Капитан потянулся и достал из бедренного кармана экстренную аптечку. Уколол первым делом кровоостанавливающее и антибактериалку, а потом, задумчиво посмотрев на шприц-ручку с белым колпачком — обезболивающее, — убрал ее назад. Рана начала саднить и дергать, но только что и пока весьма терпимо. Как ее можно было не заметить даже в сложившейся суете, он ума не прилагал.
— А почему регенералку не укололи? — дотошно уточнила Мира, беря обратный курс на катер и включая автопилот.
— Она не безвредна. Если бы я пользовался такой сывороткой при каждом ранении, наверное, уже превратился бы в осьминога.
— Почему именно осьминога? — прыснула девушка.
— Не люблю морских гадов. Они бы мне отомстили, — улыбнулся Стивен.
Сейчас, ему больше всего на свете хотелось отвлечь девушку от грустных мыслей.
— Простите, я когда увидела, как она защищает кладку, — Мира замолчала и смущенно отвела взгляд, — во мне как будто что-то перемкнуло. Я пойму, если вы напишете рапорт. Заслужила.
— Я не имею привычки стучать на членов своего экипажа, — спокойно парировал Стивен. — Все внутренние вопросы мы решим сами. Хотя… За такой поступок тебя следовало бы хорошенько отшлепать, — и он усмехнулся.
— О! Вот какие у вас тайные фантазии! — брякнула Мира и тут же прикусила язык, испуганно глядя на капитана.
Стивену стало смешно. Какая же она все-таки забавная, когда пытается «кусаться».
— Ты уверена, что хочешь знать о моих тайных фантазиях? — уточнил Стивен, по-прежнему улыбаясь, но сбавляя голос на полтона. Обстановка в аэрокаре моментально наэлектризовалась.
Капитана непривычно штормило и, казалось, море было по колено. Не одно из лекарств не давало такой побочки, так что мужчина вынужден был признаться самому себе — это его собственные чувства. Субординацию, должностные инструкции и выслугу лет — все впервые захотелось послать подальше и, оторвавшись, наделать глупостей.
Мира сглотнула, и ее глаза слегка округлились. Стивен слышал, как часто-часто бьется сердце девушки:
— А если я скажу «да»? — еще тише произнесла она, не разрывая зрительного контакта.
Стивен просто наклонился и поцеловал ее снова. Медленно, смакуя каждую секунду, лаская по очереди ее губы и стараясь продлить эти одуряющие мгновенья на вечность. Близость Миры пьянила и напрочь лишала логики, как бы он хотел, чтобы и девушка испытывала тоже! В эту минуту аэрокар просигнализировал начало посадки, и они отпрянули друг от друга.
За энергетическим куполом у костра суетился с грилем Бобби, а Марлен изображала какие-то странные «аборигенские» танцы, старательно повторяемые стоящем сзади нее Снежком.
Глава 22
— Кэп, мясо готово! Только вас ждем! — прокричал Бобби, а потом резко осекся, увидев раненую руку капитана. — Сэр, что случилось?
— Ничего страшного! — отрезал Стивен. — Сейчас Игнат быстро обработает, и будем есть, и он скрылся в катере.
Механик перевел вопросительный взгляд на Миру, но та, толком не зная, что можно сказать, а что нет, чтобы поменять тему разговора, снова нырнула в аэрокар и достала яйцо.
— У нас еще один малыш, — излишне оптимистично огласила она.
Бобби захохотал:
— Усынови еще меня и, может, выдадут звание «мать-героиня».
— Вот еще! — отозвалась Марлен, вмиг оказавшись возле потенциального объекта изучения и благоговейно погладив скорлупу. — Ты даже близко не такой милашка, как эти!
— О, да! — хмыкнул механик. — Из этого, — и он кивнул на яйцо, — вылупится такой милашка, не дай бог, ночью приснится, бластером не отстреляешься. Если, конечно, птенчик в мамочку. На кой черт вы его вообще умыкнули⁈
— «Птица» погибла, — грустно пояснила Мира. — А он остался совсем один.
— Правильно! — поддержала Марлен. — Мы его в какой-нибудь серьезный зоопарк сдадим, там выходят.
— Если он переживет корабельные перегрузки, — подмигнул механик.
— Ну и противный же ты иногда, Бобби, бываешь, — выдохнула Мира, передавая свое «сокровище» биологу, которая тут же помчалась его обустраивать в лаборатории под специальные лампы.
— А это потому, что голодный! Никогда не слышала, что голодный мужик хуже самонаводящейся торпеды? Улетели — и пропали. И ладно бы чем романтичным там занимались, а они, оказывается, динозаврячий генофонд спасали!
— Вообще-то мы еще партию мяса привезли! — возмутилась Мира.
— Что ж молчишь! Оно же портится на жаре! — воскликнул парень и ринулся к аэрокару.
…Игнат обезболил и промыл рану, осмотрел ее под микроскопом и, вроде бы не найдя никаких инородных тел, заполнил расходящиеся края специальным медицинским клеем и закрыл сверху пластырем-швом. Без регенералки, конечно, как на собаке, не заживет, ну и ладно — для командования экипажем руки не очень-то и нужны.
В памяти сразу всплыло прикосновение ладони к Мириной нежной шее. Да, вот там без рук не обойтись, но этому как раз и никакой разрез не помешает. Стивен с доктором наконец вышли на улицу, где все уже были в сборе, и сели к костру. На удивление, на Меропу спустя несколько корабельных суток таки опустилась ночь. В небе сверкали звезды, а раскинутый над площадкой энергетический щит надежно защищал от непрошенных гостей.
Первые несколько минут весь экипаж напряженно жевал. Мясо было умерено жилистым и… довольно вкусным.
— Курятину напоминает, да? — первым уточнил Бобби, отрывая от стейка очередной зажаристый кусман.
— Скорее лягушачьи лапки, — со знанием гурмана под удивленные взгляды команды парировал капитан. — Я был однажды в командировке во Франции, это на Земле, и там нас угощали традиционными национальными блюдами.
— А может, не станем никому говорить про эту планету? — неожиданно предложила Марлен.
Остальные члены команды уставились на нее квадратными глазами:
— То есть как? — первым пришел в себя Бобби. — Сделаем вид, что попали в Пустоту, сотрем данные всех корабельных систем, наврем в рапорте⁈
— Да это я так, — обреченно махнула японка рукой, — мечтаю. Вот смотрите — налетит сюда куча ученых, начнут следить за развитием «Земли-дубль», ставить эксперименты… А ведь через несколько десятков миллионов лет здесь мог бы зародиться свое человечество. Братья по разуму…
— А потом бы эти «братья по разуму» пришли и настучали нам по кумполу? — съехидничал механик. — Нет уж, лучше пусть наши изучают и контролируют.
— Кстати, а раньше была такая гипотеза, — снова оживилась Марлен, — что за землей наблюдал инопланетный разум, ну и вот, пока мы не дозрели до определенного уровня развития, всячески пресекал попытки освоения космоса.
— И куда же он теперь пропал⁈
Марлен уничижительно посмотрела на механика и постучала указательным пальцем по своей голове:
— Я же тебе говорю — гипотеза. Эх… жаль, нет гитары, — резко переключилась биолог. — Я бы спела!
— Ты играешь? — почему-то удивилась Мира.
— Нет, — вздохнула японка. — Мой парень, Питер, играет. Я только пою.
— И что поешь? — подключился Бобби.
— Если наливают — могу скабрезные частушки, — съязвила, сузив глаза, Марлен.
— Кэ-э-эп…
— На борту нет. У нас задание, а не прогулочный вылет.
— А если я найду? — расплылся в улыбке здоровяк.
— Тогда я вылью! — отрубил капитан.
— Придется на сухую…
— На сухую я могу только японские заунывные народные песни. Говорят, если исполнять на кладбище — мертвых поднимают.
— Ой, не надо про кладбища, а то мы сейчас до страшилок, как в детстве дойдем, — вставил Игнат, пошерудив угли в начинающем затухать костре.
— Боишься⁈ — воодушевленно уточнила Марлен, потом почему-то глянула на тихо сидящих капитана и Миру и произнесла, то, что никто не ждал, — А знаете что? Нам завтра рано вылетать! Пора спать, мальчики!
И она, подхватив под одну руку механика, а под вторую доктора, потащила их к кораблю.
На площадке наступила тишина, лишь изредка прерываемая далекими рыками динозавров и слабым потрескиванием костра. Стивен сидел с Мирой рядом и думал, что надо что-то сказать и объясниться, но все как-то чересчур внезапно произошло, и он сам еще толком ничего не понимал. Неожиданно девушка положила Стивену голову на плечо, и он, опять-таки инстинктивно, как будто кто-то другой проснулся внутри и быстрее него руководит его телом, обнял ее.
