-Они тебе важны? - спросил Джокер о людях в доме.
-Нет, - прозвучал равнодушный голос в ответ.
-Пойдешь со мной?
-Нет.
-Может, подумаешь? - Джокер бросил взгляд на покосившийся дом могильщика, - Найдешь себе нормальный дом, никто тебя не тронет больше.
-У меня не может быть дома, - негромкий спокойный голос, словно все само собой разумеющееся, - И не будет. Уходи.
Джокер уловил движение у ветхого строения, уже зная шатающуюся фигуру смертного мужчины. Отец? Вполне возможно. Можно вмешаться и отделать незнакомца так, чтобы никогда больше не смел трогать парнишку. Джокер поднялся на ноги, на ветру тихо звякнул колокольчик и затих. Не проронив больше ни слова, бывший чемпион направился прочь с кладбища, пытаясь понять причину, по которой был готов взять мальчишку с собой. Зачем? Зачем ему этот убитый судьбой мальчишка, который даже не пытается что-то изменить в своей жизни?
Вечер прошел в странном и непривычном состоянии. Что это? Нервозность? Чушь. Эта эмоция ему не свойственна. Тогда что не так? Джокер запрокинул бутылку с ромом в рот и сделал три больших глотка. В голове зашумело, но не достаточно сильно. Тело чемпиона говорило само за себя: у каждого из них не только пониженная чувствительность к боли, но и повышенная переносимость всего прочего. Выпивки в том числе.
Выдохнув, Джокер откинулся на спинку стула, качаясь по привычке на двух задних ножках. Лезвие кинжала мелькало меж пальцев, выдавая крайнюю задумчивость. Мальчишка с кладбища не шел из головы. Почему? Из-за жалости? Очередная эмоция, которую не мог испытывать Джокер к незнакомцам, тем более смертным. Жизнь научила трезво оценивать ситуацию, исключая все возможные привязанности и никому ненужные эмоции. Нервы за долгие годы жизни приобрели оттенок стали, никак не реагируя на подобные мелочи.
И все же что-то в происходящем не дает расслабиться.
Отсутствие желания лечь и уснуть до утра подтверждало худшие опасения, которые тонкой вереницей несовпадений последних дней навязчиво кружили голову. Джокер прошел на балкон, а там спрыгнул с балкона на темную мостовую улицы. Абсолютно бесшумно приземлился на ноги, выпрямился и направился в нужную себе сторону. Нехорошие предчувствия заставили прыгнуть в невидимость и быстрее молнии пронестись по улицам. В груди тихо стукнуло сердце о ребра и вновь вернулось в норму. Он опоздал?
Двери дома могильщика с грохотом распахнулись настежь, впуская буйный ветер ночи в тускло освещенную залу.
-Где? - прозвучал одновременно с тем голос.
Двое мужчин в окружении бутылей с ужасом посмотрели на непрошеного гостя. По выражению их лиц стало ясно, что после перемещения в тенях сам Джокер выглядит неважно. Точнее: пугающе. Один из мужчин как-то испуганно икнул, испугавшись от того еще сильнее. Второй сразу полез под стол. Ноксус их дери!
Едва Джокер развернулся прочь, чтобы вновь выйти на улицу, как замер. Судя по грохоту за спиной, икающий за столом могильщик рухнул на пол. Впрочем, было отчего.
По кладбищу гуляли души умерших. Джокер осмотрел разрытые ямы и могилы, насколько позволял сумрак ночи, и непроизвольно отметил, что духи здесь бродят двух цветов. И все они достаточно материальны для призраков. Два кинжала появились в руке, переливаясь гранями. Джокер задумался и растворил смертельное оружие силами чемпиона. Духи хоть и материальны, но вреда ему не причинят. Странно осознавать это каким-то внутренним чутьем. Именно оно помогало маньяку Лиги предугадывать навыки и действия как дружественных, так и враждебных чемпионов в свое время. Все они считали это чем-то необъяснимым.
Не время вдаваться в воспоминания. Странный момент происходящего и утекающие секунды таят в себе опасность. Время замедлило свой ход, но не остановилось.
Джокер вышел в темноту и направился по кладбищу в сторону, слушая то самое чутье, которое никогда не подводило. Обошел небольшой участок надгробий и ям. Прошел к могиле, которую столько времени разрывал беспризорный мальчишка. И внутри что-то полыхнуло не то огнем, не то болью. Удушающей болью!
Не обращая внимания на возникающих из ниоткуда духов, Джокер принялся копать землю найденной в двух метрах лопатой. Хищные души плавали рядом, но еще не осмеливались тронуть жертву, находясь где-то на грани безумия.
Звук удара металла о дерево послышался достаточно быстро, значит, закопали неглубоко. Еще минут пять ушло на то, чтобы откинуть крышку гроба, заколоченного гвоздями, в сторону. Мертвенно бледная кожа парня внутри ящика навела на шальную мысль об упущенном времени. Так решил бы смертный, простой бродяга, кем Джокер не являлся. Духи все еще бродили по кладбищу с какой-то своей целью и пропадать не думали.
Присев на корточки, Джокер прикоснулся к щеке паренька. Размышлял несколько секунд перед тем, как ударить. Второй раз. Третий…
Два глаза в темноте ночи чуть светились мертвенно-бледным светом. Бесплотные духи шелестели ветром в опасной от Джокера близости, но все еще не трогали. В руках возникли кинжалы, лезвия которых в одно мгновение пронзили блеклые силуэты, лишая тех возможности причинить вред. Глаза парня померкли с исчезновением последнего призрака. Приговоренный к смерти бедолага машинально осмотрелся по сторонам. И с полными ужаса глазами вылез из гроба и могилы, едва осознал, где находится. Посмотрел в одну сторону, в другую. И замер на краю могилы, как-то обреченно поникнув.
-Зачем ты вмешался? - глухой голос звучал не так, как обычно. В нем стояли слезы.
Джокер прикоснулся рукой к пепельным волосам мальчишки и потрепал. Беспризорник ничего не сделал. Сидел и смотрел перед собой, пока Джокер трепал его по волосам. Сидел молча, склонив голову.
-Есть место, которое станет твоим домом, - наконец произнес Джокер. Поймал прямой взгляд серых глаз, в которых действительно стояли слезы, - И не только твоим.
-Зачем?
-Ты нужен тому миру, который зовет тебя и пробудил ото сна, - честно отозвался Джокер.
-Неправда, - паренек долго молчал, прежде чем едва заметно качнул головой, глядя куда-то перед собой. Слезы уже застыли и не текли по щекам. Мальчишка вновь покачал головой, на этот раз как-то обреченно и тоскливо, - Все это тянется так долго. Никакому миру я не нужен, и знаю это.
Джокер молчал и думал над сказанным. Смотрел на мальчугана, потерянного и замученного почти насмерть в прямом смысле этого слова. Нет, жалости к нему все так же не было, но было что-то иное.
-Скажи, - тихо проговорил мальчишка, - Я нужен тебе?
Взгляд темных глаз встретился с серыми и сумеречными глазами. Несмотря на простой по сути вопрос, думал над ответом Джокер некоторое время. Паренек не торопил, ожидая слов молча. Ждал приговор на свою голову? Ложь он почувствует.
-Да. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, - наконец ответил Джокер, - Хочу, чтобы мой мир стал для тебя домом. Иным домом.
Некоторое время над кладбищем висела тишина, разбавленная тихим шелестом дождя. Наконец паренек поднял к Джокеру голову.
-Пожалуйста, - начал тот негромко, - Погладь меня еще?
Другой ответ Джокеру не требовался. Он коснулся рукой грязных пепельных волос и потрепал, впервые осознав, что мальчишка довольно жмурится. Словно щенок от ласк хозяина. Даже чуть наклонил голову от удовольствия, заставив Джокера задуматься в очередной раз. Несмотря на все, паренек сохранил какие-то странные привычки. Причем за долгие-долгие годы жизни. Да, Джокер знал, что этот малый живет не первый десяток лет, несмотря на внешний вид и видимый возраст. Поэтому знает многое, а понимает и чувствует еще большее. Вот только запутался в том, что нормально для мира смертных, а что нет. Отсюда все беды на эту светлую голову.
В таверну вернулись вдвоем. Паренек шел рядом, ступая босыми ногами по мокрым каменным улицам. В свете фонарей мальчишка казался беспризорником. Потерянным и пугливым бродягой, так схожим с диким зверем.
Снимать для парня отдельную комнату Джокер не стал. Помог найденышу вымыться и привести себя в порядок, после чего отправил спать на пол, предварительно расстелив там запасной матрац. Сверху бросил одеяло и подушку. Не успел растянуться на кровати, как уловил в воздухе сонное и спокойное дыхание спящего. Устал парень за всю свою жизнь терзаться и позволять другим терзать себя, не понимая слишком многого.
