Мысли невольно унеслись к Дункану. После заключения брака у них еще раз состоялся странный разговор о детях.
— Если бы мы могли завести ребенка, ты бы хотела второго? — Вестеле в тот момент лежала на плече мужа, и он не мог видеть ее глаз.
Что, конечно же, к лучшему. Как ответишь на этот вопрос? Скажи «да» — и любимый человек опять провалится в бездну терзаний из-за своего недуга. Скажи «нет», и Дункан может подумать, что ее чувства к нему не так сильны, раз она не готова скрепить их эльфенком.
— К чему этот вопрос? Я счастлива и, надеюсь, ты тоже. Если случится, что боги таки даруют нам дите, то и это будет прекрасно, — постаралась она, как истинная представительница эльфийской расы, обойти острые камни.
— Андориэль намекнул мне, как коллега, что ты недавно родила, и хотел дать настойку, чтобы повременить с новой беременностью. Но я сказал, что шансов и так нет. Тогда он неожиданно предложил мне пузырек со свойствами, в корне противоположными. Якобы ему не случалось видеть, чтобы он не помог. Не сейчас, конечно, а когда и если ты захочешь и будешь готова. Но я боюсь дать тебе эту надежду, официальная медицина шансов мне не оставила.
— Накилону почти год, так что можешь начинать принимать лекарство. Если чудо произойдет — будем радоваться, если нет — будем просто продолжать радоваться друг другу.
С тех пор они к этой теме не возвращались. Однако врать самой себе, как говорят жрецы, тоже грех. Вестеле безмерно обожала сына, и участь не иметь других наследников ее абсолютно не пугала. Но если бы он появился… их общий с Дунканом малыш… пожалуй, княгиня стала бы еще счастливее. Хотя само появление мэтра в ее жизни было чудом и желать большего уже просто неприлично! В мужчине, пришедшем из другого мира, она неожиданно нашла опору и утешение. Новую любовь, хотя до этого Вестеле была уверена, что эльфийка может полюбить лишь единожды. Или это такой же всем удобный блеф, как с враньем? Вестеле, конечно, старалась избегать лжи, но и в ее убийственную, сводящую с ума силу она теперь не верила. Ложь тоже бывает разная, и далеко не от всякой мутнеет рассудок. Мысли эти свои крамольные она, правда, никому не озвучивала. В конце концов, еретического в них содержалось не меньше, чем в идеях Тиадры производить собственное горючее для кораблей.
В этот момент дверь Залы Советов внезапно распахнулась, и на пороге возник взъерошенный посыльный.
— Ваше величество, вас умоляют прибыть в пункт посадки! На связи Сияние. Степняки прорвали границу и вот-вот захватят лайнер.
***
Дни шли загруженные тренировками, изучением базы и псевдоуроками галакта с Мединой. Девчонка, кстати, рассказала очень много полезного о станции и быте ее обитателей. Различные мелочи, но при составлении грамотного плана побега они стали бы весьма полезны: информация, кто дежурит на посту, насколько халатно относится к своей работе, что можно сделать, чтобы его отвлечь, и так далее. Все эти нюансы складывались в копилку будущей свободы.
С самой же девушкой Анарион очень старался держаться холодно-отстраненно, чтобы не подпитывать в ней лишних надежд. Хотя периодически, ловя ее обожающий взгляд, очень расстраивался, понимая, что это не помогает. Чтобы забыть Рейвен, у его величества ушло много трудочасов, и, к счастью, девушка не стояла перед глазами, тогда как Медина была вынуждена каждый вечер приходить в камеру короля и ложиться в его постель. Врагу не пожелаешь.
С Рохом связаться по-прежнему не удавалось. Похоже, единственной ниточкой для связи была Ирис, всю дорогу вращающаяся где-то на орбите его величества. Другие гладиаторы уже язвили на тему, что срочно надо отращивать косы, вон вокруг Короля Варваров девки так и вьются. Но только Анарион подозревал, что отнюдь не в личной симпатии тут дело. Скорее Зубр велел глаз с него не спускать. Использовать гладиаторшу как связного, если она и правда шпион, всё равно что самолично засунуть голову тигру в пасть. Однако мысли об этом всё активнее его величество посещали. Дрессировщики проделывают такой трюк регулярно, и большинство из них живы, может, и здесь единственный шанс получить желаемое — это пройти по грани? Хорошо бы скормить Ирис какую-то дезинформацию и посмотреть, как будут развиваться события… Но провернуть эту аферу до «Колизея» уже не было времени, так что Анарион решил пойти ва-банк и, подкараулив Ирис в одном из полузаброшенных переходов, в лоб попросил ее передать сообщение Роху. Да, прямо вот так, в открытую, на галакте. Зубр, наверняка эту информацию прибережет для личной выгоды, а Рио, если что, сделает вид, что уроки Медины не прошли даром.
— Передай Мраку, что, если получу свободу, я за ним вернусь. Скажи, что я его прошу, — последнее слово Анарион выделил голосом, памятуя о взрывном характере князя Срединного Полесья, — вести себя аккуратно и дождаться этого момента.
Ирис, быстро сообразив, что хозяйка положения сейчас она, облокотилась на переборку и, вызывающе обведя языком полуоткрытые губы, с придыханием поинтересовалась:
— А что я с этого получу?!
— А что ты хочешь? — тут же парировал Анарион, хотя в душе у него всё заныло, предвкушая просьбу, выполнить которую он не сможет.
— Билет на волю.
— В каком смысле? — опешил его величество.
— В прямом. Я бегу вместе с вами. И не надо мне вчехлять, будто не собираешься. Ты умный и сильный, я вроде тоже не идиотка и уверена — пригожусь. Опять же, кроме меня, с Мраком тебя никто не сконтачит.
— Можешь не верить, но я просто планирую выиграть «Колизей» и покинуть базу именно таким путем. А если бы собирался бежать, то уж точно тебя бы не посвятил в свои планы. Тебе же будет выгодно выслужиться перед Зубром. Представляю, сколько бы он поднял бабла на тотализаторе!
— Заметь, — хищно сощурила глаза Ирис, и с ее лица вмиг исчезло выражение мартовской кошки, — про пари тебе сказала я, иначе бы ты о нем знать не знал. И ты разве не ближайший прихвостень Психа? А я почему-то тебе доверяю…
— Зря.
По лицу Ирис скользнула гримаска разочарования, но потом она бросила:
— Ладно, всё скажу. Только это не поможет…
И, прежде чем Анарион успел что-либо уточнить, Ирис резко подпрыгнула, схватилась за проложенную сверху трубу, подтянувшись на руках, выбралась на ее поверхность и, сделав довольно изящный кувырок, вкатилась в открытое окошко вентиляции. Весь финт занял всего несколько секунд. Король, оглядевшись по сторонам в поисках камер, повторил «упражнение», разве что протиснуться в вентиляцию он не мог. Короб не был рассчитан на его размах плеч, а вот Ирис, похоже, запросто перемещалась по станции таким образом тайно от всех. Но ведь эту возможность она сейчас Анариону сознательно показала?
Король спрыгнул обратно в коридор и поспешил в сектор Психа. Пожалуй, если всё же придется бежать, стоит попробовать взять Ирис в союзники. Она могла оказаться тем недостающим звеном в отношении информации и связей, которого при составлении плана им с дедом не хватало. Хотя с тем же успехом могла оказаться и их прямой дорогой в мир иной, но разве этим они и так не рискуют постоянно?
Сборы в полет к «Колизею» не были долгими — личных вещей у Анариона по-прежнему не имелось, поэтому король просто принял душ, оделся и сел на кровать ждать. Медина пристроилась рядом притихшая и совершенно несчастная. Его величество очень переживал за то, как сложится ее дальнейшая судьба, но абсолютно ничего сделать до собственного освобождения с этим не мог.
— Я выиграю, получу свободу, потом вернусь и тебя выкуплю, — пообещал он, чтобы хоть как-то приободрить девушку.
На самом деле король собирался отнюдь не выкупать, а уничтожить весь этот гадюшник, но Медина бы при таком раскладе тоже бы свободу получила.
— А что я буду делать потом? — понуро спросила она.
Разумный вопрос. Как может распорядиться волей человек, который с шести лет жил в рабстве?
— Я тебе найду хорошую фермерскую семью на Валиноре. Будешь так же работать с растениями, как здесь. Понравится — останешься, сможешь со временем кого-то выбрать и создать семью. Родить эльфенка, ты же этого хотела? — его величество улыбнулся, хотя ему такая мимика далась непросто.
