Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Валлакс гневно смотрел на кучи испорченных компонентов, разбросанных по операционной. Несмотря на трудности, он не оставит броню этим тварям. Приняв решение, он начал надевать керамитовые сегменты. Без синтетических мышц и сервомоторов движения казались странными, броня уменьшала, а не усиливала его силу и ловкость.

Кроме шлема, все части брони Валлакса были на верстаке. Вскоре он снова походил на Железного Воина, с ног до шеи закованного в гладкие керамитовые пластины. Он нахмурился, ощупывая голову, обнажённый участок мозга казался сырым и иссохшим. Решительно он схватил металлический зонд, с мучительным рывком вытащив его. Космодесантник гневно посмотрел на машину Горфлика. Взяв уродливый молот из инструментов, он несколько минут крушил изобретение мёртвого орка, превращая его в металлолом.

Закончив, Валлакс упрекнул себя за излишество. Бросив молот, он отошёл от разбитой машины и повернулся к ящику с оружием и переработанными кибернетическими имплантами. Через несколько минут он вытащил болтер, который был всё ещё в рабочем состоянии. Ещё несколько минут — и он отделил оружие от кибернетической руки, к которой оно было прикручено.

Напоследок Валлакс склонился над мёртвым Лечилой, содрав с орка халат и обернув его вокруг головы, словно тюрбан, чтобы защитить серую ткань обнажённого мозга. Он прокрался к коридору, выглянув, чтобы убедиться, что тревоги нет. Коридор был пуст, дверь напротив закрыта. На лестнице в конце прохода не было орков.

Проверив патронник, Валлакс выскользнул в коридор и бросился к лестнице. Он знал, что придётся пробиваться с боем из боевой крепости, что армия врагов стоит между ним и Железным Бастионом. Между ним и его местью. Пока, по крайней мере, боги Хаоса благоволили ему, и он оставался незамеченным.

Голова Валлакса пульсировала с каждым шагом, странные ощущения пробегали по телу. Несмотря на влажную, душную жару, которую он чувствовал мгновение назад, кожа покрылась мурашками от внезапного холода. Во рту появился терпкий привкус, синие и чёрные цвета вспыхивали болезненной яркостью в глазах. Уши дрожали от грубого смеха.

Железный Воин подавил предательские чувства. Ничто не остановит его от достижения Бастиона и мести. Даже собственные немощи.

Трактор гремел по мрачному туннелю, его огни были приглушены и закрыты, чтобы свет не выдал их в темноте. В кузове громоздились трупы, падаль, собранная с укреплений. Десятки тракторов курсировали между Переработкой Омега и стеной, стараясь очистить укрепления от изуродованных останков войны.

Юйцзянь улыбнулся под жутким хоботом маски. В хаосе и бойне никто не следил за уборщиками. Их не контролировали с обычной бдительностью. Отсутствие надзора позволяло повстанцам собирать оружие и боеприпасы с мёртвых, пряча добычу под телами, где никто не стал бы искать.

Вместе с украденным из тайника полковника Неринга Юйцзянь прикинул, что у них хватит оружия и боеприпасов на три сотни человек. Пока, конечно, их число было далеко от этого. Включая двух рабов-новобранцев, спрятанных в кузове среди тел, повстанческий отряд насчитывал лишь пятьдесят четыре человека. Но они были сильны. Это были решительные мужчины и женщины, готовые сражаться до последнего вздоха против тирании Железных Воинов.

— Мы начинаем выглядеть как армия, — заметил Таофан. Янычар шагал рядом с медленно движущимся трактором, Минчжоу шла с ним.

Юйцзянь обдумал это замечание, ощущая странную гордость от похвалы. Как раб, он презирал солдат, исполняющих приказы Железных Воинов, ненавидел всё, что связано с войной и насилием. Как повстанец, он понимал необходимость насилия и ценил дисциплину и военную подготовку.

— Неважно, как мы выглядим, — философски заметил Юйцзянь. — Важно, как мы сражаемся.

— Предоставь это нам, — сказал Таофан, обнимая Минчжоу за плечо. — Каждый человек, которого ты приведёшь со стены, будет обучен двумя… — Слова янычара оборвались, его тело напряглось. Подняв руку к лицу, он снял противогаз и в тревоге уставился на туннель впереди.

В свете лампы лежало распростёртое тело, одетое в лохмотья собранной формы. Это была форма, которую повстанцы выдавали новобранцам. Как человек оказался здесь, так далеко от их убежища, было менее важно для Таофана, чем то, что привело его в такое состояние. Сомнений не было — он мёртв, рука почти оторвана, лужа крови растеклась вокруг.

— Кажется, это один из наших, — воскликнул Дьякон с другой стороны трактора, его голос дрожал от волнения.

Юйцзянь остановил трактор. Когда он начал выходить из кабины, в круг света вступила пугающая фигура. Это был огромный человек, его и без того гигантское тело казалось ещё массивнее из-за украшенной керамитовой силовой брони. Шлем, скрывающий голову, был отлит в виде оскаленного черепа, с плеч свисал жуткий плащ из содранной человеческой кожи.

Алгол Шкуродер. На Кастеллаксе не было души, которая не узнала бы самого садистского и ужасающего из Железных Воинов, хотя бы по слухам. Вид надсмотрщика, выходящего из тьмы, был словно воплощение Смерти. Юйцзянь дрожал за рулём трактора. Краем глаза он видел, как Таофан трясётся в сапогах.

Лишь Минчжоу сохранила ясность ума.

— Он в двух с половиной тысячах метров, — заверила она. — Даже с лучшей лазерной винтовкой на Кастеллаксе никто не снимет цель с такого расстояния. Надо убираться, пока он не приблизился.

Алгол поднял руку, в кулаке сжимая громоздкий болтер. Без паузы или колебаний космодесантник выстрелил. С другой стороны трактора Дьякон закричал и упал, его грудь разнесло взрывным снарядом.

— Залезайте и пригнитесь! — крикнул Юйцзянь Таофану и Минчжоу, включая задний ход. Трактор едва двинулся, как Алгол выстрелил снова, его снаряды разнесли двигатель. Дым и пар вырвались из разбитого блока.

Рабы, прятавшиеся в кузове, вскочили и попытались бежать. Каждый, прыгнувший в сторону, был сражён выстрелом Алгола, их изуродованные тела разлетались по туннелю.

Минчжоу упала на землю, закатившись под шасси трактора, целясь из лазерной винтовки в далёкого космодесантника. Прищурившись в прицел, она выругалась. — Никто не может так стрелять, — выругалась она, нажимая на спуск и посылая красный луч света по туннелю. На сотнях метров от цели луч угас.

Вспышка света заставила Алгола остановиться. Череполикий шлем наклонился, внимательнее вглядываясь в трактор. Почти небрежно Железный Воин поправил хватку на болтере, чуть опустив ствол.

— Минчжоу! — закричал Таофан снайперу.

— Надо убираться! — Юйцзянь спрыгнул из кабины, присоединив свой голос к янычару.

— В укрытие! — крикнула Минчжоу в ответ. — Он не попадёт в меня, пока не подойдёт ближе! А когда подойдёт, я всажу ему горячий заряд в череп!

Болтер снова рявкнул. Таофан вскрикнул, увидев, как тело Минчжоу дёрнулось и ударилось о днище трактора. Её тело осело на феррокритовую мостовую, кровь текла из разорванной плоти. Вместо того чтобы приблизиться и попасть в радиус винтовки снайпера, Железный Воин выстрелил в пол в нескольких метрах перед трактором, рикошетом направив снаряд под машину, чтобы поразить спрятавшуюся женщину.

— Она мертва! — крикнул Юйцзянь, пытаясь утащить Таофана. Янычар вырвался, его руки сжали приклад лазгана. Юйцзянь недоверчиво смотрел, как янычар пошёл по туннелю к Алголу, треск его лазгана эхом разносился, пока он наступал, не обращая внимания на расстояние до врага.

Юйцзянь знал, что не может помочь Таофану. Янычар шёл на смерть, судьбу, которую, кажется, теперь принял. Алгол с садистской насмешкой не стрелял, позволяя обречённому продвигаться, зная, что может сразить его в любой момент.

Юйцзянь повернулся и побежал во тьму. Инстинкт выживания, воля к жизни гремели в его венах, подгоняя вперёд. Позади он слышал ровный треск лазгана Таофана, звуки удалялись. Наконец, когда выстрелы стали едва слышны, раздался последний гул болтера.

Теперь он был один в лабиринте туннелей, и где-то позади, неотвратимо, как Смерть, шёл Шкуродёр.