— Мне не нужен конвой, — огрызнулся Боргезе. — Даю слово офицера, что буду там через двадцать минут.
Капитан с заметным облегчением кивнул, и терминал погас.
Ник продолжал не понимать, что происходит.
— Похоже, мне придется вас посвятить…
— Обойдусь без звания рыцаря! — перебил Ник. — Кто они и что им от вас нужно?
— Я военный инженер. Главный разработчик планетарной оборонительной системы «Мебиус». Слышали о такой?
Ник мотнул головой.
— Планета Кеплер-438, местные называют Златовлаской, была не так давно вычищена от пиратов. Это уже район так называемых диких секторов, поэтому расставаться с ней противник не желает. Система «Мебиус» там развернута в последние дни, и она надежно закроет небо Златовласки от любых поползновений извне. Но для ее запуска нужны секретные коды. Контингент, который сейчас обороняет планету, не слишком многочисленный и долго без «Мебиуса» не продержится.
Ник кивнул. Дальше можно было не продолжать — всё и так очевидно.
— Но как же вы так: без охраны, гражданским рейсом, — только и проговорил парень.
— На Эрере меня ждет крейсер. Здесь же не хотелось привлекать лишнего внимания. Заурядное перемещение внутри хорошо патрулируемой обитаемой зоны. Тем более никто не знал, что коды у меня…
— Кто-то, значит, знал.
Боргезе слегка поднял и опустил брови, мимикой давая понять, что он согласен, удивлен и сожалеет. Потом быстро прошел к лежащему на кресле кейсу и достал из него банку с таблетками, шприц-ручку и предмет, отдаленно напоминающий железнодорожный костыль. Вернулся к Нику и протянул ему эту странную металлическую штуковину. Еще не разобравшись, что к чему, парень автоматически ее взял. Та оказалась значительно легче, чем ожидалось по виду.
— Это твердый пластик. Сканерами космопортов не определяется. Нападавшие думают, что я знаю коды. И в этом их ошибка. Я их не знаю. И никто не знает. Но они сгенерированы и хранятся внутри ключа. То, что ты держишь, и есть код. И сейчас я вижу только два варианта: я выбрасываю ключ в уничтожитель, и пираты остаются с носом. Но наши люди на Златовласке вряд ли продержатся до следующего кода. А их там не три тысячи как на лайнере, а значительно больше. Или же его заберешь ты и отдашь на Эрере ожидающему кораблю. Крейсер «Атолл», капитан Зинадин Харвестр. Последнее влечет для тебя существенные риски.
— Поточнее! — потребовал Ник, глядя, как Боргезе достает одну таблетку, а оставшуюся банку выкидывает в мусорку.
— Не знаю, насколько хорошо подготовлен к проведению допросов ожидающий меня «персонал», — «серый кардинал» продолжал говорить, одновременно распаковал шприц и воткнул иглу в основание шеи. — Я уколол себе сильное снотворное и через полчаса буду просто дрыхнущей тушей. Если на кораблях профессионалы, они вколют антидот и откапают меня где-то за час. Сколько я продержусь после — прогнозировать не берусь. Я принял нооксифен. В комбинации с сывороткой правды это сразу летальный исход. К этому моменту лайнер уже восстановит щит и достаточно далеко отойдет от места стычки. К тому же вряд ли у них есть еще одна ядерная ракета и столько удачи, чтобы провернуть трюк под носом патрулей вторично. И тогда ты можешь спать спокойно. Но боюсь, нападающие не идиоты и, сделав предварительные тесты, обеспечат скорейшую нейтрализацию и нооксифена тоже. И тогда они узнают, и у кого ключ, и что он собой представляет. И станут уже искать тебя.
— Я не возьмусь, — твердо сказал Ник. — Но уничтожать не надо. Просто спрячьте его в своей каюте.
Казалось, предложение нелогично. Но времени придумывать хороший план не было. Важно, чтобы сейчас Андре поверил в слабость Ника и поступил так, как он предлагает. Пусть думает, что он последний трус, это даже хорошо. При допросе тогда Ник останется вне подозрений. Сам же он после ухода «кардинала» найдет эту штуку и по прилете сдаст, куда положено. Название крейсера и имя капитана Ник запомнил.
Боргезе хмыкнул и как-то даже с симпатией посмотрел на парня.
— Неплохая была идея, но мой мозг сразу задался вопросом, а в чем смысл? И достроил логическую цепочку. И будь уверен, ее он и воспроизведет под сывороткой. Так что либо мы сейчас вместе его уничтожаем и я точно помню, что кода больше нет. Либо ты забираешь, и, вполне очевидно, вероятны последствия. Гарантировать тебе безопасность я не могу. Но сделаю всё от меня зависящее.
На самом деле Ника просто ужасало, с каким спокойствием они сейчас стоят и вот так, как о реализации рабочего проекта, говорят о предстоящих Боргезе пытках и смерти. Это было каким-то патологически ненормальным.
— Я сделаю, — кивнул Ник, сглатывая слюну, — но для вас… может, есть другой выход?
«Серый кардинал» покачал головой.
— Риск всегда был частью моей работы. И я не маньяк, чтобы обречь на смерть такое количество ни в чем не виновных людей. Вот, — и он протянул Нику маленький конвертик. — Вскроешь на Эрере, если всё будет по плану. Если нет — съешь или сожги. Спасибо и прощай.
Они вместе вышли из каюты, и Ник еще пару минут смотрел на удаляющуюся по коридору невзрачную фигуру Боргезе. Быстрая смерть для инженера была сейчас лучшим развитием ситуации, и для Ника тоже. От этого становилось вдвое мерзопакостнее на душе, потому что парень этого отнюдь не желал, но и предотвратить никак не мог.
Глава 18
Рейвен продолжала сладко спать в том же положении, в каком Ник ее оставил. Парень заботливо подоткнул одеяло и сел рядом. Теперь в опасности окажется и жена, поскольку не отходила от него ни на шаг. Он так мечтал стереть выражение испуга с ее лица, а теперь опять подвергает риску. Но разве у него был другой выбор? Он еще тогда, после Дома Правительства, себе пообещал, что больше никогда не станет рисковать чужими жизнями. Ее — в первую очередь. Однако как это осуществить на практике? Посадить на корабль до Земли? Отец, конечно, тот еще тиран, тем не менее около него, под охраной, ей точно ничего не будет угрожать. Только до Земли лететь трое суток! Какие гарантии, что разъяренные неудачей пираты, увидев нужную им фамилию в списке пассажиров, не повторят захват? Лучше уж пусть Рейвен остается с ним…
Терминал заработал где-то через полчаса. C началом дня на лайнере ничего не изменилось. По коридорам сновал персонал, на общей палубе ели, разговаривали и смеялись люди. Всё было буднично, спокойно, как и из рейса в рейс. Похоже, кроме Ника и экипажа, никто и не подозревал о том, что произошло ночью. Неужели попытаются скрыть и замять? Тогда завтра число таких оборзевших удвоится, а то и утроится. Еще надо было что-то решать с «костылем». Вещи может быть необходимо где-то оставить, и досмотрят их с большей вероятностью, чем его самого. Но в кармане такую штуку не потаскаешь. Ник спустился в технический отсек и, выдумав байку про разваливающийся чемодан, выкупил у механиков моток клейкой ленты.
Приматывая на тело ключ, Ник уже прикинул, какое «удовольствие» будет его отдирать. Остается надеяться, что Боргезе знал, о чем говорит, и сканерами эту штуку не распознают. Было бы крайне неудобно объясняться с охраной космопорта, да и времени на это нет. Чем быстрее «костыль» доберется до Златовласки и система будет включена, тем меньше смысла ловить Ника где бы то ни было.
Еще парня очень тревожила необходимость объясниться с Рейвен. С одной стороны, он ни в коем случае не хотел ее пугать, с другой — врать с самого начала отношений — это уже обозначить их конец. Ник мучительно пытался найти золотую середину и пройти по ней, но пока не выходило.
— Ник, тебе не нравится, что я заказала на обед? — растерянно проговорила Рейвен, и парень понял, что уже минут десять бесцельно полощет ложку в остывшем супе.
— Нет, я практически всеяден. Почти не спал ночью, теперь болит голова. Пойду вздремну, пожалуй…
— Может, вызвать медика? — всполошилась жена.
— Из-за больной головы?! — рассмеялся Ник. — Я не ипохондрик. В крайнем случае схожу в медблок за таблеткой.
