– На помощницу пусть реагирует.
– Думаешь, его помощница часто надевает такие платья? Или что ее приглашают на балы? Нет, на самом балу она наверняка была – подслушивала, подсматривала. Жизнь агента не сахар. И потом, почему ты так реагируешь? Радуйся, ты им переболела. А что он чувствует – разве тебе есть до этого дело?
Тамира кивнула и призналась:
– Знаешь, наверное, по привычке. Я ведь каждое его слово ловила, жест, взгляд. А тут такой пир – и глаза-то у меня глубокие и умные, и кружево на декольте изысканное, и руки изящные. И вообще я похожа на лесную фею.
– С последним не согласна, – хмыкнула Маргарет. – Может, прогуляемся до розария? Как-то здесь очень людно.
После Осеннего бала придворные уверились, что мэдчен Саддэн в ближайшем будущем станет морой Дарвийской. И теперь стремились помозолить ей глаза. Ведь всем известно, что новая королева всегда начинает с большой уборки.
Чтобы избежать встречи с группой молодых придворных, девушки сошли с тропинки и проскользнули между двух акаций.
– Дорф, – искренне сказала Тамира.
– Большой и толстый, – согласилась Маргарет.
Сразу стало ясно, что придворные, расположившиеся на тропинке, появились там не просто так. Молодые люди выполняли наказ старой паучихи Дивир.
На изумрудной траве сидела старшая придворная мора. И страдала. Да так, как не сможет ни одна мэдчен: красиво уложенная юбка, точно выверенный наклон головы и единственная сверкающая слезинка на старческой щеке. А еще тщательно отрепетированный подъем – охнуть, смахнуть слезу и одним слитным движением встать.
– Доброго дня, мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, – подрагивающим голосом произнесла мора Дивир.
– Доброго, мора Дивир. Наслаждаетесь прогулкой? – Тамира не дала Маргарет ответить. – Мы тоже. Сегодня так легко дышится, не правда ли?
– Верно, – подхватила мэдчен Саддэн. – Говорят, на рассвете шел дождь. И посмотрите, какая вокруг красота и свежесть.
Мора Дивир неверяще посмотрела на подруг и, некрасиво скривившись, зарыдала:
– Гарри, девочка, я так виновата перед тобой! Я ведь хотела как лучше!
– Как лучше для вас, мора Дивир, безусловно, – кивнула Маргарет. – Если вы хотите поговорить, то я не против. Попрошу у Лина малый шар Истины и побеседуем. Но если вы продолжите лицедействовать, то играть начну и я.
Рыдания тут же прекратились.
– А во что играть будешь? – заинтересовалась Тамира.
– В слабую и обиженную мэдчен, которую предала подруга матери. Буду плакать на широкой груди короля, и кто знает, чем все это закончится.
Мора Дивир правильно оценила настрой Маргарет и совершенно иным тоном произнесла:
– Я всего лишь хочу уверить его величество в своей лояльности. Мне хорошо и привольно жилось при дворе. И менять такого щедрого и радушного покровителя я бы не захотела.
– Вы интриганка, – задумчиво произнесла Маргарет.
– Да, – не смутилась мора Дивир. – И я все оборачивала в свою выгоду. Но участвовать в заговоре? Пф-ф, нашли дуру. Я старая и умная, а такие устраивают свои заговоры, а не влезают в чужие. Поверь, Гарри, свержение власти выгодно малой кучке избранных, остальные получают туманные обещания из разряда «когда-нибудь потом».
Присмотревшись к море Дивир, Маргарет отметила круги под глазами и пересохшую кожу губ.
– Вы знали о том, что происходит во дворце? – сделала вывод Маргарет.
– Узнала в тот момент, когда началось, – уточнила мора Дивир. – Я щедро плачу своим маленьким крыскам. А еще я знаю, что сегодня допрашивают всех, кроме Избранниц. И берут клятву неразглашения.
– Последнее злит сильнее всего, – понимающе усмехнулась Маргарет. – Когда вас вызовут, постарайтесь не лгать. Понимаю, вам будет тяжело, но, если справитесь, Линнарт будет справедлив. Доброго дня, старшая придворная мора. Мы очень спешим в розарий.
Подруги прошли через маленькую полянку, проскользнули между другими кустами и вышли на тропинку.
– Как думаешь, она правду говорила? – спросила Тамира.
– Я в любом случае не буду вмешиваться, – серьезно ответила Маргарет. – Это дело высшей государственной важности, здесь не может быть личной заинтересованности.
Мэдчен Кодерс кивнула и вздохнула:
– Скорей бы что-нибудь объявили уже. Мне нужно как-то рассчитать будущее.
– Ты можешь попросить короля заключить помолвку между тобой и кем-нибудь еще, – предложила Маргарет. – Такую помолвку сможет расторгнуть только Линнарт. Так что доживешь до дня рождения – и все, вольна как ветер. Кстати, ты могла намекнуть дерру Вальтеру на свои особые обстоятельства.
Тамира вздохнула, отвела глаза и тихо сказала:
– Это будет очень больно.
А Маргарет только потаенно улыбнулась. Уж она-то видела, как ректор Вальтер смотрит на мэдчен Кодерс. Но помогать их отношениям – только портить. Уж больно ершистые и сложные люди подобрались. А ректор еще и проклятием отягощен, что явно не прибавляет ему доброты души и кротости характера.
Входом в розарий служила высокая кованая арка. Она вся была оплетена вьюнками, над цветами которых жужжали пчелы.
Резкий хлопок – и перед Тамирой оказалась ее химера. Маргарет поспешно сотворила сгусток огня и осмотрелась в поисках опасности.
– Гарри, убери огонь, – покраснев до корней волос, произнесла мэдчен Кодерс. – Я просто до истерики боюсь пчел. Меня маленькую пчела ужалила в веко. Меня вылечили, я вышла в сад и меня ужалили в кончик носа. Все лето меня жалили пчелы.
Тамира прижала к себе химеру и, криво и неестественно улыбнувшись, добавила:
– А потом выяснилось, что это моей старшей сестре надоело со мной возиться. Я ее очень любила и постоянно ходила за ней хвостом. Доставала. Вот и получила по заслугам.
Химера слетела с рук хозяйки и так грозно зашипела, что с арки улетели не только пчелы, но и несколько бабочек.
– Ты же понимаешь, что в розарии, скорее всего, очень много пчел? – Маргарет с сожалением принюхалась к сладкому, цветочному аромату. – Давай поищем в справочниках заклятья от пчел? Розарий никуда не убежит.
Распрямив плечи и гордо вскинув подбородок, Тамира процедила:
– Еще чего не хватало. Идем!
Маргарет едва успевала за целеустремленной подругой. В итоге прогулка превратилась в пробежку. Мэдчен Саддэн только краем глаза отметила дивный фонтан в окружении ярких, золотых роз.
– Что ж, – нервно оглядываясь, произнесла Тамира, – думаю, я победила детский страх. А теперь ты не могла бы телепортировать нас ко мне в гостиную?
Улыбнувшись, Маргарет подхватила подругу под локоть и послушно переместила их, куда сказано. После чего дипломатично заметила:
– А ты не думаешь, что эта прогулка была слишком насыщенной? И я, к слову, не заметила ни единой пчелки.
– Эти жуткие твари наверняка прятались в бутонах и ждали, алкали того момента, когда я попытаюсь понюхать цветок, – экспрессивно выдала Тамира.
И мэдчен осознала одну простую вещь – есть ситуации, в которых логика не имеет власти. И связку Тамира-пчелы стоит принять как данность и никогда не поднимать эту тему. Или осторожно намекнуть дерру Вальтеру, что заклятье, отпугивающее пчел, сделает мэдчен Кодерс счастливой.
Чай немного успокоил Тамиру и примирил с оскорбительной реальностью, в которой пчелы собирают нектар с роз.
– Вообще, можно было бы вывести такой сорт цветов, которые бесполезны для пчел, – произнесла Тамира.
– А он уже есть. Называется «искусственные цветы», – хмыкнула Маргарет. – Ты допила чай?
– Зато ты к своему даже не притронулась.
– Пойдем, мы давно не брались за учебники.
Девушки усердно занимались до самого обеда и после него. Маргарет старательно поясняла подруге непонятные места и выписывала из своих черновиков вопросы для наставника. И чутко прислушивалась: вдруг придет Линнарт? И расскажет, что дал допрос.
– Ты не знаешь, некромантию при свете дня можно использовать? – спросила Маргарет.
– В легендах говорится, что в момент творения смертной ворожбы солнечный свет ранит прислужника смерти, – рассеянно произнесла Тамира. – Из чего можно сделать два вывода: колдовать при свете дня некроманты могут, но им это не нравится. А что?
