— Что?! — глаза девушки расширились от удивления.
— Это тебя ни к чему не обязывает, — быстро заговорил Рэд, опасаясь, что Селена могла его неправильно понять, — я просто хотел, чтобы такой вариант был. В космосе всякое случается, и я подстраховывался. И Ника заставил.
Селена, извиваясь, как гусеница, переместилась по дивану вплотную к Рэду и положила ему голову на плечо.
— Я тоже сейчас придумала, как подстраховаться, — внезапно самодовольно произнесла она. — Поклянись моей жизнью, что больше не будешь без меня решать вопросы, касающиеся непосредственно моей судьбы.
— То есть, — вслух стал размышлять капитан, — если я захочу спасать тебе жизнь вопреки твоим желаниям, я, наоборот, навлеку на тебя смерть? Слушай, ну это какое-то запредельное выворачивание рук! Ты мне предлагаешь сделать выбор без выбора!
— Ага, — согласилась девушка и, приподняв голову, потерлась своей щекой о щеку капитана, — у меня был очень умный, талантливый учитель.
* * *
В Аэркарас отряд принца въехал со стороны Заповедного леса. Анарион, как и любой эльф, всегда проникался его красотой, но уже не удивлялся. Тем более после четырех суток в седле.
Но на всех, кто попадал сюда впервые, лес производил сногсшибательное впечатление. Вся земля была покрыта разнообразными сортами папоротника, цвет листьев которого колебался в светло-зеленой гамме от бирюзового до мятного. Крепкие у основания стволы деревьев истончались конусами к верху, и их тоненькие ветки образовывали шарообразную крону. Среди маленьких сиреневых листочков мелькали некрупные розовые цветы, светящиеся в темноте. Деревья цвели круглогодично, поэтому лес оставался освещенным постоянно. А высокие длинные стебли айпираса росли вразнобой между стволами и доставали практически до крон. Айпирас впитывал днем солнечные лучи и ночью, перекликаясь со «светлячками» на деревьях, излучал такой же теплый, нежный свет. Его стебли плавно колыхались от ветра, и вместе с их движением везде плясали тени, придавая лесу особенно нереальный, сказочный флер.
На лице Фиравела при виде этой картины возник такой детский, запредельный восторг, что Анарион непроизвольно поморщился. Для введения юного князя в Совет его по-хорошему еще обтесывать и обтесывать. Но уже некогда. Придется работать с тем, что есть.
— Вы здесь никогда не бывали раньше? — уточнил принц, хотя уже и сам знал ответ на этот вопрос.
— Нет, — благоговейно произнес юноша, осматриваясь по сторонам. — Отец считал, что столица разлагает молодые умы, поэтому всегда ездил в Аэркарас один. Пару раз король заставил его привезти на бал Тиадру. Первый — лет пять назад. И она вернулась… разозленная, что ли. И ничего рассказывать не хотела. А второй — в прошлом году. Но она не поехала, притворившись в последний момент больной, — в эту секунду Фиравел осекся, понимая, что сболтнул лишнего.
Анарион хмыкнул.
— Не волнуйтесь, князь. Мне нет дела до того, обманула ваша сестра моего отца или нет. Но те, кто решит использовать эту информацию вам во вред, определенно найдутся. Так что еще раз запомните: ваш язык — ваш враг. Чем меньше говорите, тем больше шансов не стать ничьей марионеткой. Знаете значение этого слова?
— Да! У нас в Сиянии есть небольшой театр… ой, простите, с… мой принц. Я всё понял. Держать язык за зубами.
Анарион слегка улыбнулся уголками губ и пришпорил коня. Безумно хотелось уже оказаться в своих покоях и принять ванну.
Во дворце их не ждали. Заспанные конюхи сразу испуганно засуетились, и управляющего Тирон выдернул уже из постели с требованием срочно разместить семнадцать человек, один из которых — светлейший князь. Принц, стараясь как можно меньше показываться кому-либо на глаза, поднялся в свои покои. До того как его величество и Мараик узнают, что он вернулся, Анарион хотел прояснить текущую ситуацию сам. Надо было срочно поговорить с Вестеле. Но заявиться посреди ночи к девице — это, даже стоя на пороге комнаты, нарисовать жирный крест на ее репутации. По отношению к княжне Серебряного Ручья принц никогда бы не поступил так легкомысленно.
Пока Анарион стаскивал с себя экипировку, вернулся Тирон, отрапортовав, что апартаменты князю Золотого Сияния предоставлены.
— Хорошо, — кивнул принц. — Мне нужна важная услуга. Найди, как связаться с горничной леди Вестеле. Пусть передаст княжне, что я жду ее через час в музыкальном зале. Отказ ни под каким видом не принимать! И еще… вызови мне Кельторна, что ли. Пусть срочно сделает ванну и приготовит одежду. Я уже сам от себя задыхаюсь, не то чтобы перед леди в таком виде появиться…
…Вестеле зашла в музыкальный зал первой. Комната располагалась во дворце хитрым образом: даже играя тут среди ночи, сложно было кого-то потревожить. Недолго думая, княжна прошла к роялю и села. Она откровенно нервничала перед встречей с принцем. Анарион являлся очень непростым эльфом, но он был ее единственным союзником. Пока девушка размышляла, что ему стоит рассказывать, а о чем лучше умолчать, ее руки сами коснулись клавиш и начали по ним перемещаться. Произведение «К Элизе» одного из величайших эльфов прошлого Людвига ван Бетховена была очень простенькой. Но Вестеле сейчас играла и не для того, чтобы кого-то удивить.
Послышались твердые мужские шаги. Княжна вскользь глянула на вошедшего и, повернув голову обратно к роялю, кажется, слегка покраснела. Принц, видимо, был только что из ванны: его длинные пепельно-русые волосы свободно лежали, и она впервые видела их незаплетенными в косы. У Анариона были точеные черты лица, темные выразительные брови и глаза, переполненные такой внутренней мощью, что мало кто мог выдержать его взгляд. Принц по возрасту годился Вестеле в младшие братья, но по факту это она рядом с ним себя ощущала вечным подростком. И сейчас чисто по-женски девушка не могла не обратить внимание, насколько он красив. Красив и холоден. Как вода у истоков Серебряного ручья. Опустишь туда руку, и через пару секунд начинает ломить суставы. Часто разговаривая с Анарионом, она привыкла к его манере общения и перестала себя чувствовать, как кролик пред удавом, но всё равно как-то смущалась.
— Продолжайте играть, — негромко проговорил принц, опираясь на рояль. — У вас была бессонница, а я только прибыл, шел мимо и услышал чарующие звуки. Они, кстати, отлично замаскируют наш разговор. Ваше письмо было чересчур аллегорично. Я правильно понял, что отец передал должность первого советника вашему князю?
— Он не мой князь, — пресекла Вестеле, — но суть вы уловили верно. Однако этот эльф — самозванец, и я могу это доказать.
Анарион наклонился чуть ниже, выражая заинтересованность.
— У меня есть прядь его волос, скажите мне, где найти ту ясновидящую. Ее вердикт никто не рискнет подвергать сомнению!
— Этого недостаточно, Вестеле! Даже если ведьма подтвердит, что князь не тот, за кого себя выдает, его величеству спас жизнь именно этот эльф. И он с готовностью закроет глаза на слова ясновидящей. Если мы хотим вернуть джинна обратно в бутылку, то придется дождаться подходящего случая, когда он оступится. А это непременно произойдет! С проходимцами по-другому не бывает.
— Боюсь, если это произойдет в ваше отсутствие, то до вашего возвращения я могу просто не дожить.
— Он что, делал вам недостойные предложения?! — голос Анариона перешел на грудной рык.
Вестеле уже обдумала за эти дни, что будет, скажи она правду. Мало того что ее честное имя окажется под угрозой, но под угрозой может оказаться и сам Анарион, если потребует королевского вмешательства. Позиция Мараика при дворе уже укрепилась до такой степени, что у княжны не было уверенности: поверит король своему родному сыну или недавно вернувшемуся из небытия светлейшему князю Ясеневого Леса.
— Я его тщательно старалась избегать, — честно ответила Вестеле. — Волосы мне помог добыть… удачный случай. Отпустите меня к…
— Нет! — категорично перебил Анарион. — Дорога к ясновидящей неблизкая, а отправиться с вами я не могу. Вы останетесь здесь под моей защитой. Если же мне потребуется покинуть Аэркарас, я решу вопрос с вашей охраной. С утра мы будем общаться с отцом, дальше будем действовать по обстоятельствам.
