– Или еще без чего-нибудь, – вздохнула Маргарет. – Я люблю тебя, Линнарт Дарвийский. И душу, и тело. И будь, пожалуйста, любезен сохранить данные тебе природой части тела.
Ректор Вальтер, стоящий поодаль, выразительно откашлялся:
– Могу я заняться исцелением мэдчен Саддэн?
– Разумеется, – коротко кивнул Линнарт и коснулся губами виска Избранницы. – Скоро все закончится.
Наверное, именно этих слов не хватало Маргарет. В любом случае, когда король отошел, она почувствовала и мелкие ожоги на ногах, и саднящую боль в горле. Про руки и вовсе говорить не стоило – пальцы до сих пор немного подрагивали.
– Сейчас я исполню мечту всех дерров в этом зале, – улыбнулся Вальтер, – и потрогаю вас за коленки.
– О, в некотором смысле вы у моих коленок будете первым мужчиной, – хмыкнула Маргарет.
– Как так?
– Вот как-то так, Линнарт успел потрогать одно бедро. – Маргарет чуть призадумалась и коснулась правой ноги. – Кажется, вот это. А может, и нет. Не помню.
– Понравилось? – светски поинтересовался ректор.
– Ему или мне?
– Все. Я закончил с ногами, теперь руки и шея. Что вы сделали с шеей?
Протянув ректору обе руки, Маргарет улыбнулась и заметила:
– Когда магия выходит за пределы тела, любой стоящий рядом колдун это почувствует. Стоило мне только попытаться что-то сделать, и все, нож…
– Кинжал.
– Неважно. Хорошо. Стоило мне только попытаться что-либо наколдовать, как заговорщик воспользовался бы кинжалом. А вот если заклинание не покидает пределов тела мага, то этого не заметит ни один колдун. И ни одна охранная система. Я создала щит внутри собственного горла.
– И отделили кожу от мышц. Это больно.
– Но не смертельно.
Маргарет догадывалась, что ее шея сейчас выглядит отвратительно. Именно поэтому она еще раз порадовалась, что в тронном зале нет зеркала.
– Ой, что это?
– Я убрал то, что успело омертветь из-за вашего щита, и наложил повязку. Завтра утром будете радоваться новой коже. Говорят, свежая кожа нарастает без морщин.
– Но у меня их и не было! – возмутилась мэдчен Саддэн.
– Хм-м, тогда, может, новая с морщинами вырастет? – Ректор улыбнулся. – Я шучу. Стараюсь поднять ваш боевой дух. Кстати, что это было? У вашего отца имелось «семь шагов смерти» и «семь шагов тишины».
– Это мои собственные «семь шагов защиты», – серьезно ответила Маргарет. – За основу я взяла «тишину» отца и «жалящую цепочку» мамы. Они ведь тоже создавали их на какой-то базе. Подгоняли под себя. Очень жаль, что только смертельная опасность напомнила мне о том, что истинные маги не копируют, а создают свое.
Вальтер согласно кивнул. И, посмотрев за спину Маргарет, коротко улыбнулся:
– А вот и конница подоспела.
Резко развернувшись, Маргарет облегченно выдохнула – ректор имел в виду бойцов. Она уже успела вообразить себе настоящих всадников и даже немного удивиться – как драться верхом во дворцовых коридорах?
– Тимар, Вирен, вы отвечаете за Маргарет Саддэн, – отрывисто приказал король, и двое высоких крепких колдунов тут же оказались рядом с Избранницей. – Выдвигаемся к гостевому крылу. Разделитесь надвое – щитовики и поисковики. Отслеживаем все, в том числе и нежить.
– Через час тут будет подкрепление, – уверенно произнесла высокая женщина в ужасающе неприличном костюме. – Не благодарите, Келестину не нужна гражданская война в соседнем государстве. С беженцами знаете сколько дряни проникает?
– Да, мора Ровейн, – хмыкнула одна из колдуний, – очень хорошо знаем. Как-никак к нам от вас много кто перебежал.
– Тю, у нас войны не было. У нас была – чистка. Так что к вам нормальных не завозили, – захохотала келестинка. – А что это у нас тут? Ну-ка, девочка, посмотри на тетю. Так-так, как интересно. Ты кто?
– Маргарет Саддэн, – представилась Избранница. – А вы?
– Германика Ровейн. Особый исполнитель их келестинских величеств, – усмехнулась колдунья. – Ты интересная. Очень. Не думала сменить гражданство?
– Мора Ровейн, вы помогаете или вербуете?
– Как всегда – успешно совмещаю, – широко улыбнулась Германика и шепнула: – Питание, проживание, шмотки – за счет короны. А еще доступ в библиотеку и… Мать вашу, эт-то еще что?!
Коридор преграждала огненная ловушка. За ней рыдали в обнимку две служанки. А позади них бушевало пламя.
Маргарет ахнула, и Каприз, нашедший прибежище на плече любимой хозяйки, встревоженно зашипел. Ему явно не нравился огонь.
– Степное проклятье, – со знанием дела произнесла мора Соэлем. – Они же огня больше всего боятся.
– Ты мне про степняков рассказывать будешь? Это ваша кальдораннская подделка. Сочинение на степную тему. На редкость бездарное, – с насмешкой ответила Германика и прищелкнула пальцами.
Вот только огненная решетка-ловушка не исчезла, а раскалилась добела.
– Ваше величество, здесь есть другой переход? – настороженно спросила Германика.
– Нет, это единственный коридор перед гостевыми покоями. Вальтер?
– Что-то приняло на себя удар моры Ровейн, переработало и влило силу в ловушку, – напряженно отозвался маг и крадучись пошел вперед.
Маргарет перестала что-либо видеть – перед ней встали Тимар и Виррен. А выглянуть у них из-за плеча ей не хватало роста.
Обернувшись, мэдчен Саддэн пересчитала ударный отряд – таинственная келестинская мора, два ее помощника, мора Соэлем, дерр Вальтер, Линнарт, она сама и Тимар с Вирреном. Девять не самых слабых колдунов и ни одного сотрудника Департамента Безопасности.
Дерр Вальтер, нащупавший что-то перед собой, едва успел отскочить – из-под иллюзии вынырнуло нечто отвратительно человекоподобное. Белесая кожа, испещренная рунами, на плоском лице три гниющих глаза и огромная пасть-воронка. Задние лапы твари были намертво впаяны в пол.
– У него гнойник на животе, – заметила Германика. – Ну-ка. Второй! Есть, значит, сейчас мы его перенасытим, и он лопнет. Затем разберемся с решеткой.
– Долго, – буркнул король и одним заклятьем пробил дыру в стене. – Проще новый коридор сделать.
– Из вас вышел бы прекрасный архитектор. Мальчики, остаетесь здесь. И пока тварюшка не лопнет – не показывайтесь мне на глаза.
Вальтер, уловив идею короля, первым шагнул в пролом и пробил следующую стену. И еще одну – девицы уже были готовы проститься с жизнью, когда ректор помог им выбраться.
– Что здесь было? – спросила Маргарет, рассматривая темное помещение.
– Комнаты, – откликнулся Линнарт. – Мы закрыли их и заложили дверные проемы, чтобы изолировать гостевое крыло. Сегодня это пошло не впрок.
С обратной стороны огненная ловушка выглядела как переплетение голубых цепей. Маргарет зачарованно рассматривала ее, пока Вальтер, Линнарт и мора Соэлем заклинали непокорное пламя.
– Это артефакт. Составной. – Она провела пальцем над рунными цепочками. – Он парный. Огонь идет от одного ко второму.
– Ты сможешь его разобрать? – спросил король.
Маргарет неуверенно пожала плечами:
– Попытаюсь. Но вообще, он уже должен был распасться.
Из пролома вышла Германика. И, так же как и Маргарет, начала осматривать изнанку ловушки. Тимар и Веррен стояли почти без дела – все, что они могли, это вливать силу в плетения Вальтера и Линнарта. А вот море Соэлем приходилось трудиться самостоятельно – женская и мужская магические силы не слишком сочетались. Если, конечно, между донором и принимающим не было любовной связи.
– Каприз, потяни вот за ту нить. Пятая слева вверху, – приказала Маргарет.
Химера покорно взлетел, вцепился клювом в выбивающуюся из общего ряда цепочку и изо всех сил потянул ее. Вниз, вбок, еще и еще. И вместе с ним ходуном ходила вся ловушка.
– Давай, маленький, давай!
– Я ему сейчас помогу. – Германика хитро сложила руки и рядом с химерой появились призрачные очертания женских ладоней.
Вдвоем им удалось оторвать цепочку, и Каприз упал в любящие руки хозяйки.
– Так, и зачем нам это было нужно? Артефакторика не моя стихия.
