Глупый мальчишка, которому не помешает вправить мозги на место. Ноксус... Как ты допустил подобное с теми, чьи амбиции должны вызывать у тебя восторг?
Джокер остановился меньше чем в пяти метрах от места экзекуции, когда все вокруг наконец заметили его. Даже садисты в неком подобии туник оставили пленника в покое и смотрели на подошедшего Джокера.
-Кто ты, незнакомец? - подозрительно спросил один из мужчин, - И как оказался здесь?
-Развязывай, - прохрипел Джокер.
-Даже если...
Договорить Джокер не дал. Едва мужчина открыл рот, как в его глаз вонзился клинок по самую рукоять. Криков почти не было, а вот грузно осевшее на землю тело забрызгало кровью добрый метр песка перед собой.
В руке вновь появился кинжал, совершая свой незамысловатый танец. Джокер перевел взгляд на второго мужчину, ожидая реакции.
-Кт...
На этот раз Джокер выбрал мишенью горло. Пусть окружающие посмотрят, как их жрец корчится в предсмертных судорогах, захлебываясь кровью. Бордовые пятна на песке добавляли зрелищности.
Кинжал легкой дымкой вернулся в руку хозяина.
-Развязывай! - бросился к месту пыток ближайший зритель.
Равнодушно и со скучающим видом Джокер наблюдал за поразительной скоростью, с которой толпа ринулась освобождать своего вождя, и за тем, как тот, морщась и потирая запястья, медленно сел. Коготь посмотрел на два трупа, затем исподлобья взглянул на стоящего Джокера.
-Зачем вмешался?
Усталость парня выдавала его сильнее слов и действий, какими они бы не были. Вместо ответа Джокер молча ждал. Чего?
-Станьте нашим вождем!
Ближайший к Джокеру, тот самый, кто развязывал Когтя, рухнул на колени и зарылся лбом в землю. Смешно. Любой приказ Джокера он выполнил бы в маниакальном желании получить нового, сильнейшего в долине вождя. И песок жрал бы, и прошлого вождя убьет без колебания и сожалений.
-Прошу! Мы захватим всю долину с вами! Будьте нашим вождем!
Не прошло и минуты, как на коленях стояли все смертные, подражая ему. Джокер же смотрел на парня, сидящего на столе для пыток, и не сводил с того глаз. Лишь этот мальчишка интересовал его достаточно для того, чтобы находиться здесь и сейчас.
-Я соберу вещи, - негромко произнес Коготь.
Он встал на ноги, поморщился, прислонив руку к левому боку, и направился в ближайший шатер. Джокер остался ждать, играя кинжалом в руке.
Желание убить всех смертных Джокер сумел заглушить. Им хватило глупости считать пробудившегося чемпиона своей игрушкой. Еще большая глупость — устраивать с Джокером разборки. Ни сожаления, ни раскаяния трупы не вызывали. Скорее, отвращение. Ко всему этому цирку, устроенному в долине. Как не вовремя пришли воспоминания о тех пробудившихся, которых Джокер нашел именно в цирке. Циркачи и фокусники, по которым он имел неосторожность заскучать. И убийцы им под стать характером.
Слова и мольбы стать новым вождем западного племени вторили эхом от всех, валяющихся на земле людей. Отвечать им Джокер не был настроен, вспоминая таких разных чемпионов, объединенных одной целью. Прийти к Ноксусу и стать частью Лиги. Научиться всем возможным навыкам, чтобы иметь шанс сразиться на арене за звание лучшего чемпиона. Взойти на вершину и стать легендой. Это дорогого стоит: признание всего мира Лиги.
Когда-то давно Джокер пришел к этому сам, пройдя не самый легкий путь. С того момента и до сегодняшнего дня ни разу не пожалел об этом.
Вышедший из шатра Коготь выглядел отстранено, задумчиво и немного печально. Не каждый день тебе дают понять, насколько твоему племени нет до тебя дела. Столько лет оберегать их, не жалея себя, чтобы услышать, как просто и легко тебе находят замену. Он не хотел верить до самого конца, рискнул вернуться домой. Где в очередной раз стал игрушкой в чужих руках, и его предали.
Жалости Джокер не испытывал. Ничего близкого к этим эмоциям давно не трогало его: ни в гильдии смертников, ни в мире элиты и своего отца. Была ли жалость в отношении танцующей с кинжалами? Страсть и желание, тесно переплетенные с комком непонятных эмоций. Жалости среди них не было никогда.
В шаге от Джокера Коготь остановился и поднял голову: во взгляде читались равнодушие и боль предательства. Не лучшие качества для чемпиона в отношении смертных. Хотел бы Джокер знать, что они сделали с парнем. Чемпионы в основной своей массе бездушны и равнодушны ко многому, привыкшие к смертям и боли. С другой стороны — верность и близость самых преданных друзей, готовых за тебя перегрызть глотку любому. Те, что плетут интриги, выгораживают перед мастером за любые косяки, веселятся на полную катушку и пьют не в меру.
Мало что может сравниться с жизнью в гильдии. Когда-то одна из них была его, Джокера, домом. И только там он смог найти свою танцующую с кинжалами. Алый вихрь смерти арены Ноксуса. Неопытный, неумелый, но стремительный ураган.
Попытку преследования Джокер пресек еще одним трупом, не замедляя хода. То ли смертные поняли серьезность ситуации, то ли всех смелых Джокер убил: голоса и мольбы стихли.
Их не преследовали.
Ни одной живой души поблизости Джокер не ощущал, кроме шедшего в двух метрах позади Когтя. Этот мальчишка не выходил у него из головы ни под каким предлогом. Этот взгляд зеленых глаз на загорелом лице.
На ходу кинжалом он срезал прут, резким движением руки ободрал листья. Остановился, сделав шаг в сторону и резко развернувшись. Пребывающий мыслями далеко, Коготь среагировать не успел — его впечатали лицом в ближайший ствол дерева. Наплечная сумка рухнула в траву.
-Меняй облик, - раздался у самого уха чуть хриплый голос.
Озноб, пробежавший по телу парня, не заметил бы лишь слепой. Джокер же был готов поклясться, что ощутил биение испуганного сердца: первая живая реакция с момента ухода из деревни.
По обнаженному торсу он нанес не больше десяти ударов, разодрав в двух местах кожу до крови. Силу он не сдерживал и жалеть о содеянном не собирался.
Джокер склонился к самому уху парня, ощущая перья его волос на своей щеке:
-Мы поняли друг друга?
-Да, - выдохнул Коготь.
Сам голос Джокеру понравился гораздо больше, чем содержание фразы: иного ответа здравый смысл Когтя подсказать не мог.
Дальнейшие выяснения отношений Джокер устраивать не стал. Выбросил прут и направился к лагерю, даже не думая терзаться по поводу собственных действий.
-Залечи спину, - бросил Джокер через плечо, - Через пол часа выходим.
В ответе Джокер не нуждался. Коготь тактично промолчал, глядя в спину уходящему мужчине. Гадать о причине, по которой тот ушел и оставил бывших вождей и слуг долины одних у костра, он тоже не стал. Единственное предположение касалось нежелания Джокера калечить его еще больше — ведь Коготь получил всего ничего. Что такое десять ударов по сравнению с переломом костей?
Галл проводил Джокера взглядом и вопросительно посмотрел на парня:
-А уходил-то он в хорошем настроении.
-Ничего не поделать, умею его портить, - не стал отрицать очевидное Коготь, проходя к костру и скидывая на землю сумку, - Тут кое-какие вещи для Лилу и Шианны. И лекарства.
-Что со спиной? - к Когтю подошла Шианна, разминая пальцы, - Давай осмотрю. Только закончила Галлу мазь наносить, много времени не займет.
-Ничего нового, я полагаю.
Коготь благодарно кивнул и скинул легкую куртку, обнажив торс. Пока Шианна колдовала у него за спиной, он достал из сумки короткое платье из грубых нитей и протянул Лилу. Девочка благодарно кивнула и мгновенно исчезла за деревом переодеваться.
-На меня-то, надеюсь, платье натягивать не станешь? - шепотом поинтересовалась Шианна.
* * *
Почти неделю они шли по долине. Могли бы потратить меньше времени, но так невовремя начавшийся сезон дождей спутал все карты. Грязь под босыми ногами, постоянные проблемы с привалами и ночлегом. Два раза ложились спать голодными, не имея возможности развести костер. На третий раз Шианна сгоряча сумела прибегнуть к огненным навыкам, не обращаясь в дракона. Горящие огнем когти удивили ее так, что малышка чуть не сожгла одежду на себе. Джокер вовремя оказался рядом, удержав ее руки на безопасном расстоянии от хрупкого тела.
