— Шпашибо. Я каждого в нашей общине походку жнаю. — Поделился сын.
— Полезная вещь оказывается. — Решил Роберт, как глава.
Он поел и пошел к озеру. Автомат положил под грязную одежду. Вода в озере оказалась в наилучшей кондиции, чуть больше тридцати градусов. Она приятно принимала в себя тело, окутывая его убаюкивающей невесомостью. Роберт прилег на берегу и закрыл глаза, проваливаясь в негу. Вдруг с южного поста донесся одиночный выстрел. Затем еще один. В ответ раздались частые выстрелы. Из озера не удавалось увидеть стрелявших, прятавшихся за складками местности. Роберт выскочил из воды, как ужаленный, схватил штаны, автомат и побежал в сторону перестрелки.
— Мария, уводи людей отсюда. Олег, дежурный отряд к месту боя. — Отдал он распоряжения.
Кое-как на ходу натянул брюки, издавшие при натягивании на мокрое тело подозрительный треск, и бросился вперед. Отстреливающийся часовой залег, опасаясь поднять голову. На его спине расползлось пятно крови.
— Шеф, кажется, в меня попали. — Произнес он испуганно.
— Ерунда, по касательной. — Успокоил его Роберт. — Где они и сколько их.
— Десять или около того. Они шли по следам Литвинова.
— Вот гадство. Я думал от него уже все проблемы закончились. — Роберт сплюнул и переполз в сторону.
Выглянул из не пристрелянного места. Ниже него по склону, пытаясь еще и обойти его, поднимались около десятка вооруженных человек.
Глава 22
Глава 22
Иван и Полина разволновались от встречи с людьми. Видно, что поселок сильно пострадал. Смерчи утюжили местность не меньше, чем в Тихом. Ельники вычесали под гребенку, лишив деревья веток и устилающей почву хвойного опада. В лесу работали несколько человек, стучали топорами и вжикали пилами. Изольда со щенками сразу же куда-то испарилась. Иван смело направился к лесорубам.
— Может, знакомые кто есть. — Понадеялся он.
Мужчины заметили их приближение в последний момент и от неожиданности даже испугались.
— Привет. — Дружелюбно поздоровался Иван, всматриваясь в каждого. Никого из местных жителей он не узнал. — Мы из Тихого. — Представился он.
— Здорово. — Поздоровался мужчина лет пятидесяти с топором в руках. — Мужики, у нас гости. — Громко обратился он к землякам. — И как у вас?
— Да так же, как и у вас. Но припекло сильнее. Мы видели лед в лужах. У нас такого нет. Наоборот, вода до сих пор теплая.
— Серьезно? — Удивился тот же мужчина. — И что мороза сильного не было?
— Был. Минус шестьдесят пять на градуснике. Лично фиксировал. Держался целый день, а потом поперло пекло под сотку, а то и больше.
Мужчины между собой переглянулись, как будто не поверили рассказам Ивана.
— А сюда чего пришли? — спросил мужчина с топором.
— Причины две. Хотим понять, какие последствия катастрофы в округе и по результатам определиться, где зимовать. — Кратко и понятно разъяснил Иван.
Мужики посмеялись, словно он сморозил глупость.
— У нас тут жить точно негде, все разметало. Ютимся по подвалам, разбираем завалы, придумываем конуры какие-то, чтобы от холода спастись.
— От холода? — Иван подумал, что ослышался.
— Ну да. Ветерок как с севера подует так сразу страшно делается, что снова мороз вернется.
— А у вас-то сколько показывало в самый холод? — Поинтересовался Иван.
— А кто его знает? У нас таких градусников не было. Но точно ниже семидесяти. Металл лопался, как стекло. Народа вымерзло больше половины. Все, кого не успели достать из-под завалов, там и замерзли. А потом еще и смерчи добили. — Мужчина с топором сменился в лице.
По нему пробежалась страдальческая тень.
— Ясно. А я был в Уренгое, там ниже минус тридцати пяти не опускалась. Значит холод имел локальный характер и из-за пекла воздух быстро нагревался. Тогда понятно, почему у вас лужи до сих пор со льдом. Еще севернее, наверняка было морознее, только непонятно почему. — Иван ничего не знал про метангидраты.
— Наверняка. — Согласился мужчина с топором. — А что с вашим поселком?
— Пустое место, как не бывало. Дома сдуло, из пригодного жилья только старый склад, но в нем холодно и сыро. А у нас одни пенсионеры с болячками.
— А с Уренгоем что?
— Вначале было относительно неплохо. Там не было мороза и таких смерчей. Народа выжило много и люди сумели организоваться для спасательной операции. Но поселок после сейсмической волны приподняло вверх. А потом, когда мы ушли, там сильно взорвалось. Боюсь, что дела у них сейчас намного хуже наших с вами.
— Печально. Но выходит, чем южнее, тем меньше разрушений. — Сделал выводы мужчина с топором.
— Не совсем. У вас, наверное, сложилось мнение, что больше всего беды принес сильный мороз и смерчи? — Иван догадался, что в информационном вакууме у местных жителей сложилась своеобразная картина происходящего.
— Ну, а что еще?
— На самом деле мир выжгло пеклом. Из-за того, что мы живем на севере, это нас и спасло.
— Откуда знаешь?
— В Уренгое общались с мужиком, который слушал переговоры по рации. Там люди рассказывали, что южнее нас всё выжгло. Судя по тому, что я уже видел, можно предположить, что на юг температура росла, а на север падала. Почему так случилось, не знаю, но тенденция есть, и она подтверждает слова того человека.
— Хочешь сказать, что страна сейчас не управляется, и помощи ждать не стоит? — Спросил дровосек с пилой.
— Не стоит. — Ответил Иван. — Иначе бы мы не стали искать себе новое прибежище.
— Прибежище. — Хмыкнул дровосек. — У нас тут братская могила, а не прибежище.
— И что, двадцать с небольшим человек вы не примете?
Мужики снова переглянулись.
— А что жрать-то собираетесь? — Спросил мужчина с топором. — Мы вас на баланс брать не станем, сами не знаем, как перезимуем. Ты сказал, что помощи ждать не стоит, значит, выживаем по-своему, как умеем.
— Продукты у нас есть и до середины зимы должно хватить, а дальше что-нибудь придумаем. — Иван сам не знал, смогут ли они придумать или нет.
— Ага, я даже знаю что. — Усмехнулся мужчина с топором. — Будем играть в третий лишний и проигравшего съедать.
— Зачем так радикально? — Не выдержала Полина, поняв, что им отказывают. — У вас тут озера с рыбой остались?
— Не остались. Их выплеснуло волной, а потом все замерзло до самого дна. Ничего съедобного у нас нет. — Настойчивым тоном произнес мужчина с топором. — Хотите, идите дальше, но в нашем селе для вас места не будет.
— Мужики, я у вас тут шесть лет в интернате прожил, нормальные же люди были. Что с вами стало? Неужели вы думаете, что мы будем для вас нахлебниками? Нам ничего от вас не надо, только угол найти, в котором зиму пережить. Мы сами добудем еду и топливо.
— Кто добудет? У вас там одни пенсионеры?
— Я добуду. — Заявил Иван. — Пока вы тут сидите, я уже все окрестности исходил и знаю намного больше вашего. Если придумаю, где найти еду, то я для всех буду стараться, а не только своих.
— Справимся и без тебя. Тоже мне, Макар-следопыт. — Отмахнулся мужчина с топором. — Мы не собираемся вечно жить в подвалах. Будем разбирать развалины и ставить дома. А ваше пенсионерское войско будет нам в помощь? Нет, не будет. Нам что, и для них строить дом престарелых? Им бы сейчас только пенсионный фонд мог помочь, но ты сказал, что он сгорел.
— М-да, не думал я, что люди так быстро оскотинятся. — Произнес Иван.
— Чего? — Мужчина перехватил топор удобнее. — Поговори мне, салага. Быстро тушу на суповой набор разделаю.
Иван посмотрел на Полину. Та пожала плечами, выражая мысль: «а ты что хотел, теперь каждый сам за себя».
— Скажите хоть, как далеко на север ходили, и где лучше ваше село обойти? — Иван смирился с тем, что Самбург их не примет.
— Я ходил километров на двадцать вдоль реки. Там то же самое, что и у нас, ничего нового и ничего живого. — Ответил мужчина в грязной бейсболке. — Лучше обойти правее. Слева будут хлюпающие топи, но их легко заметить. Кстати, вокруг топей много зелени осталось, даже морошка есть.
