Направо от Юпитера (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Твою мать, лучше б ты мне помог! Брось ты эту дуру!

— Максим, если я её отпущу, она упадёт лицом прямо в кислоту! Она может получить травму!

— Да что ты говоришь, ёптить… Мы тут сейчас все получим травму! Несовместимую с жизнью!

Неизвестно, удалось ли Максу договорить эту фразу, и услышал ли её Иван, потому что охранник совсем обезумел. Ермакова ударило током, отчего все мышцы на мгновение свело так, что чуть зубы не раскрошились. А потом искрить резко перестало, и охранник, мелко подрагивая, обмяк. Только продолжал угрожать и материться на атлантском. Разве что голос у него дрожал, и он заикался — видно, тоже получил хороший разряд. До Макса только теперь дошло, что это была не штатная функция защиты скафандра. Скорее всего, охранник хотел активировать какое-то вооружение, да только Макс успел первым перерезать энерговод.

В пользу этой теории говорил ещё тот факт, что охранник после того разряда как-то обмяк. Он продолжал шевелиться, но намного более вяло. Судя по звукам, издаваемым скафандром — скоро вообще перестанет.

Макс, наконец, смог оглядеться. Иван так и держал девицу. только теперь — упёрся ей в грудь коленом, чтобы удерживать её над жидкостью. Благодаря девице Макс его и разглядел, потому что сам Иван окончательно погрузился под смесь реагентов.

— Почему вокруг одни дебилы⁈ — Восклицание само вырвалось.

Макс спрыгнул со спины охранника, выхватил из рук Ивана бессознательное тело. Не отказал себе в удовольствии заодно пнуть напарника.

— Почему все такие идиоты, а? Ну как вот так-то! — Макс всё никак не мог успокоиться. Голова по-прежнему кружилась — то ли от недавнего удушения, то ли фильтры в спецовке работают плохо, и в лёгкие попадает какой-то яд. Так ещё и Иван вдруг начал строить из себя благородного рыцаря. С какой-то непонятной радости!

Нейроумок, наконец, вынырнул.

— Ой! Что это с ним⁈

— Блин, Ваня, ты встанешь, или нет⁈ — Макс на него и не смотрел — он судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь рассмотреть, как выбраться. По всему выходило так, что обратно на этаж лезть бессмысленно. Слишком высоко, слишком скользкие стенки. Где-то вверху видно пятнышко красноватого света, а вокруг — темнота. Иван возился где-то под ногами, стараясь не сбить Макса с ног. Но, кажется, не из-за самого Макса, а чтобы тот не уронил девицу.

— На! — Макс дождался, когда Иван всё-таки встанет, и сунул ему атлантку. — Да заткнись ты уже!

— Я же молчу!

— Да не ты, я этому железному дровосеку! Или деревянному, — охранник был практически обездвижен, но продолжал что-то орать и требовать, мешая сосредоточиться. А ещё он явно подал какой-то сигнал, поту что у Макса на шлеме появилось большая красная надпись, которая закрывала обзор и требовала не двигаться и оставаться на месте. — Как нам отсюда вылезти? Думай, Ваня, а то сейчас эту дуру потеряем. Тут кислорода всё меньше, а кислоты всё больше. Сейчас ей всю дыхалку сожжёт. Если она жива ещё.

— Вон! Видишь? Над той трубой, из которой жижа течёт, — Иван сразу же мобилизовался и проявил дивную остроту зрения. Даже надпись на забрале не помешала. Приглядевшись, Максим заметил какой-то провал. И не так уж высоко — всего в паре метров. Правда, непонятно, насколько далеко тянется та дыра.

— Давай. Сначала дуру засовываешь, потом сам! — Макс опустился на колени, подставляя спину вместо ступеньки. Ваня даже не подумал спорить — больно наступил Максу на позвоночник, и шустро запихал в проём бездыханное тело девицы, потом, кряхтя и скребя ногами по стене, забрался сам.

— Давай руку! Тут проход!

Макс воспользовался помощью, огляделся.

— Да нихрена это не проход. Это пролом. Но нам сойдёт.

Пролом вёл в какую-то циллиндрическую штольню. Воздух здесь был чище — информация на забрале сразу же показала, что дышать можно. Правда, примесь аммиака высоковата, но терпимо. Иван уже шагал направо. Почему выбрал эту сторону — непонятно, но Макс спорить не стал.

— Интересно, куда он ведёт?

— Вот сейчас и узнаем.

Идти по этому пролому было вдесятеро труднее, чем по техническим проходам. Мало того, что узко, так ещё и стены пульсируют, то сжимаясь, то разжимаясь.

— Знаешь, мне кажется, это похоже на какой-то мышечный мешок. Как глотка какая-нибудь.

— Ох, Ваня, как я завидую твоей незамутнённости, — восхитился Макс. Он шёл следом за напарником, и старался на стенки пролома не смотреть. У него возникали совсем другие ассоциации. Противоположные. — Даже не знаю, кто ещё мог бы сравнить это с глоткой!

Вместо того чтобы рассматривать стены, Ермаков смотрел на спину Ивана. Точнее, на голову атлантки, которая свисала у нейроумка с плеча и болталась из стороны в сторону в такт шагам.

— Интересно… — Начал было Макс, но тут же заткнулся. Его интересовало, жива ли хотя бы девчонка, очень уж безвольно качалась её голова. Но как раз когда он заговорил, голова качаться перестала. Но не потому, что Иван остановился. Видно, «свежий» воздух малость взбодрил девицу, и она начала приходить в себя. Сначала голова перестала качаться, потом она её приподняла, а потом закашляла, как бешеная.

— Кха… Куда вы меня тащите, твари⁈ — Потребовала ответа девица.

— Мы вас освободили, уважаемая! — Голос у Ивана был довольный донельзя. Он был в полном восторге оттого, что девица очнулась. Видно, тоже боялся, что она помрёт.

— Да чтоб ты сдох, освободитель! Кха… — Она снова закашлялась. — Тебя бы так освободили! Сначала чуть не дематериализовали, потом били, потом… твари, что с моей головой! И горлом! Что вы со мной делали? И какого хрена вам от меня надо? И отпусти меня немедленно!

— Простите, мне кажется, вам пока рано идти своими ногами! — Бодро возразил Иван. — И приношу свои извинения за то, что ваше спасение пошло немного не по плану. Дело в том, что…

— Какого хрена вам от меня надо⁈ — Прорычала девица, вяло брыкаясь. Брыкаться изо всех сил у неё пока не хватало этих самых сил.

Макс уже хотел вмешаться, потому что напарник явно растерял умение внятно доносить мысль. Не успел — Иван остановился, потому что проход закончился. Не тупиком — разветвлением на несколько десятков труб поменьше. Тут и так приходилось идти на полусогнутых, а в этих трубах мог бы проползти только ребёнок.

— Ой! — Расстроился Иван. — Придётся идти в другую сторону. — Простите, миледи, не могли бы вы не размахивать ногами, мне придётся вас развернуть.

— Стоять! — Велел Макс. — Не надо никуда разворачиваться.

Он активировал резак, и воткнул его прямо в пол под ногами. Просто прикинул, и выходило так, что до следующего этажа, третьего, им остаётся куда меньше, чем до верхнего. После того, как они забрались в трубу, проход всё время довольно круто спускался вниз. Так что в обратную сторону он, соответственно, поднимается наверх. А Максу бы очень не хотелось возвращаться на этаж атлантов. Почему-то не хотелось с ними встречаться. Так что сейчас он очень сильно надеялся, что у них получится доковыряться до третьего уровня.

— Да объясните мне, твари, где мы⁈ И куда меня тащите? — Атлантка, видно, подумала что-то нехорошее.

— Ты ж хотела сбежать, — Макс изо всех сил орудовал резаком. — И как-то смогла убрать с корвета привязку к базе. Вот это нам и надо. Вместе побежим.

— Да с чего вы вообще решили, что я хочу вам помогать, недоумки?

— Правильно называть нейроумки, — Влез Иван. — Это слово не имеет ничего общего…

— Блин, Вань, заткнись, а? Мне плевать, хочешь ты нам помогать, или нет! У тебя всё равно выбора нет. Тебя за то, что сбежала, по головке всё равно не погладят!

— Зато если я верну вас назад, мне окажут снисхождение. Куда вы собрались бежать, дебилы? Скоро сюда отдыхающая смена прилетит! Я просто не успею снять блок с прыжкового двигателя! Бесполезно сейчас бежать!

«Да какой, нахрен, прыжковый двигатель?» — Хотел спросить Макс, но не успел. До третьего этажа действительно оставалось совсем немного. Гораздо меньше, чем он представлял. Резак неожиданно провалился, а вслед за ним рухнул Макс, и Иван со своей драгоценной ношей.