— Именно это я сейчас и сказала! — с какой-то грустью ответила девушка.
— Я… был бы безмерно счастлив жениться на вас, леди Вестеле! Но… есть проблема. Я не могу иметь детей.
— О-о-о, — с сочувствием выдохнула девушка и тут же добавила: — Но у меня уже есть Накилон, так что это не страшно! Я столько лет жила без… физических отношений, так что и дальше вполне справлюсь.
Дункан аж поперхнулся, осознав, как именно она истрактовала его фразу.
— Нет, вы не так поняли! Как мужчина я вполне состоятелен, просто… от меня не получится забеременеть.
— Ой, простите! — вид у княгини был такой сконфуженный, что и Дункан почувствовал себя неловко.
От этого, кажется, его голос стал еще ниже, и присутствующие в нем нервные нотки скрыть не удавалось.
— Леди Вестеле, вы окажете мне честь стать моей супругой?
Княгиня чуть вздрогнула и еле слышно прошептала:
— Да.
Глава 33
Тогда, на заднем сиденье аэрокара, Дункан так и не успел поцеловать невесту — расплакался Накилон. Княгиня засуетилась и принялась доставать бутылочку, а Копалиани снова перебрался вперед, чтобы проверить навигацию и не мешать малышу трапезничать. Убедившись, что приборы не врут и машина по-прежнему летит, куда нужно, Дункан оглянулся и новым взглядом посмотрел на свою почти семью. Вот так неожиданно — два часа назад он не видел никаких перспектив в жизни, не считая работы, а сейчас он почти муж и почти отец. Приятно, но одновременно и шокирующе. Мозг еще не переварил информацию, и да, Дункан счастлив, хотя и несколько растерян.
Удастся ли ему семейная жизнь второй раз? Сможет ли он стать для Наки тем, кем раньше мечтал стать для родных детей? Разом возникшие перспективы и ответственность окрыляли, хотя немного и пугали: а вдруг нет? Вдруг однажды всё снова обрушится как карточный домик? Копалиани постарался отмахнуться от этих мыслей, словно они были лишь назойливыми мухами. Если тебе судьба внезапно предоставляет второй шанс на счастье, даже не попробовать было бы глупо и уж совсем малодушно.
— Как на Валиноре принято заключать браки? Мне у кого-то надо попросить вашей руки или что?
Вестеле ласково улыбнулась то ли довольно чавкающему сыну, то ли вопросу Дункана и подняла на него глаза.
— Поскольку я сама себе хозяйка, просить моей руки ни у кого не надо. Согласно этикету, неплохо получить одобрение короля, но я уверена, что и Анарион, и Тиадра не скажут ни слова против. Так что нам просто достаточно подписать брачный договор в присутствии жреца и свидетелей.
— Прекрасно! Мы можем это сделать завтра утром! Или… вам нужно какое-то время, чтобы подготовиться?
— Нет! Сегодня я еще раз убедилась, как скоротечна жизнь. Не имею желания больше терять ни часа. И… Дункан, может, нам пора перейти на «ты»?
Копалиани смущенно кивнул. На Гермесе ему бы и в голову не пришло сказать невесте «вы», но здесь всё было по-другому.
На площадке перед дворцом, несмотря на ночной час, аэрокар уже поджидали Джоралф с охраной и еще несколько придворных. Видимо, получили информацию из центра посадки.
— Ваша светлость, вы не пострадали! — кинулся он к Вестеле, облегченно выдыхая. — Не думал, что Морвэн способен на такую низость!
Княгиня скептически улыбнулась. Ну конечно, как можно дурно помыслить о том, кто шестнадцать лет назад вырезал целую ветвь эльфийского рода!
Поняв, о чем молодая женщина размышляет, Джоралф поправился:
— В том смысле, что он уже далеко не молод, и Мориэль же во дворце.
— Точно! Мориэль! — будто вспомнила княгиня. — И что с ней?
— Леди Морвэн в своих покоях под усиленной охраной, так ее величество приказали.
— А где лорд Фиравел?
— Так… Я думал, он вас предупредил, — растерянно проговорил Джоралф, переводя взгляд с Вестеле на Дункана, и, когда оба отрицательно качнули головой, продолжил: — Князь Золотого Сияния отбыл с отрядом в Серебряный Ручей.
Дункан никогда раньше не видел в глазах Вестеле такого гнева.
— Как вы его могли отпустить! Он же совсем мальчишка! — накинулась она на первого советника.
— А как я мог воспрепятствовать? — еще больше смешался Джоралф. — Парень — совершеннолетний и светлейший князь!
— Давай… те я помогу вам отнести Накилона в апартаменты, — предложил Дункан, протягивая ладонь за люлькой и стараясь разрядить ситуацию.
— Конечно, — взяла себя в руки Вестеле, передавая хирургу аэрокресло. — Сегодня выдался тяжелый день, и надо всё обдумать. Лорд Джоралф, от королевы приходили какие-то вести?
— Да, от нее было письмо с подтверждением, что отряд благополучно добрался до Омьяжгере.
— Хорошо, что хоть что-то благополучно. Крайне неспокойно в последнее время в нашем королевстве, — и княгиня, снова окинув первого советника многозначительным взглядом, поспешила за удаляющимся Дунканом.
Молча, не говоря ни слова, будто и не произошло у них в аэрокаре такого важного разговора, Вестеле и мэтр поднялись к комнатам княгини. Она вошла первая, но остановилась у входа. Копалиани осмотрелся, куда лучше поставить люльку, чтобы бодрствующий малыш не смог раскачать ее движениями и свалиться. И диваны, и кресла, и тем более стол не показались ему для этой цели пригодными.
— Поставь прямо на ковер, — подсказала Вестеле, — я его всё равно сейчас буду купать, как только придет горничная. Бедная Илунэ, она ночевала в городе и осталась у родственников. Надеюсь, с ней ничего не случится.
Дункан кивнул, не зная, что сказать, и пошел к выходу. Разговор, состоявшийся час назад, начал казаться каким-то нереальным. В комнате повисло почти осязаемое чувство неловкости. Копалиани подумал, что надо его преодолеть сразу, прямо сейчас, пока оно не достигло нездоровых размеров. Мэтр остановился у замершей у порога княгини и, медленно протянув к ней руку, погладил ее нежную щеку тыльной стороной пальцев.
— Ты еще не пожалела о своем «да»? — уточнил он с замирающим сердцем.
Вестеле несмело улыбнулась и лишь слегка качнула головой, сделав к Дункану шаг. Доктор аккуратно, чтобы княгиня заранее поняла его намерения, наклонился к ее губам и слегка прикоснулся. Чуть-чуть. Чтобы не испугать невесту и не оттолкнуть от себя. Копалиани до сих пор не понимал, какого рода чувства девушка к нему испытывает. Возможно, он неправильно всё понял и ей нужен муж, просто чтобы был надежный человек рядом. Друг, на которого можно опереться в трудную минуту…
Но Вестеле буквально качнулась ему навстречу, не давая отстраниться. Ее губы, такие податливые и мягкие, словно шелк, отвечали, вызывая внутри Дункана огненные всполохи давно забытых желаний. Копалиани, не разрывая поцелуй, обнял девушку и притянул ее вплотную к телу. Прижал, стараясь найти в этом спасение от захватившего его урагана эмоций.
Вестеле обвила хирурга руками за шею и, скользнув от губ к уху, прошептала:
— Тебе не обязательно уходить…
Нежный шелест ее голоса и недвусмысленность фразы окончательно потопили Дункана в благодатной истоме. Кажется, он сейчас не смог бы уйти, даже если бы Вестеле прогоняла. Ноги буквально приклеились к полу, тогда как руки, опережая команды из мозга, уже начали развязывать мудреную шнуровку на платье.
— Погоди, — почти простонала княгиня, — мне надо сперва отнести Наки к горничной и помочь его искупать, раз она сама не появилась. Ванна вот за теми дверьми с позолотой. Ты можешь ее пока принять.
Дункан усилием воли выпустил девушку из объятий.
— Хорошо. И… Я люблю тебя!
Румянец резко залил лицо княгини, и она, пискнув: «Я вас тоже», ринулась к Накилону, чтобы скрыть за привычными действиями смущение.
***
Время в плену напоминало желе. Если бы Анарион не взялся учитывать недели — сперва отметинами на собственном теле, а потом, получив комнату с удобствами, маленькими засечками на заднем углу тумбочки, то давно утонул бы в этом студне дней. Подъем, тренировка, завтрак, сопровождение Психа по делам, обед, прогулка с дедом, снова тренировка и охрана «босса», ужин и сон. В те дни, когда не было состязаний на арене, часы проходили именно так, абсолютно однотипно.
