сатиров из бездны. И в бою один сатир сорвал с неё броню и разорвал одежду, раздев по пояс.
— И?
— У неё вся спина в шрамах. Живого места нет. Знаешь, как будто её регулярно бьют плетью. Там были и свежие раны, и шрамы.
— Хм… это всё, или было ещё что-то?
— Нет, у нас нет с ней общих дел. Но кроме этого упрекнуть её не в чем. Она никогда не вредила сходкам или отдельным проходчикам, и во внутренние разборки никогда не лезет.
— Я с ней немного общался, и сложилось впечатление, что она скорее придерживается идеологии сходок, чем третьих.
— Правда? — удивилась Таня. — Я не знаю, если честно.
Мы ненадолго замолчали.
Седовласая мечница в статусе Вечной однозначно была бывшим стирателем. Но её мир, скорее всего, похож на наш. Может, с уклоном в фэнтези, с учётом её любви к тяжёлой броне и двуручному мечу. Но ей хорошо знакомы земные религии. Хотя, она во всех, похоже, разбирается.
Она явно симпатизирует идеалам сходок, значит связь с третьими скорее вынужденная. Она вроде как тоже заботится о бывших стирателей оттуда. Но почему не переведёт их к сходкам? Они поступают с ними по совести, нужно отдать им должное. Скидываются на прокачку, и за Феликсом вроде никто не бегает, что-то от него требуя. Живёт себе с семьёй и даже любит работу.
На эту ночь у меня было запланировано не менее важное дело, но оно было рассчитано уже на меня одного. Был ещё один способ повысить свои шансы в том, что намечалось через цикл, и в целом могло бы меня усилить.
Однако способ этот был… сомнительным. Мне он не то чтобы нравился, хотя и резкого неприятия тоже не было. Просто… был риск и непредвиденные результаты в далёком будущем. Это была цена за то, чтобы получить на короткой дистанции ценного союзника.
Крепко прижав к себе Таню, я вскоре уснул и перешёл на изнанку реальности. Но идти в сон девушки не стал. Сегодня мне не нужны будут спутники.
Выбравшись из теплицы в морозную ночь изнанки, я немного прошёлся по крыше. Холод здесь ощущался, только если ты об этом думаешь. На самом деле, сновиденное тело от здешней зимы не могло замёрзнуть.
Затем спустился вниз и представил картинку места, в которое хочу попасть, после чего слепо побрёл по улочкам, стараясь не обращать внимания на окружение, чтобы эффект быстрее сработал.
Зимняя изнанка была похожа на упавшие на землю облака. Снег был для меня не холодным и к тому же слабо светился. Это придавало и без того красивому Городу мистический окрас, будто это и есть настоящий рай.
Свернув направо между двумя девятиэтажками, я вышел на пустырь с сияющими водными источниками. Вдалеке виднелись позолоченные, украшенные множеством гирлянд и рисунков, хижины гоатлей.
