— Это сабуки!
— А есть разница?
— Конечно! Во-первых, они не птицы и у них нет крыльев! Во-вторых, шерсть вместо перьев. И клюва у них тоже нет! Просто вытянутая мордочка.
— Убедила! А как тебе моя вытянутая мордочка? — и Ник сжав губы, выпятил их вперед для поцелуя.
Рейвен снова засмеялась, чмокнула довольного мужа.
— Тоже весьма милая!
— Ну пошли уже, — потянул Ник ее за руку, — а то отстанем от группы!
Всего туристов в этот раз было семеро. Вероятно, не сезон, потому что в автобусе еще оставалось половина свободных мест. Пожилая пара, лет восьмидесяти, которая, видимо, не так давно решила пожить для себя и посмотреть галактику. Они прилетели откуда-то из созвездия Стрельца и, узнав, что у Леграссов свадебное путешествие, наперебой кинулись зазывать на свою родину, расхваливая бесподобные туманности и скопления звезд. Рейвен недоумевала, как же они тогда оказались на такой не слишком примечательной планете, как Эрера? Но ларчик открывался просто — это была горячая путевка с самой низкой ценой.
Вторая семья — муж с женой среднего возраста и шилопопый сын лет семи. В противовес гиперактивным старичкам они вели себя чинно-благородно и то и дело свирепо зыркали на свое чадо, не желающее молча сидеть на месте.
Автобус отъехал от кемпинга, и началась незатейливая экскурсия: «Посмотрите направо, там пасется стадо местных коров! Нет-нет, это не телята, просто эрерские особи очень мелкие».
«Посмотрите налево — там ареал обитания жирафов. Для них созданы условия, максимально приближенные к земным».
«Да, естественно, все территории отлично разгорожены, и одни животные не могут попасть к другим».
У всех безопасных видов автобус останавливался: давал туристам вволю нафотографироваться, покормить жирафов специально захваченными молодыми побегами какого-то растения, погладить травоядную, совершенно беззубую лису… Ах, нет! Рейвен дала себе зарок запоминать название животных правильно! Никакая это не лиса, конечно же. Это кижуля!
Следом была остановка у очень любопытных экземпляров — хушассов. Взрослые животные напоминали жеребят жирафа с раскидистым тонюсенькими, как кружево, рогами. Было странно вообще, как им удается удерживать шею с такой «короной». Оказалось, это специально отлавливаемая в дикой природе помесь земного жирафа с крупной эрерской косулей. Вот так причудливо совпали генотипы! К сожалению, выживать без помощи человека хушассы не могли — очень неуклюжие, слабые и медлительные для травоядных, они быстро становились добычей хищников.
Снова загружаясь в микроавтобус, Рейвен только заметила, что день клонится к закату, так быстро он пролетел. Транспорт возвращался в кемпинг, завтрашний выезд в земли к хищникам грозился быть еще более интересным. Но там их точно никто из автобуса не выпустит! Да Рейвен бы и сама не рискнула. Она едва вкусила счастья и свободы не для того, чтобы достаться на завтрак какому-нибудь местному волку.
Неожиданно перед окном промелькнула крупная крылатая тень, а затем прямо над головой Рейвен на крыше раздался глухой стук. Девушка слегка напряглась и уже в следующую секунду инстинктивно отшатнулась от окна. За стеклом, видимо, зацепившись лапами за багажные дуги микроавтобуса, вниз головой висел огромный попугай. Его желто-белые перья топорщились во все стороны. Птица изучающе повертела головой, а потом деликатно два раза стукнула в стекло клювом. Рейвен собралась спросить у экскурсовода, не опасно ли это, как птица снова дважды постучала.
— О! Да у нас гости! — воскликнул сопровождающий. — Это очень хороший знак!
И он махнул водителю, чтобы тот остановился.
Гид выскочил из автобуса первым, подставил руку, и на нее с элегантностью курицы шмякнулась птичья туша, весящая килограммов пятнадцать, не меньше.
— Я птица-говорун! Добрая и не опасная! — проскрипел «попугай» хриплым голосом.
Высыпавшие из автобуса туристы в некотором недоумении переглянулись.
— Ну же! Птица-говорун! Как в детских книжках! — подначивал гид, разглядывая лица, но отклика на них так и не увидел. Немного сникнув от несостоявшегося «сюрприза», экскурсовод поведал, что говоруны водятся только на Эрере. Они запоминают множество фраз и сторонних звуков, а потом выдают их по своему усмотрению. Поэтому уже много лет ведутся споры, разумны они или нет. Сама собирать слова в предложения птица не умеет, но вот запомненным зачастую пользуется очень даже к месту.
В этот момент раздался звук топота копыт, наверное, целого стада. Все, кроме гида, вздрогнули и подались назад, ко входу в автобус. Топот прекратился, но послышалось довольно мерзопакостное «хи-хи», после чего говорун склонил голову влево и уставился черными немигающими глазами на Рейвен. Посидел так с минуту, потом переложил голову направо, не отводя взгляд.
— Вы ему понравились! — в восторге воскликнул гид.
— Не удивляюсь, она же фея! — хмыкнул Ник, после чего пожилая чета посмотрела на парня несколько растерянно и даже испуганно.
Рейвен с некоторой укоризной взглянула на мужа и ответила специально для старичков:
— Это шутка у него такая!
— А вот и нет! — вклинился в разговор гид. — Птицы-говоруны выбирают себе в друзья только очень хороших людей! То, что он вас, мисс… — тут экскурсовод обратил внимание на обручальное кольцо на пальце Рейвен и поправился: — Миссис, выбрал, — это к огромной удаче! Вот увидите!
— К удаче! — прокричал говорун, словно застольный тост, а потом, выпрямив голову с короной из отдельно торчащих перьев, прошелестел, изображая радиоволну: — …спасение жизни.
И, неловко вспорхнув, улетел прочь, оставив людей недоуменно смотреть вслед.
Уже в кемпинге Рейвен поняла: она так страшно устала, что не в состоянии даже пойти на ужин. Последняя фраза попугая оставила какой-то непонятный неприятный осадочек в душе. Но и об этом подумать не было сил. Девушка рухнула на кровать полежать минутку, да так и отключилась до утра.
…Вставать пришлось по будильнику. Комм верещал, как стая диких обезьян. Выбрал же Ник сигнал! Наверное, вчерашней экскурсией навеяло. Рейвен лениво открыла глаза и обнаружила, что она всё еще в дорожной одежде, но аккуратно прикрыта сверху пледом, края которого заботливо подоткнуты вовнутрь, чтобы не сползал. Приматы продолжали орать, так что не подняться с кровати было просто невозможно. Удивительно — на Ника эти вопли не произвели никакого эффекта, он по-прежнему самозабвенно дрых. Рейвен, решив дать ему еще пару минут, скользнула в душ. Несмотря на всю прелесть вчерашней поездки, от нее держалось тревожное послевкусие. Да! Вот оно! Последняя фраза говоруна. К чему она относилась? В свете возможной ситуации с пиратами «пророчество» птички ей совершенно не понравилось. Но очень не хотелось отравлять себе жизнь какой-то мистикой. Рейвен напоследок умыв лицо холодной водой, чтобы лучше проснуться, вернулась в номер. Удивительно, но обезьяньи крики всё-таки добились своего: Ник сидел на кровати, массируя виски руками.
— Что-то у меня такое ощущение, что я вчера выпил лишнего, — недоуменно произнес он.
Рейвен засмеялась.
— Это от свежего воздуха! — и, увидев непонимающий взгляд мужа, добавила: — Я не шучу! С теми, кто живет в городах, особенно в крупных, так бывает.
— Значит, надо найти выхлопную трубу и «опохмелиться», — хмыкнул Ник и тоже отправился в душ.
Второй день, как и было обещано, посвящался хищникам. Многие из них не жаждали подходить близко к автобусу, поэтому приходилось довольствоваться очками-биноклями. Эрерские медведи, чем-то напоминающие американских гризли, только сиреневые и «улучшенные» парой бивней. Степные волки размером с пони. Гервальды — с виду помесь кого-то из кошачьих, но с крыльями и птичьими когтями на лапах. У многих животных окрас в оттенках фиолетового. Это как-то было связано с эрерским небом и солнцем.
Особенно Рейвен ужаснул местный хамелеон. Судя по картинкам, он выглядел как невзрачный серый тигр, но в природе мастерски сиюсекундно менялся под ландшафт, так что практически превращался в животное-невидимку. Даже персонал работал с хамелеонами, только надев тепловизоры.
