Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

— Кастеллакс должен быть очищен, сожжён в огне мерзких ксеносов, — провозгласил Ацестес. — Возможно, вы предпочли бы освобождение от врага руками наших братьев. Это слабость. Это эгоизм. Это само по себе неверие и предательство. Страх плоти — это страх смерти, и этот страх кричит против того, что мы должны сделать. Кастеллакс нельзя спасти. Кастеллакс не должен быть спасён! Творения архиврага должны быть уничтожены, все, кто трудился над ними, все, кто смотрел на эти осквернения технологии, должны быть истреблены. Ничего не должно остаться!

— Освобождение, — слово прозвучало шипящим вздохом из динамиков. — Что могло бы оно дать? Уничтожить хаоситов, но оставить их творения нетронутыми! Вернуть эти ереси супротив Бога-Машины в Империум, позволить их скверне распространиться, их нечистым идеям развращать! Нет! — Слово прогремело, как пушечный выстрел. — Лучше ксеносы с их топорами и молотами. Всё должно быть поглощено! Всё должно быть разрушено!

Ацестес воздел руки, взывая к Виндекс Ларциус.

— Только через полное истребление мы можем исполнить наши клятвы Омниссии!

Геродитус склонил голову, когда из логиса Ацестеса полился бинарный напев Лингва-Технис. Технопророк говорил правду. Кастеллакс должен быть уничтожен. Ничего нельзя оставить. Фабрикатор Ориакс и его извращения не должны оставить наследия. Всё должно закончиться здесь, под лапами чужаков-орков.

Технопровидец на миг сосредоточился на бинарном напеве, который он передавал имплантированным в его тело стражам. Маленькие кибернетические шпионы Ориакса. Лёгкий иррациональный страх охватил его. Если шпионы не спят, если они не заглушены напевом… Но нет, абсурдно думать, что их заговор дошёл бы так далеко, если бы Фабрикатор знал о нём. Ориакс давно бы предупредил других Предателей.

И всё же, наблюдая за возвышением Виндекс Ларциус, Геродитус не мог избавиться от навязчивого чувства тревоги, нелогичного беспокойства, которое отказывалось поддаваться разуму или вероятности.

Находясь так близко к исполнению задуманного, Геродитус боялся, что что-то вмешается. Что в последний момент Железные Воины протянут руку и вырвут у них победу.

Громоздкий самолёт дрожал, покачивая крыльями, грозя потерять равновесие и сорваться в боковой крен. Родаан стиснул зубы, вцепившись пальцами перчатки в самодельный фюзеляж, упираясь, чтобы избежать падения. Орочий бомбардировщик и без того едва был аэродинамичен, малейшая попытка манёвра могла его свалить. После дерзкого побега из Диргаса разбиться в пустыне и погибнуть среди обломков ксеносского самолёта — слишком позорная участь, чтобы её допустить.

— Брат Гомори, — прорычал Родаан в сторону кабины. — Держи эту летающую свалку ровно!

— Управление нестабильно, лорд-капитан, — извинился Гомори. — Нет никакой регуляции отзывчивости. — Раптор издал отвращённое шипение. — Ксеносы, должно быть, безумны, чтобы летать…

— Мне плевать на ксеносов и их безумие, — отрезал Родаан. — Просто доставь нас в Вораго целыми. — Он отвернулся от кабины, наблюдая, как Пазуриэль возится с коробчатым устройством в брюхе бомбардировщика.

— Почти готово, лорд-капитан, — сказал Пазуриэль, копаясь во внутренностях примитивного реле. Провода тянулись от шкафоподобного устройства к обоим крыльям. Это была рискованная операция — устанавливать огни на крылья во время полёта. Орки использовали для самолёта нестандартные материалы, из-за чего на крыльях были участки из диамагнитных сплавов. Узраал едва не погиб, когда его сапог соскользнул на одном из таких мест, и только быстрый запуск прыжкового ранца спас Раптора от падения в Море Оссиус.

Но огни были необходимы. Побег из Диргаса прошёл на удивление гладко, как только они захватили бомбардировщик и Гомори поглотил знания пилота. Большинство орочьих стрелков, обслуживавших оборону города, были достаточно сдержанны, чтобы не стрелять по своему самолёту, а те немногие, кто жаждал крови, ограничивались редкими, поспешными выстрелами.

Плохая связь между орками позволила космодесантникам улететь на их же самолёте, но Родаан знал, что в Вораго ситуация будет иной. Там опасностью будут не осаждающие орки, а их собственная оборона. Смертоносная, точная и скоординированная, она легко собьёт одинокий бомбардировщик.

Чтобы выжить, Родаан должен был сообщить Железному Бастиону, кто они. Для этого он разработал двухэтапный план. Огни на крыльях мигали постоянным сигналом — потоком визуального бинарного кода, который любой сервитор Ориакса мог понять и передать. Механические слуги доложат Железным Воинам, и самолёту разрешат посадку.

Однако этот план слишком зависел от случая и близости, чтобы Родаан чувствовал себя уверенно, поэтому он считал его запасным. Основные надежды возлагались на работу Пазуриэля. Бомбардировщик был оснащён воксом — примитивным кристаллическим устройством, предназначенным для приёма орочьих передач, заполонивших атмосферу Кастеллакса. Хаотичная смесь военных команд и хвастовства заняла время, чтобы выделить сигнал, который выделялся бы на фоне общего шума. Если сигнал будет достаточно мощным, его заметят мамелюки в Железном Бастионе, следящие за орочьими коммуникациями. Опасность, конечно, в том, что на большом расстоянии они не смогут заглушить другие передачи. Как и мигающие огни, вокс требовал близости к Вораго.

Как близко? Этот вопрос тревожил Родаана. Не будет толку, если их опознают как Железных Воинов, когда самолёт уже будет падать в пламени.

Далёкий гул орудий достиг бомбардировщика, мгновение спустя фюзеляж задребезжал от зенитных снарядов, бьющих по нему.

— Какие-то чересчур ретивые ксеносы, — проворчал Узраал из одной из оружейных башен. Он откинулся от стеклянного иллюминатора, дождавшись, пока стук по фюзеляжу утихнет. — Неужели эти тупые твари не понимают, что мы на одной стороне? — добавил он с угрюмым шипением.

Бельфегор отвлёкся от своего поста. Броня Железного Воина была запятнана кровью, плечо пронзено осколком зенитки, пробившим фюзеляж во время бегства из Диргаса.

— Можно сбросить на них пару бомб. Тогда, может, поверят.

Узраал погрозил кулаком другому Раптору и вернулся к своему посту. Именно он предложил сбросить бомбы вскоре после отлёта из Диргаса. Решение было разумным — орочьи боеприпасы были нестабильны и взрывоопасны, именно то, без чего можно обойтись при аварийной посадке. И всё же другие члены отряда «Кирит» с удовольствием поддразнивали брата за это.

— Приближаемся к Вораго, — объявил Гомори из кабины, разом прервав перепалку между Узраалом и Бельфегором.

Родаан прошёл к носу самолёта, глядя на чёрный разлив Вораго, наблюдая, как осаждённый город проступает из облаков пыли и дыма. С этой точки Родаан по-новому оценил разрушения, причинённые орками. Кроме самого Железного Бастиона, укрытого пустотными щитами, не было участка города, не пострадавшего от врага. Сотни пожаров горели бесконтрольно, целые районы превратились в чёрные руины. У периметра стен и огневых рубежей кишели орды чужаков, сражаясь и стремясь пробить оборону, чтобы ворваться в непокорённый город. Орков, казалось, было куда больше, чем помнил Родаан. Он гадал, сколько подкреплений получила орда за часы, прошедшие с его перемещения через имматериум с помощью зловещего Демонкулума Ориакса.

Беспорядочный зенитный огонь, осыпавший бомбардировщик, как сказал Узраал, был от орков. Они всё ещё были слишком далеко, чтобы попасть под огонь обороны Вораго. Но это скоро изменится. Родаан видел чёрные, стервятнические силуэты орочьих самолётов над городом, видел, как некоторые из них вспыхивали, сгорая в небе.

— Брат Пазуриэль! — крикнул Родаан. — Начинай передачу! Если братья примут нас за орков, пощады не будет.

— Всё готово, лорд-капитан! — отозвался Пазуриэль. — Огни начали мигать, и я сейчас веду голосовую передачу. — Раптор снял шлем и поднёс грубый орочий вокс-передатчик к губам. Устройство распознавало только самые громкие тона и каким-то образом отличало органические звуки от синтетических. Грубым, глубоким голосом Пазуриэль прорычал в громоздкий передатчик код, выбранный Родааном. Что-то простое и прямое, что даже низший мамелюк не мог бы не узнать.