Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

— Железо внутри! Железо снаружи!

Боевой клич Железных Воинов, гимн, который дозволялось произносить только космодесантникам. Мониторы в Железном Бастионе не могли неверно истолковать послание. Передача мгновенно дойдёт до братьев. Самолёту дадут безопасный проход в Вораго.

Расстояние сокращалось, стены и руины Вораго становились всё чётче. Родаан слышал за спиной лишь голос Пазуриэля, повторяющий клич. Он смотрел через стекло, наблюдая за мигающими огнями на крыльях. Если вокс подведёт, их единственный шанс на опознание — последовательность огней. Родаан следил за правым крылом, видя, как сигнал повторяется.

Когда украденный бомбардировщик приблизился к зоне действия батарей на периметре, треск голоса из приёмника Пазуриэля заставил Родаана оставить кабину и вернуться в отсек. Он уставился на вокс, слушая, как раболепный голос Плоти обращается к Пазуриэлю.

— Неопознанный самолёт, — сказал раб. — Вас просят прекратить передачу и перейти на защищённый канал.

Лицо Пазуриэля исказилось от досады.

— Если бы у нас было оборудование для защищённой передачи, стали бы мы возиться с этим тёмновековым хламом, — огрызнулся он.

Мгновение тишины, затем раб вернулся.

— Неопознанный самолёт. Передайте код идентификации Воздушной Когорты Кастеллакса.

— Я пристрелю эту тварь, когда приземлимся, — пообещал Узраал.

— Не если я первым доберусь до его шеи, — прорычал Пазуриэль, затем вернулся к воксу. — Мы Железные Воины, возвращающиеся из рейда на Диргас. Нам не выдавали дневной код. Это орочий самолёт без средств обработки кода, даже если бы он у нас был.

Раб из Железного Бастиона был либо упрям, либо боялся отклоняться от инструкций.

— Неопознанный самолёт. Не приближайтесь к городу без подтверждения идентичности.

Родаан слышал, как хрустнули костяшки Пазуриэля, сжимающего рукоять передатчика.

— Слушай, Плоть. Я звучу как орк?

Мгновение тишины, затем неохотный ответ.

— Нет.

— Есть ли на Кастеллаксе человек, который осмелился бы сказать «Железо внутри, Железо снаружи», кроме Железного Воина?

Ответ был мягким, почти робким.

— Нет.

— Значит, этот самолёт полон Железных Воинов, верно?

— Да… мой лорд.

Пазуриэль торжествующе ухмыльнулся.

— И что ты должен сделать?

— Дать вам разрешение на посадку и приказать оборонительным батареям не стрелять.

— Займись этим, — прорычал Пазуриэль, разбивая кулаком приёмник в хлам.

— Мудро ли это, брат? — спросил Бельфегор.

Пазуриэль надел шлем, закрепив его поворотом рук.

— Возможно, нет, брат, — ответил он. — Но чертовски приятно.

Родаан гневно посмотрел на Железного Воина.

— Это было глупо и импульсивно, — упрекнул он Пазуриэля. — Ни то, ни другое не достойно Легиона. Я определю подходящее наказание.

Пристыженный, Пазуриэль поклонился Родаану.

— Конечно, лорд-капитан, — сказал он.

Родаан отвернулся, возвращаясь в кабину. Снова он встал за плечом Гомори, наблюдая, как бомбардировщик летит к периметру. Они вошли в зону действия орудий Вораго. В любой момент можно было ожидать треск зенитных батарей. Родаан взглянул на крылья, убедился, что огни всё ещё мигают.

Момент прошёл. Бомбардировщик пролетел над внешней стеной, в сам Вораго. Осторожно Гомори манипулировал громоздкой рулевой колонкой, даже его усиленное телосложение напрягалось от силы, нужной для управления. Ни один обычный человек не обладал бы мощью, требуемой орками, только космодесантник мог сравниться с их чужацкой силой.

Крыло бомбардировщика накренилось, самолёт задрожал, медленно поворачивая к Железному Бастиону. Орудия внизу всё ещё не представляли угрозы. Дерзкий план удался. Отряд «Кирит» возвращался в Вораго с триумфом!

Внезапно самодельный самолёт яростно затрясся, пламя вспыхнуло вдоль борта. Бельфегор вскрикнул, его броня была пробита шрапнелью. Он отшатнулся от оружейной башни, боевым ножом отпиливая торчащие куски стали.

Снова бомбардировщик затрясся, пошатнувшись в небе. Родаан вгляделся через стекло кабины, пытаясь найти орочьего пилота, который из подозрительности или чистой злобы стрелял по ним. Насколько он видел, небо вокруг было чистым.

Краем глаза, на одном из огневых рубежей, он заметил клуб серого дыма. Мгновение спустя бомбардировщик резко качнулся, правое крыло было пробито зениткой. Одна из их батарей! Одна из их зенитных установок стреляла по ним!

Ярость закипела в груди Родаана. Предательство. Это была первая мысль. Если бы передачу Пазуриэля проигнорировали или не передали, все орудия города пытались бы их сбить. Чтобы только одна батарея повернулась против них…

Рука Валлакса или, возможно, Улана! Безликие могли оставить заготовку на случай возвращения отряда «Кирит» раньше них. Удобная случайность, чтобы устранить Родаана без лишних вопросов.

— Как сильно нас задело? — прорычал Родаан Гомори.

Гомори посмотрел на него, его заражённая рука удлинялась в серебряные когти.

— Этот хлам не должен был летать ещё до того, как по нам начали стрелять, — сказал он.

Родаан упёрся, когда очередной залп зенитки ударил по бомбардировщику, изрешетив его брюхо.

— Можешь увести нас из зоны поражения?

— Это зависит от того, как хорошо они отслеживают падающую цель, — ответил Гомори.

Родаан осмыслил доклад.

— Открой двери бомбового отсека, — приказал он. Гомори ткнул серебряным когтем в одну из кнопок на панели. Он смотрел на неё, ожидая, пока загорится индикатор. Ткнул снова, затем в раздражении ударил по панели.

— Неважно, — сказал Родаан. Он вытащил цепной меч с пояса, активировав его. Проходя по кабине, он рявкнул приказы Рапторам. — Почтите свои прыжковые ранцы. Прыгаем через десять секунд. — Он слышал, как другие Железные Воины взывали к духам машин своего снаряжения, пока шли за ним, странная смесь почтительных просьб и грубых угроз. Всё, что нужно, чтобы машины работали в данной ситуации.

Цепной меч вгрызся в запертые двери бомбового отсека, искры летели, пока лезвие пилило петли. Ветер взревел в самолёте, когда одна из дверей оторвалась.

— Двери бомбового отсека открыты! — крикнул Гомори по воксу.

Родаан прорычал в ответ.

— Нет, дверей больше нет. Зафиксируй управление и возвращайся. Если, конечно, не хочешь разбиться с самолётом. — Родаан жестом указал, и Узраал прыгнул в проём, двигатели его прыжкового ранца включились, превращая падение в контролируемый спуск. Бельфегор последовал за ним, кровь текла из его повреждённой брони. Родаан смотрел, как Раптор падает, ожидая вспышки двигателей его ранца.

Вспышки не было.

— Я убью эту грязную тварь, — выругался Пазуриэль. — Не понимаю, как они не опознали нас.

Родаан указал ему на проём.

— Думаю, они точно знали, в кого стреляют, — объявил он по вокс-каналу отряда. — Держите эту мысль, пока падаете, и когда будем мстить за напрасную смерть нашего брата.

Валлакс очнулся от боли. Казалось, будто тупой нож медленно вонзается в его мозг. Резкий запах прометия, расплавленного пластика, горелых волос, ржавого металла и свежей крови атаковал его обоняние, соревнуясь с одним запахом, перекрывавшим всё. Зловоние орков, как из мусорной кучи.

Космодесантник понял, что шлем снят, по омерзительному прикосновению грязного воздуха к коже. Рециркуляторы шлема никогда бы не допустили такой концентрации вони. Он чувствовал вялое движение воздуха, едва заметное касание кожи. Вместе с близостью запаха Валлакс понял, что находится в помещении с примитивной вентиляцией.

Валлакс открыл глаза, и пульсирующая боль пронзила череп. Он был в комнате, но такой, что личная бойня Алгола показалась бы тихим местом для размышлений. На ржавых стенах висели крюки, щипцы, клинки, пилы, долота и молоты. Полки были заставлены странной коллекцией банок, бутылок, коробок и мешков, набитых костями, конечностями и органами. Мухи гудели вокруг открытых частей коллекции, наедаясь гниющей плотью.