— А нас с Рейв вы решили просто не ставить в известность, так?!
Рэд всё-таки стушевался и отвернулся к иллюминатору.
— Не было смысла погибать всем четверым… — тихо, но твердо проговорил он, глядя в стекло.
— Ник может погибнуть? — переспросила Рейвен, всё еще толком не выбравшаяся из-под власти сна.
Рэд таки нашел в себе мужество повернуться к жене брата.
— Мы просто ждем знак, что пора возвращаться. Всё будет хорошо, — постарался произнести он как можно более убедительно.
Ужас на лице девушки не потух. Даже наоборот, глаза подернулись слезами. Джарэду показалось, что тут все понимают, что он, мягко говоря, сильно не договаривает. И ему было дико тошно от собственного вранья. Капитан сам мечтал быть уверенным, что всё будет в порядке. Но аналитический склад ума пресекал любой самообман.
— Вот, значит, как, двойные стандарты, — продолжила нападать Селена.
— Да в чем?! — не выдержав уже, возмутился Рэд.
— Ну как же: нельзя причинить добро насильно, человек имеет право сам за себя всё решать… Не твоя ли излюбленная тема?
Рэд измученно выдохнул.
— Сел, тут была не та ситуация…
— И чем же она, позволь спросить, отличается? — ехидно уточнила девушка. — Мойре ты дал право выбирать — жить или умереть с любимым, а нам с Рейв почему-то нет. А вот я бы предпочла сейчас быть там, рядом с Ником, а не здесь… — и Селена, насупившись, демонстративно отвернулась.
«С тобой» не было произнесено, но Рэд последнюю фразу истолковал именно так. Это был прямо-таки удар в спину. Как будто он струсил. Как будто он бросил брата на корабле по своей воле. Это было по меньшей мере несправедливо. И неправым капитан всё равно себя не чувствовал.
— Вы бы не ушли, дай я выбор. И тогда наши шансы упали бы еще ниже. Тому, кто занят обезвреживанием, нужны спокойствие и твердые руки. А этого невозможно добиться, если на борту люди, которые тебе дороги. Только и будешь думать, какая это гигантская ответственность, — упрямо продолжил Рэд. Он был уверен в своей правоте и, казалось, девушку это бесило еще больше.
Рейвен начала тихо всхлипывать. Селена взглянула в ее сторону и увидела все признаки начинающейся истерики.
— Отстегнуться можно? — глядя куда-то сквозь Рэда, спросила она.
Парень запоздало кивнул. Селена отщелкнула ремни и пулей подскочила к девушке. Крепко обняла ее, прижимая голову Рейвен к своей груди.
— Тш-ш-ш… Всё будет хорошо. Вот увидишь! Тш-ш-ш, — стала она гладить подругу по волосам, то и дело бросая на Рэда красноречивые гневные взгляды.
— Народ, кушать подано! Прилетайте уже домой! — раздался в динамиках веселый, но крайне уставший голос Ника.
Рейвен на этом моменте словно прорвало, и она громко, надрывно зарыдала. Джарэд облегченно выдохнул и стал вводить в маршрутизатор координаты для подлета. И увидел, что его пальцы трясутся. Такое, кажется, было впервые.
Когда шлюз капсулы наконец открылся в багажном отсеке «Виктории», Ник уже стоял рядом. Порядком помятый, с покрасневшими от напряжения глазами, он счастливо улыбался. Рейвен выскочила первой и, повиснув у мужа на шее, снова разревелась.
— Ну ты что, всё же в порядке, — ласково проговорил парень, гладя девушку по спине.
Рэд вышел следом, окинул брата нечитаемым взглядом, но, проходя мимо него, всё-таки одобрительно похлопал по плечу.
Селена, чья тревога за младшего Леграсса уже успокоилась, а злость, напротив, набрала обороты, обдав Николаса, как кипятком, яростным взглядом, гордо прошествовала к лестнице. Какая-то крохотная часть ее сознания из-под завала обиды и гнева пищала: «Ну ты чего? Все получилось же!» Но девушка не хотела ее слушать. Она так доверяла Рэду, они через столько прошли вместе, и потом вот так… Он хлоп — и выслал ее в космос! Просто взял и решил за них обоих, как будет лучше. Селена искренне радовалась, что всё обошлось, но поступок капитана виделся ей в самых мрачных оттенках. В голове царило смятение, и девушка пока совершенно не понимала, как преодолеть сложившуюся ситуацию. Поэтому она просто прошла в каюту, легла на кровать лицом к стене и затаилась. Она сейчас не была готова ни с кем разговаривать и ничего решать. Стоило подождать, пока эмоции схлынут и получится всё как-то обдумать.
— Сел, может, поговорим? Не закрывайся от меня, — расстроенным голосом спросил капитан, когда переборка каюты захлопнулась и они остались наедине.
Девушка не ответила. Она уже чувствовала, как подкатывают предательские слезы, а показывать их не хотелось.
Рэд сел на край постели. Молчание затянулось.
— Будешь спать? — будничным тоном поинтересовался Рэд.
Комок в горле вроде отступил.
— Благодаря вам я уже отлично выспалась, — буркнула Селена. — Я просто хочу побыть одна.
Капитан понимающе кивнул, хотя девушка и не могла этого увидеть, и, взяв плед, пошел в гостиную.
Тут на диване уже сидел Ник с бутылкой пива и бездумно пялился в экран на котором что-то транслировалось. Сразу было видно, что за сюжетом он не следит, а витает где-то далеко в своих мыслях. Свет в комнате не горел, но от сменяющихся картинок везде плясали тени. Капитан сел рядом и откинулся на спинку, стараясь расслабиться.
— Что, всё хуже, чем ты думал? — отхлебнув из горла и не поворачивая головы, спросил брат.
— Похоже на то, — неохотно признал Рэд. — У меня какой-то разрыв шаблона, а я обычно такими вещами не страдаю. С одной стороны, понимаю, что всё мы сделали правильно. Не было иного варианта. С другой… прости Ник, но как мне теперь тебе доверять? Ты хоть представляешь, что я пережил за эти несколько часов?
Ник кивнул, сделал еще глоток и, посмотрев на Рэда, спокойно спросил:
— Прекрасно. А ты предпочитаешь, чтобы это всегда чувствовал только я?
Капитан помолчал, переваривая информацию.
— Считаешь, нужно было всех собрать и рассказать, как есть?
— Считаю, что мы всё сделали верно. Просто есть ситуации, в которых нет хорошего решения. Вот и у нас сейчас по факту наименее паршивая раскладка из возможных. Ты хочешь, чтобы Селена приняла твое видение и всё было, как раньше. Но сам точно так же не можешь простить меня. Вот она — неразрываемая цепь непонимания… — Ник вздохнул и поднялся. — Пошел-ка я спать, Джерри. Завтра будет новый день, и, быть может, придут новые ответы.
Рэд остался сидеть, стараясь всё как-то разложить по полочкам в голове. Но все пути через хаос приводили лишь к одному: они живы, и это главное. Неожиданно открылась переборка капитанской каюты, и Джарэд увидел идущую по коридору Селену. Она была закутана в плед и переступала медленно, как гейша. Капитан не сдержал улыбку, но девушка этого не заметила. Она дошла до дивана и села в полуметре от Рэда, поджав под себя ноги. Какое-то время оба молчали. Потом девушка всё же заговорила:
— Мне так плохо. Хоть вой. И я не знаю, что с этим делать.
Рэд тоже не знал, поэтому предпочел промолчать.
— Как ты мог со мной так поступить? После всего, что мы вместе пережили?
— Я очень тебя люблю и не мог дать погибнуть.
— А как бы ты отнесся, поступи я так с тобой?
— Сел, понимаешь, — в кои-то веки капитану было сложно подобрать правильные слова, — как бы ни менялся мир, ни феминизировались женщины, ни ослаблялись мужчины, базово, природой заложено, что мужчина — воин и защитник, а женщина — хранительница рода. Мы можем сколько угодно отрицать очевидное, но это нормально, если мужчина рискует своей жизнью ради защиты следующих поколений. Какой смысл вам с Рейвен был погибать, если вы могли выжить, родить когда-то в будущем детей?
— А ты не подумал спросить у меня, нужны ли мне это будущее и эти дети?
Рэд растерялся. Разговор снова принимал не то направление. И тогда капитан решил выложить все карты на стол.
— Сел, если со мной что-то всё-таки случится, а ты захочешь — ты сможешь родить нашего ребенка, — капитан сглотнул. — В завещании есть данные о банке, где хранится мой генетический материал.
