Неизвестно, чем бы всё закончилось, но в какой-то момент толпа расступилась, а в круг зашли два незнакомых торговца с парой десятков охранников.
Один из пришедших торговцев выделялся красноватым оттенком кожи, серебристой окладистой бородой и высоким, за два метра, ростом.
А ещё он был стар, даже очень стар. И никакие бонусы от Упорядоченного уже не могли этого скрыть. Но взгляд тёмных глаз был живой и заинтересованный. Совсем не такой, какой появляется у пожилых и уставших людей. Это был взгляд молодого человека, ещё способного удивляться чудесам и парадоксам жизни.
Второй торговец, точнее, торговка, оказалась его полной противоположностью. Это была невысокая стройная женщина, на вид лет двадцати пяти. Вот только колючий холодный взгляд подсказывал, что она совсем не так проста, как может показаться вначале.
Недобрый у неё взгляд был, холодный. При этом Игорь не чувствовал от неё зла. Да и сама она, вероятно, не была злым человеком. Вот только и доброты она к людям явно не испытывала. И большинство собравшихся воспринимала, скорее, как элементы пейзажа.
— А вот и Умаян с Сеолой! — обрадовался Пра-ска.
Игорь ожидал, что говорить начнёт Умаян, как старший, но первой слово взяла именно Сеола, обведя собравшихся ледяным взглядом:
— Ну и что тут у вас?
— Вот! Убийца! — снова возопил обвинитель, вылезая из толпы и указывая на Игоря. — Ночью её убил, подлец!
Сеола кинула на этого крикливого типа взгляд, полный неидентифицируемого презрения, и пожала плечами:
— Ну и что?
— Как что⁈ — возмутился обвинитель. — Как что⁈ Его судить надо!
— А Упорядоченное на что? — глубоким бархатистым басом спросил Умаян. — Если он кого убил, то уже получил штраф. Значит, нам тут делать нечего.
— Так не просто убил! Не просто убил! — обвинитель кинулся к двум торговцам и, наверное, добрался бы, но охрана не позволила. — Он же и кинжал забрал! Кинжал-то!..
— Стой-стой-стой… — Сеола поморщилась. — Кого он, по твоему мнению, убил?
— Саану убил! — разведя руками и согнувшись в полупоклоне, ответил обвинитель. — Саану же!
— Это которая пила, как не в себя, и распродавала имущество? — слегка поморщившись, уточнила Сеола.
— Так это, жизнь у ней тяжёлая была! — обвинитель со скорбным видом сложил руки перед грудью. — Вот потому она и пила. А имущество… Ну да, распродавала. Было такое. Вот последнее, что у неё осталось, этот гад и украл!
— Это ты про что? — устало спросила Сеола.
— Так нож у ней был! Из Снега Упорядоченного! — торопливо, словно боясь, что его прервут, продолжил обвинитель. — Последнее, что у ней было! Хранила она его на чёрный день! А тут продать решила. Вот с этим сговорилась о сделке. А он нож взял посмотреть, а потом этим ножом её и того… Нож забрал и ушёл! Я своими глазами видел! Клянусь!..
— Хватит! — Сеола вскинула руку, прерывая обвинителя, а пара охранников грозно покачала деревянными дубинками, заставляя мужчину умолкнуть.
После этого они с Умаяном уставились на Игоря. А тот, в свою очередь, на них.
— Ну и чего вылупился? — холодно поинтересовалась Сеола. — Убил?
— Нет. Этот человек врёт, — спокойно ответил Игорь.
— Сам он врёт! Сам он врёт! — заверещал обвинитель.
— Тихо! — рявкнула на него Сеола. — И почему всё не может быть легко?.. Значит, будем разбираться… Пра-ска!
— Да, уважаемая! — отозвался главный торговец.
— Твои пассажиры? — уточнила у него коллега.
— Мои пассажиры, уважаемая Сеола! — кивнул торговец. — Малец мне их насоветовал. Как его… Иеон, вот! Который гидом работает!
— Когда насоветовал-то? — задал вопрос Умаян.
— Так прямо сегодня ночью! Сказал, что в гостиницу их заселил, а сам пошёл по их заданию что-то узнавать. Ну и уточнил, не возьму ли их к себе пассажирами, — рассказал всё, как было, Пра-ска. — А утром они пришли и напросились со мной.
— А странным тебе в них ничего не показалось? — с подозрением сузив глаза, уточнила Сеола.
— Так как же! Показалось! — с готовностью заложил своих клиентов Пра-ска. — Они с нами не до узла ехать собирались, а пока туманных мотыльков не встретим.
— Туманных мотыльков? — Сеола поморщилась, будто упомянули что-то отвратительное, и перевела взгляд на Игоря. — Зачем вам туманные мотыльки?
— Ша! Вы-таки спросите ещё, почему так вышло, шо у меня борода рыжая! — возмутился Муся. — Как это относится к обвинению, которое так глупо и непредусмотрительно кидает в нас этот бродяга, живущий, как оказалось, в грязной палатке за банями кого-то там⁈ Ну захотел друг Игорь мотылька посмотреть, так и шо? Он теперь всем и каждому должен объяснять, зачем да почему?
— Мне просто было интересно, — пожала плечами Сеола с таким видом, будто заглянула в шкатулку с драгоценностями и обнаружила там свежее дерьмо. — Так… Когда произошло убийство?
— Так ночью же! Ночью! — сразу же отозвался обвинитель. — Часов пять назад!
— А ты где был всё это время? — поинтересовался Умаян, разглядывая мужчину.
— Так… Я это, испугался сначала! — быстро нашёлся тот. — А потом побежал за помощью. А дальше уже люди пришли, помогли Саану в палатку к лекарю оттащить. Потом, значит, доктор-то и сказал, что всё…
— Что всё? — раздражённо закатив глаза, спросила Сеола.
— Совсем всё! — азартно закивал головой обвинитель.
— Да можешь ты нормально объяснить? — Умаян даже хохотнул, несмотря на общий трагизм ситуации.
— Так Саана всё… Скончалась, значит! — ответил обвинитель так, будто и до того всё было понятно.
— Ну… А потом-то что? — недовольно фыркнув, повысила голос Сеола. — Что ты потом делал-то?
— Так известно что! Известно что! — снова запричитал обвинитель. — Убийцу пошли, значит, искать! Вот с людями и пошли. Искали, искали и нашли, значит!
С этими словами он снова ткнул пальцем в сторону Игоря. Но был, зараза такой, предусмотрителен: слишком близко к «убийце» палец не подносил. Видимо, в целях сохранности оного.
— О Хаос вас задери! — Сеола закатила глаза и опять повернулась к Игорю. — А ты что в это время делал?
— Так известно что! Известно что! — не удержавшись, передразнил Игорь истеричную интонацию обвинителя.
— Ну и что известно⁈ — не выдержала торговка. — Издеваетесь, что ли?
Нет, Игорь, конечно, понимал, что ведёт себя несколько глупо. Вроде как его тут судить пытаются, а он дразнится и шутит… Должен ведь, как минимум, с почтением отвечать. Вот только почтения он ни к кому из собравшихся, кроме своих товарищей, не испытывал.
Тем не менее, на новые вопросы Игорь решил ответить честно:
— Спал я ночью. Это раз. И — да! Это два.
Побагровев, Сеола на пару секунд закрыла глаза. А затем с ощутимым нажимом в голосе спросила:
— Что раз, и что два?
— Сеола, уважаемая, успокойся!.. — качнув головой, попросил Умаян.
Та уставилась на него взглядом, полным негодования. Но пожилой торговец оказался мало того что непрошибаемым, так ещё и догадливым:
— Он ответил на два твоих вопроса, уважаемая! Первый был, что именно «известно что». Второй — издевается ли он. На первый вопрос Игорь ответил «известно что». То есть спал. Люди ведь в норме ночью спят. А на второй, что да, издевается! — Умаян, не сдержавшись, улыбнулся. — Не сердись, уважаемая! Игорь просто не понимает, что всё не так просто, как ему кажется.
— Так объясни ему!.. — сверкнув глазами, попросила Сеола и отвернулась.
— Игорь, вы же понимаете, что тут нет стражи и властей? — вкрадчиво поинтересовался Умаян у Игоря, а тот лишь равнодушно пожал плечами. — Понимаете… А понимаете ли, что это значит?
— Что тут нет стражи и властей? — ответил Игорь, улыбнувшись.
— Власть, Игорь, она всегда тут есть. Это же Упорядоченное! — усмехнулся в серебристую бороду Умаян. — Именно Упорядоченное является властью. Настоящей властью! А все эти лорды и стражники — это под ним, под Упорядоченным. Оно им власть, можно сказать, передаёт. Не всю, конечно, а часть…
— Боже мой! Вот это новость! — не выдержал Муся. — Ой, спасибочки, что рассказали. Так и дальше-то шо? Так и будем переливать из пустого в порожнее? Может, перейдём-таки к сути?
