Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Прежде я не встречался с Раевским.

Мужчина средних лет, в хорошей физической форме, очень похож на своего покойного брата. Я бы решил, что мой нынешний противник больше специализируется на боевых искусствах, чем на финансовых операциях. Но первое впечатление обманчивое. Практика показывает, что этот человек может принимать быстрые и жёсткие решения, продумывать многоходовые интриги, управлять Родом из-за спины номинального главы. А это говорит о незаурядных мыслительных способностях.

— Перед тем, как вы умрёте, — сказал я, держа в поле зрения всех присутствующих, — хочу отметить, что забрал всю вашу подвальную коллекцию.

— Ты здесь никто без своего Дара, — хмыкнул Раевский. — И твой Род ответит за твои действия.

На последнем слове Раевский сделал неуловимый жест рукой.

Я был к этому готов.

Выбросив руку с пистолетом, начал стрелять. Первым уложил капитана, оказавшегося чрезвычайно шустрым. Прямо в голову, того аж отшвырнуло назад, к креслу. Вторая пуля прилетела в живот радисту, и тот скрючился, оседая на пол.

Упав на колено, я пропустил над головой нож, брошенный Раевским.

И тут же вогнал две пули в штурмана, уже занёсшего для удара танто. Первая пуля попала мужику в коленную чашечку, вторая — в глаз.

— Отступник! — взревел герцог.

И бросился ко мне, выхватывая из-за спины второй нож.

Проблема всех этих людей в том, что блокада ки — палка о двух концах. У меня был ствол, рубка была просторной, а все мои противники не могли воспользоваться своими Дарами или артефактами.

Первая пуля пробила Раевскому грудную клетку.

Вторая разворотила череп.

Я выпрямился.

И, не глядя, добил точным выстрелом раненого в живот радиста. Стоны и скребущие звуки прекратились. В рубке воцарилась мёртвая тишина.

Приблизившись к пульту, я удостоверился, что мы идём на автопилоте. Дирижабль дрейфовал в северо-западном направлении, под нами проплывали огни московских пригородов.

Трупы сбрасывать нельзя.

Убрав «глок» в кобуру, я склонился над приборной доской, пытаясь разобраться в механизмах управления. Я наблюдал за своими людьми, когда мы ходили на дирижаблях к полигону или к тому же Екатеринбургу. Это, впрочем, не означает, что я смогу без труда разобраться во всех рубильниках, индикаторах, кнопках и циферблатах. Но я понял одну вещь — эта консоль неуловимо отличается от тех, что я видел раньше. Здесь были дополнительные клавиши, о предназначении которых оставалось лишь строить гипотезы. А вот интересный рубильничек, под которым расположилась светящаяся белым полоска. Прямо как столбик загрузки на экране компьютера. И прямоугольные сектора этого столбика неумолимо чернели — верхние три уже погасли.

Внезапное озарение заставило меня протянуть руку и коснуться рубильника.

Неведомая сила тут же потянула энергию из моих каналов.

В заблокированном дирижабле, Карл!

Потухшие прямоугольники начали светлеть — скрытая ёмкость напитывалась моей ки. Основательно напитывалась, я ощутил отток.

Быстро убрал ладонь.

Отток прекратился.

Ах, вот оно что!

Почему бы не провести маленький эксперимент? Я ведь точно знаю, что эта приблуда не отключит маршевые двигатели.

Протянув руку, я резко опустил рубильник вниз.

До упора.

И активировал непрерывную циркуляцию.

Глава 5

Ки захлестнула меня, вызывая непривычную эйфорию.

Наверное, так себя ощущает человек, бредущий по пустыне и добравшийся до оазиса с родниковой водой. Одарённый без энергии — как банкир без банка, хо-хо-хо!

Прогнав ки по каналам, я слегка взбодрился.

Организм нуждается в хорошем сне, но сегодня придётся потерпеть.

Развернувшись, я сделал переборки третьей палубы проницаемыми. Сработало! Преграды растворились, сохранив лишь примерные контуры. Я увидел застывшего у входа в рубку Мусаева.

Так, попробуем расширить зону прозрачности на весь дирижабль.

Моему взору открылись отсеки, в которых я до этого не успел побывать. Машинное отделение, кладовая, багажная секция. Каюты охранников и прислуги. Очень скромные каюты — с двухъярусными койками, не провернуться. И да, на цеппелине ещё оставались живые люди. Некоторые из них даже не проснулись. Оно и понятно. Хлопки пистолета, оснащённого глушителем, вряд ли кого-то разбудят. Особенно, если человек спит в кормовой части, а стреляют в рубке управления. Да и Мусаев умеет работать бесшумно.

Итак, считаем.

Механик у маршевых двигателей, повар спит. Ещё в мире снов две горничные и личный секретарь герцога. Второй борт-механик читает книгу — его вахта закончилась.

Прикидываю расклад.

Эти люди ни в чём не повинны, я их убивать не стану. В рубке умерли те, кто сам полез в драку. Свидетели из прислуги и технического персонала неважные — они ничего не видели. Почему бы их просто не отпустить? Всех, за исключением секретаря. Вот с ним я поговорю по душам. Надо выяснить, какие приказы раздавал Самуил Владимирович незадолго до смерти. С кем связывался. Какие задачи считал приоритетными. Очень ценная информация. Которую, я надеюсь, удастся получить без насилия.

— Байт! — позвал я.

Дверь открылась, впуская моего бойца.

— Ваше благородие.

— У нас тут куча пассажиров, — перехватываю вопросительный взгляд убийцы и спешу уточнить: — Пусть живут. Высадим где-нибудь. Но нам придётся развернуть дирижабль в сторону Фазиса. Это наш трофей. Избавиться от трупов ещё. После этого доставишь ко мне секретаря.

— Кто из них секретарь?

— Шестая каюта справа. Если от мостика считать.

Прыгун кивнул.

— Сейчас не трогай его, — добавил я. — Прибраться надо.

— Нужна помощь?

Я раздумывал недолго.

— Умеешь управлять этой штукой?

— Никак нет, ваше благородие.

— А если под чьим-то мудрым руководством?

Мусаев слегка приподнял бровь.

— Я имею в виду Бродягу. У нас такая библиотека, что наверняка отыщутся инструкции по управлению цеппелинами.

— Сейчас он на автопилоте?

— Да.

— Нам не проще доставить сюда кого-нибудь из своих?

Хороший вопрос.

Бродяга смотается в Красную Поляну за считанные минуты. Но людей нужно поднять из постелей, дать время на сборы, поставить задачи и перебросить на дирижабль. Минут сорок, не меньше. А я при этом спешу. С другой стороны… Байт, не будучи специалистом в воздушной навигации, провозится гораздо дольше.

Но лишний шум я тоже производить не хочу.

Будить Джан, Маро, Федю…

— Справимся сами, — отрезал я.

И мысленно позвал Бродягу.

— Я прекрасно вас слышу, Сергей, — раздался бесстрастный голос.

— Нам нужно сменить курс этого борта, — сказал я. — Байт сядет в кресло пилота. Поможешь ему?

— Видимо, от меня требуются инструкции, — догадался домоморф.

— Ты всё правильно понимаешь.

— Есть способ проще. Я уже стал частью этого аппарата. Могу без проблем взять управление на себя.

— Прекрасно, — одобрил я. — Разверни цеппелин к Фазису. Сбрось высоту до нескольких десятков метров. По дороге я хочу избавиться от тел в каком-нибудь безлюдном месте. Подойдёт лес.

— Будет исполнено.

Прямо на наших глазах автопилот отключился — я это понял по смене индикаторов в верхней части приборной доски. Заработали маневровые винты, и дирижабль начал неспешно разворачиваться. Через обзорное окно я мог видеть меняющуюся картину огней далеко внизу. Судя по открывшейся панораме мы пролетали над каким-то посёлком. Ничего похожего на большие дома и радиовышки здесь не наблюдалось.

— Ищи лес, — напомнил я домоморфу.

Не то, чтобы меня напрягали трупы, но хотелось бы от них избавиться.

Стрелял я каббалистическими патронами, но гильзы не помешает собрать. А вообще, допускать на дирижабль ясновидцев в обозримом будущем нельзя. Слишком много здесь ненужных им слепков. Меньше знаешь — крепче спишь.

Поэтому я заберу цеппелин себе!

Бродяга, сросшийся с дирижаблем в единое целое, менял курс, а я присматривал за герцогскими слугами сквозь прозрачные стены и размышлял над дальнейшей стратегией. Стоит признать, что началось открытое противостояние с Раевскими и Гамовыми, поскольку это негласные союзники. Что означает потенциальное втягивание в конфликт двух Великих Домов. Это же основа клановых оборонных доктрин — размажь по стенке того, кто осмелится бросить вызов даже слабейшим в иерархии. А тут даже не слабейшие. Династии, с которыми я сцепился, очень влиятельны и входят в правящие ядра. Чтобы выиграть, мне придётся устроить масштабный террор и запугать лидеров. А это непросто.