Копалиани с трудом удержался, чтобы, невзирая на все преграды, не кинуться княгине навстречу. За этот месяц Вестеле похорошела — в нежно-пудровом платье она выглядела еще более молоденькой. Совсем юной девочкой. А ее пронзительно голубые глаза были полны тревоги и одновременно… радости?! У Дункана аж перехватило дыхание.
— Я прибыл за вами, леди Вестеле, — срывающимся голосом произнес Копалиани.
Княгиня смело вышла вперед, и только тогда все эльфы расслабились и опустили руки.
— Благодарю! — проговорила она и протянула вперед единственную на Валиноре аэролюльку.
Неожиданно сильно подросший за прошедшее время Накилон в ней мирно посапывал, будто ничего тревожного вокруг и не происходило.
— Дункан, я только вам могу доверить Наки! Сберегите его, — и, передав переноску, княгиня уже собиралась развернуться.
Копалиани, не успев даже понять, что он делает, схватил девушку за руку.
— Куда вы? У меня приказ забрать вас обоих!
— Мэтр Дункан, я светлейшая княгиня и не могу оставить Ручей в такой ситуации, — грустно улыбнулась Вестеле хирургу, как ребенку, не желающему принять простых истин.
— Но вы же должны понимать, что цель нападения именно вы и юный князь! Не думаю, что остальным эльфам что-то станет угрожать.
Копалиани не мог этого знать наверняка, но пошел бы на любую уловку, лишь бы Вестеле улетела в безопасное место. Да что там на уловку! Он готов был запихать ее в аэрокар силой, если до этого дойдет!
— Ваша светлость, мэтр прав! Улетайте! — весомо произнес седовласый эльф, стоящий впереди, вероятно, начальник охраны. — В худшем случае мы сдадимся и дождемся подхода отряда из столицы.
Глаза Вестеле растерянно заметались между хирургом и своей охраной. Было видно, что девушка стремится сделать правильный выбор и буквально разрывается между материнским инстинктом и чувством долга. Ну, или того, как она себе этот долг представляла.
— Вестеле, Накилон и так лишен отца! Вы рискуете оставить его и без матери, — выразительно проговорил Дункан, внутри страшно сожалея, что пришлось задействовать такие болезненные рычаги.
— Прорыв! Они зашли с тайного хода! — выкрикнул вбежавший в залу эльф, и тут же развернувшись ринулся обратно, откуда появился. Воины, задержавшие Копалиани, за ним следом.
— Улетайте! — бросил напоследок глава охраны, безо всякого пиетета подтолкнув княгиню к Дункану.
Копалиани, крепко удерживая кисть девушки, кинулся назад к террасе.
— Помогите остальным! — приказал он своей охране на бегу.
— Ваша безопасность…
— Помогите им! Тут два шага до аэрокара! — гаркнул хирург, устремляясь к разбитым стеклам.
Эльфы послушались. Дункан выбрался из окна и, поставив на землю аэролюльку, помог преодолеть раму и Вестеле. На княгине было традиционное длинное платье, что несколько мешало передвижению. Копалиани снова подхватил переноску и развернулся к аэрокару, чтобы быстрее его завести. В этот момент из-за машины высунулся незнакомец. Было совершенно непонятно, как он мог оказаться на террасе, но по испуганному лицу Вестеле сразу стало очевидно, что человек (да, это был не эльф!) ей не знаком. На мужчине был латный нагрудник, а в правой руке незнакомец держал длинный кинжал. Дункан инстинктивно задвинул княгиню за себя, передавая ей аэролюльку.
— Так-так! Птичка сама летит в мои сети! — с самодовольной улыбкой, словно заигрывая, промурлыкал незнакомец.
— Сколько вы хотите мирианов, чтобы нас отпустить живыми? — попытался Копалиани решить вопрос «цивилизованным» путем.
— О! Мне уже обещано очень много! — ехидно проговорил наемник, медленно наступая.
Он оценил безоружность Дункана, но на всякий случай потребовал:
— Подними ладони и покажи, что в рукавах пусто! За тебя не платили. Можешь убраться отсюда живым.
— Я заплачу вдвое больше, — Копалиани поднял руки и подтянул рукава куртки к локтю, стараясь показать, что нож в них не припрятан.
Скальпель при этом предательски резанул кожу, хорошо, что плашмя. Боль была неострой, и вроде бы ничего в лице Дункана его не выдало.
— Проваливай, — брезгливо бросил незнакомец, сально смотря на замершую, как мышь перед удавом, Вестеле.
Дункан тут же отошел вбок, отчего глаза княгини, явно не ожидавшей от него такого, расширились.
— Так я пойду? — срывающимся голосом уточнил хирург.
Незнакомец, уже потеряв к нему интерес, ничего не ответил и сделал еще пару медленных шагов в сторону Вестеле.
Копалиани, поняв, что наемник в этот момент потерял его из поля зрения, резко опустил руку и поймал в ладонь скальпель. У Дункана не было абсолютно никакой боевой подготовки, так что всё, на что он мог рассчитывать, — это внезапность и собственная сила. Хирург прыгнул. Наемник, почувствовав движение, успел развернуться, но Копалиани свалил его с ног своим весом и всадил скальпель в шею над латами. Мэтр не думал в этот момент. Знания и навыки, доведенные до автоматизма, безошибочно нашли сонную артерию. Полоснув наемника по шее и не дожидаясь того, что будет дальше, Дункан вскочил, силой засунул словно замороженную княгиню в аэрокар, спешно запустил его и вертикально взлетел.
Руки, а теперь и панель машины, были вымазаны кровью, липкой и тошнотворно пахнущей. Копалиани ни разу в жизни до этого не смущали ее запах и ощущение вязкости. Хирург постарался сконцентрироваться на приборах. Выставил максимальную высоту и маршрут, а потом, когда машина наконец скрылась в тумане, подключил автопилот и откинулся на спинку сиденья. Во рту стоял солоноватый привкус, и Копалиани несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Вроде полегчало. Дункан открыл глаза и осмотрелся, пробуя найти что-то, чем можно отчистить панель и руки.
Неожиданно в проеме между креслами он увидел протянутую ему пеленку. Вестеле пришла в себя и, похоже, поняла, что сейчас нужно ее спасителю.
— Спасибо, — выдохнул хирург и, взяв ткань, тщательно оттер пальцы, куртку, а потом и технику.
Внимательно пригляделся. Повторил действия еще раз. Это отвлекало от ненужных сейчас мыслей. Дункан впервые в жизни убил человека. Не «не смог спасти», как это бывало и раньше, а именно сознательно отнял жизнь. Ситуация абсолютно не состыковывалась с его этическими принципами, но была необходимой. Ничего исправить нельзя, ее просто надо принять. «Просто принять», — твердил себе Копалиани, приоткрывая окно и выкидывая ткань. Он не хотел, чтобы хоть что-то рядом напоминало о совершенном им поступке. Через пару минут Дункан вспомнил, что он в аэрокаре не один, и с диким чувством стыда обернулся назад убедиться, всё ли в порядке с пассажирами.
Накилон (просто изумительно спокойный ребенок!) продолжал спать, размеренно почмокивая пустышку. Вестеле сидела, обхватив себя руками крест-накрест за плечи, и дрожала. Копалиани мысленно выругался, что зациклился на собственных переживаниях. Сперва он снял куртку и хотел ее надеть на девушку, потом рассудил, что живое тепло, пожалуй, сработает лучше.
Дункан с трудом в узком пространстве аэрокара перебрался на заднее сиденье и прижал княгиню к себе. Она сперва затряслась еще сильнее, затем всхлипнула и, разревевшись, уткнулась ему в грудь. Копалиани страшно растерялся, обнял девушку покрепче и, гладя ее по волосам, внезапно для самого себя прошептал:
— Я страшно по вам скучал… Безумно.
Вестеле еще раз всхлипнула и пролепетала:
— П-почему ж-же в-вы м-меня и-иг-норировали?
— Мне дали понять, что я вас дискредитирую. А такое поведение недостойно порядочного мужчины. Простите, что не смог контролировать свои чувства. Не волнуйтесь. Я отчетливо понимаю, какая пропасть между нами.
Дрожь Вестеле стала реже, похоже, она начала успокаиваться. Некоторое время они просто сидели молча. Потом княгиня произнесла:
— А может, эту пропасть создали вы? Вопрос с приличиями вполне можно было решить, сделав мне предложение выйти замуж. Я бы согласилась.
— Вы — эльфийская княгиня — согласились бы стать женой простого доктора, к тому же человека? — потрясенно проговорил Дункан, чуть отстраняясь от девушки и стараясь в темноте салона разглядеть ее глаза.
