После этого Анарион уже чувствовал такой упадок сил, что готов был просто занять любую горизонтальную поверхность и отключиться. Но лекарь, естественно, настоял на обработке ран. Медицина на Валиноре, на удивление редких иномирян, была на высоком уровне. Природа планеты поставляла такие ингредиенты для лекарств, что фармацевтическая отрасль Вселенной захлебнулась б от зависти, если бы ей о них стало известно. Вот и сейчас принца напоили обеззараживающим зельем, наложили ранозаживляющие повязки, и он точно знал, что к утру будет не только жив, но и вполне боеспособен. К сожалению, это не касалось хирургии. Одно дело — обряд посвящения, когда в четырнадцать лет придавали ушам всех детей «правильную» форму. Совсем другое — штопать проникающие ранения живота, пробитые легкие и рассеченные вены. Во всех этих случаях лекари Валинора были бессильны и уповали на богов.
Анарион приказал командиру собрать отряд из сорока самых подготовленных воинов и достать хоть из-под земли телеги, на которых можно будет вывезти тела.
— Выступаем на рассвете, — бросил он, разворачиваясь, чтобы уже дойти до выделенной комнаты и заснуть.
— Но принц, вы ранены, измотаны, и должны восстанавливаться! Мы могли бы сами…
— Нет! — перебил Анарион резко. — Я еду с вами. К рассвету буду в порядке.
И он, насколько это позволяла раненая нога, быстро вышел. Солнце встанет уже через несколько часов, незачем бесполезно тратить время.
…Когда утром отряд эльфов прибыл к месту битвы, здесь уже пировали стаи воронья и стоял жуткий смрад. Многие из воинов, и это читалось по их лицам, были шокированы масштабностью побоища и столь явным перевесом вражеской силы. Они с уважением или даже восхищением втихаря поглядывали на принца и двух его выживших охранников. У Анариона от этих взглядов, напротив, сводило спазмом внутренности. Он себя не чувствовал ни героем, ни победителем. Скорее наоборот. Стараясь не отвлекаться на общее внимание, принц, не спешиваясь, распорядился тела эльфов аккуратно погрузить на две повозки, а на остальные три свалить трупы всех убитых бандитов.
— Для чего мы будем их вывозить? — удивился командир гарнизона. — Не думаю, что они оказали бы нашим эльфам такие почести.
— Тут не в почестях дело, — сквозь зубы процедил Анарион. — Скажите вашим людям, чтобы выгрузили эту падаль метров за сто до эльфийских земель. И растащили параллельно границе так, чтобы от одного трупа четко было видно другой. Если кто-то пойдет их искать или снова решит поживиться — это будет самое броское предупреждение.
Командир сглотнул, настороженно осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться — воины заняты и никто не может подслушать их разговор, затем робко и тихо спросил:
— Не слишком ли, мой принц? Они всё-таки пали в бою.
— Когда они насиловали ваших женщин и убивали мужчин, им это не было слишком. Каждый получает по делам своим, — отрезал Анарион и, развернув коня, направился к повозкам с останками своего отряда.
Глава 32
После Седы экипаж «Виктории» оклемался только к вечеру следующего дня. Ника долго мутило, а капитан норовил любые подозрительные на его взгляд ощущения сверять с яхтой или Селеной. Даже урок синдарина прошел как-то сумбурно. Ник никогда не жаловался на свою память, так что уже мог примитивно пообщаться на новом для него языке. Во всяком случае, с добавлением жестов. Поэтому он был уверен — на Валиноре они не заблудятся. Хуже всего пришлось Рейвен, которая никак не могла избавиться от головной боли. Даже таблетки не слишком помогли.
— Эх, а ведь там было красиво, как в раю, — мечтательно изрекла она, когда все собрались на кухне, пытаясь поужинать.
— Надеюсь, мы еще не скоро узнаем, насколько в раю красиво, — усмехнулся Ник.
— И это тебе только казалось! — нравоучительно поднимая ложку, поправила Селена. — На самом деле лес был серый, облезлый и невзрачный. И ощущение от него так себе. Как ночью на кладбище.
— Оу! Ты была ночью на кладбище? — неподдельно заинтересовался Ник.
— Нет, но я читаю много книг и у меня хорошее воображение!
— Ребят, вы не обидитесь, если я лягу спать прямо сейчас? — уточнила с мученическим видом Рейвен. — Не знаю, почему меня сильнее других накрыло.
— Потому что у тебя тонкая душевная организация, фея, — ответил за всех Ник, вставая со стула. — Пойдем, я тебе на ночь сказку почитаю.
Прозвучало, видимо, двусмысленно, потому что Селена хмыкнула. Парень глянул на нее с некоторым осуждением. Рейвен и так страшно смущалась от всех этих дружеских подколов, а тут еще ей было неловко из-за ситуации на Седе. Это Нику фиолетово — спаслись и хорошо. Неприятно, конечно, что его мозгом так поиграли, но смысл-то комплексовать? Как любит говорить Джерри, в космосе всякое случается. Но Рейвен не такая. Она всё очень близко к сердцу воспринимает и сейчас норовит спрятаться не из-за головы. Хотя и от нее несладко. Просто Рейв надо как-то всё переварить. Парень не понимал, откуда он это всё про жену знает. Они стали как сообщающиеся сосуды: Ник улавливал все ее чувства, и Рейвен, казалось, его тоже. Это было… восхитительно, но, пожалуй, немного пугало. Не всеми своими ощущениями Ник был готов делиться даже с женой. Точно уж не хотел ей транслировать свои страхи, неуверенность и прочие, не самые приятные чувства.
Ник сел возле жены и поцеловал ее на ночь, как ребенка. Веселенький у них пока получается медовый месяц, ничего не скажешь! Совсем не на это он рассчитывал, зато будет, что внукам поведать. Парень стал гладить Рейвен по волосам, но от этого незамысловатого действия почему-то проснулись абсолютно не детские желания, и Ник, услышав, что девушка сладко посапывает, быстро ретировался.
Селена сидела одна за кухонным столом, с увлечением выкладывая какое-то слово из семечек.
— Пытаешься изобразить слово «вечность»? — поддел ее Ник.
— Ничего себе! Ты, оказывается, детские сказки читал! — не осталась в долгу Селена.
— У меня тоже было детство! Сюрпрайз! — и уже серьезно спросил: — А Джерри куда делся?
— Предложения готовит для Валинора. Это сложно, когда не знаешь, что нужно заказчику и что стоит предлагать. Приходится накидывать алгоритмы переговоров сразу по многим вариантам.
Ник с пониманием кивнул. А потом задал вопрос, который несколько дней уже занозой сидел у него в мозгу:
— Слушай, а тебе не кажется, что в истории с прототипом мы играем как бы против задумки Вселенной?
— В каком плане? — уточнила Сел, не отрываясь от своего увлекательного пазла.
— Ну вот смотри, вся эта свистопляска началась с пропажи прототипа. Никто из нас не искал приключений и до сих пор как-то не ищет. Но всё вокруг до нас как докопалось! Джерри вон из кожи выпрыгивает, чтобы действовать на опережение, предусмотреть все нюансы: апгрейдит яхту, закупает медикаменты, приобретает новые навыки. Но тут же всплывают какие-то новые обстоятельства, которые он еще не успел предвидеть, чтобы предотвратить. Как будто… против нас играет кто-то с читкодами…
Селена подняла глаза.
— Что-то ты меня прямо пугаешь, Ник. Ты сейчас о Боге и неотвратимости судьбы?
— О Боге, высшем разуме, инопланетянах… Я не знаю. Но во всём этом есть какая-то мистическая закономерность, и она мне не нравится.
— Эка тебя Седой торкнуло!
— Где вообще граница нашего выбора и того, что навязывают обстоятельства?
Ник понимал, что вопрос риторический, поэтому дальше они просто помолчали. Селена снова вернулась к буквам из семечек.
— Так что ты выкладываешь? — уточнил парень, переводя тему.
— Сюрприз для Рэда.
— Сел… — Ник сделал паузу, не зная, как спросить. С братом бы он точно такое обсуждать не стал, но Селена… Она была очень наблюдательной. Вон тогда у обсерватории, когда говорили про Рейвен, как на него посмотрела. Еще раньше него всё поняла. Это уже Ник, конечно, сообразил потом, когда прокручивал воспоминания. Невесте брата можно было доверить тайны, и она… чувствовала людей. — Скажи, отчего бывает, хочешь что-то произнести и не можешь? Вот прямо физически? Спазмом горло перехватывает, душит, язык не подчиняется…
