Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Полуорганические крылья на прыжковом ранце Родаана раскрылись, превращая воздушное падение в управляемый спуск. Ему пришлось маневрировать среди каскада обломков, едва избежав удара зазубренным куском металла, который, как он понял, был клешнёй стомпы. Она была оторвана у сустава, тонны стали взлетели на сотни метров в небо. Сила, способная на такое, была невероятной, почти невообразимой.

Мгновение спустя Родаан осознал, насколько это было невообразимо. Фильтры оптики шлема прорезали густые облака дыма и пыли, открывая разрушенный ландшафт внизу. На месте огневого рубежа у стены теперь зияла рваная воронка. Сотни метров стены были уничтожены мощным подземным взрывом, сила которого искалечила стомпу, атаковавшую соседний участок, отбросив её, словно игрушку, на бок, где она беспомощно молотила ногами по воздуху. Сколько тысяч орков и Плоти погибло в этом взрыве, Родаан не мог сказать, но их тела были разбросаны повсюду. Ошеломлённые выжившие ползали среди руин.

Разум Раптора закружился. Неужели орки отправили сапёров под стену, и эти грубые ксеносы сумели проникнуть в сложные подземные укрепления Вораго, чтобы заложить бомбу, раскалывающую планету? Эта теория отталкивала Родаана, но какое ещё объяснение было?

Увеличив увеличение оптики, Родаан забыл о вопросах «почему» и «как». За взрывом собиралась огромная орда орков, привлечённая, как мотыльки, взрывом. Пока чужаки были растеряны и нерешительны, но как только дым рассеется, они поймут, что делать. Они увидят, что взрыв уничтожил стену, оставив внутренности Вораго открытыми.

— Отряд «Кирит», — прорычал Родаан в вокс. Внешние аудиорецепторы шлема всё ещё гудели от взрыва, но внутренние реле работали. — Доложить!

— Брат Гомори. Отброшен. Я в двух километрах от вашей позиции, лорд-капитан.

— Брат Узраал. Координирую Плоть для расчистки заваленного прохода в командный пункт.

Родаан ждал, но ответа от Пазуриэля не последовало. Ещё один грозный Раптор погиб впустую. Внезапная мысль пришла ему, когда он осознал сокращение своего отряда. — Брат Мерихем?

Голос Облитератора зашипел в воксе.

— Я функционирую, — прорычал монстр. — Моя позиция в пятистах метрах от тебя. Дай мне время для перекалибровки диагностики. — По воксу Родаан услышал жуткий всасывающий звук, словно варёная плоть отдиралась от сырой кости. Какие бы изменения ни происходили с заражённым телом Мерихема, Родаан не хотел знать.

— Приказы, лорд-капитан? — спросил брат Гомори.

Родаан мрачно смотрел на стену. Приказы сержанта Ипоса велели держать позицию, но позиции больше не существовало. Она была уничтожена взрывом. Холодная улыбка тронула его лицо.

— Отступить к Железному Бастиону, — решил Родаан. — Используйте прыжковые ранцы. Встречаемся в центральном командовании. — В его голосе появилась убийственная нотка. — Думаю, я обсужу стратегию с сержантом Ипосом.

Голос Узраала затрещал в воксе.

— Лорд-капитан, Плоть хочет знать, чем может помочь. Казнить их за дерзость?

В тоне Узраала чувствовалась жадность, которую Родаан не хотел потакать.

— Отрицательно. Береги боеприпасы. Они могут понадобиться. — Давая приказ, он снова подумал о Мерихеме. Способность Облитератора генерировать боеприпасы была бы полезна, если удастся обуздать его таланты. Родаан чувствовал, что в Бастионе что-то не так, и ему понадобятся все ресурсы, чтобы разобраться.

— Брат Мерихем, какова твоя ситуация? Можешь добраться до Бастиона?

Шипение Облитератора затрещало в канале.

— Я частично выбрался из трёхметровой воронки. В десяти метрах к западу — повреждённый мануфакторум, в пятидесяти метрах к северу — разбитый истребитель Воздушной Когорты, в ста метрах к югу — отряд янычар с заглохшим грузовиком, — доложил Мерихем.

— Можешь реквизировать транспорт у Плоти? — спросил Родаан.

Смех Облитератора прокатился по шлему Родаана.

— Думаешь, они остановят меня, лорд-капитан?

Родаан проигнорировал вопрос, глядя на орду орков. Дым рассеивался, и чужаки начинали видеть разрушения. Возбуждённые орки уже болтали с сородичами, иногда подчёркивая слова очередью в дым. Время близилось.

— Отряд «Кирит», отступайте к Бастиону, — приказал Родаан. — Вораго потерян.

Зажигая двигатели и взмывая над разрушениями, внешние аудиореле его шлема ожили. Позади Родаан слышал, как орки издали могучий рёв, звериный крик, возвещавший бойню и зверства по всей галактике. Ему не нужно было оглядываться, чтобы знать, что орда хлынула в пролом. Безумный рёв говорил, что орки пошли в атаку.

— Ваааагх!

Тьма. Она стала всей реальностью, чернота столь всепоглощающая, что обрела собственный голос. Голос тьмы, ревущий в ушах, провозглашающий свою злобу громовым плачем.

Нет, поправил себя Юйцзянь, это не тьма ревела и бушевала, а тварь, таившаяся в ней. Бронированный демон, преследовавший его по катакомбам, зовущий его усиленным гулом вокс-передатчиков. Чудовище, чьи садистские насмешки гнались за ним по пустым туннелям, издеваясь над его дерзостью.

Что такое человек, если не слабая, хрупкая Плоть? Как может Плоть надеяться противостоять Железу? Какая надежда у червей, восставших против богов?

Он убил их всех. Алгол хвастался, с какой лёгкостью выследил повстанцев в их убежище. Он насмехался, описывая смерть каждого, кого завербовал Юйцзянь. У них не было шансов. Пятьдесят вооружённых людей против одного легионера? Бой закончился, не начавшись.

Шкуродёр надеялся на забавное развлечение, спускаясь в туннели за добычей. Он ждал, что повстанцы окажут хоть какое-то сопротивление, проявят хитрость и изобретательность, чтобы заставить Алгола пораскинуть мозгами. Космодесантник даже не вспотел, не удосужился отключить передачи из Бастиона, чтобы сосредоточиться на охоте. Банда Юйцзяня была жалкой, смехотворной. Дети, играющие в солдат.

Юйцзянь прижался к стене, втягивая застоявшийся воздух, чувствуя, как промышленные загрязнители обжигают лёгкие. Он давно сбросил противогаз и плащ, как и всё, что утяжеляло его и истощало выносливость. Лазган был последним, что он отбросил, но он знал, что его нежелание расстаться с ним было абсурдным, поддавшимся страху. Сражаться с космодесантником он не мог, Алгол мог прикончить его в любой момент. Если бы Юйцзянь позволил Железному Воину подойти так близко, чтобы дать шанс выстрелить, он знал, что гигант добьёт его прежде, чем он успеет нажать на спуск. Словно жалкий лаз-выстрел мог пробить керамитовую броню монстра.

Нет, всё, что он мог, — бежать. Всё, что он мог, — оттягивать неизбежное, продлевать погоню. В конце концов, усталость одолеет его, или Алгол заскучает. Тогда всё закончится. До тех пор Юйцзянь мог только бежать, эгоистично цепляясь за каждый пропитанный ужасом момент. Даже когда смерть была так близко, человек хватался за жизнь со скупостью ростовщика.

— Твои друзья мертвы, малыш, — прогремел голос Алгола из тьмы. — Они бросили тебя. Оставили одного. Оставили мне.

Юйцзянь втянул ещё одну порцию отравленного воздуха и оттолкнулся от стены, собирая силы для нового рывка. Одной рукой касаясь стены, чтобы не потерять ориентацию, он бросился вперёд во тьму. Он слышал смех монстра, эхом разносящийся по коридорам.

— Устал? Плоть слабеет? — насмехался Алгол. — И ты думал, что можешь противостоять Железу? Это такое оскорбление, что я, пожалуй, не буду торопиться. Начну ножом с твоего горла, и ты будешь умолять, чтобы я вонзил его глубже и прекратил твои мучения. Я остановлюсь, выслушаю, дам тебе думать, что, может, ты заслужил милосердие. А потом продолжу, и ты поймёшь, что пройдёт много времени, прежде чем я позволю тебе умереть.

Юйцзянь пытался заглушить громовой голос Железного Воина, пока Алгол описывал одну мерзость за другой, литанию пыток, которую мог измыслить только воплощённый дьявол. Отчаянно он черпал неведомые запасы сил, чтобы двигаться вперёд, неразумный страх подстёгивал его к спасению, в которое, он знал, надеяться было иррационально. Легионер обладал превосходящей силой и выносливостью, превосходящей способности Юйцзяня. Оптика шлема давала ему видеть в темноте, тогда как Юйцзянь мог лишь ощупью пробираться по проходам. Даже без ночного зрения Железный Воин мог выследить раба по запаху, его обоняние было обострено до чувствительности пса.