После танца некромант отвел ее обратно и исчез. Что ж, даже если волшебство на этом закончилось, все равно спасибо.
Через пару минут вернулась Тирна и, сдувая со лба челку, доверительно сообщила подруге:
— Я поставила сто алдораннов на то, что до конца года Ферхара сделает тебе предложение. Ты уж постарайся.
— И многие ставят?
— На свадьбу? Только я. Остальные прочат тебе место временной любовницы. Но я-то знаю, что ты на такое не согласишься, — хмыкнула Тирна. — Где тут могут быть напитки? Пойду поищу.
Вздохнув, Грета приготовилась немного поскучать. Но она ошиблась — было кому развлечь оставшуюся в одиночестве соискательницу.
— Ты сейчас молча пойдешь в сторону центральной дорожки, — прошипел тихий женский голос. — На игле яд, спасти не успеют.
Бок Греты больно кололо что-то холодное и острое.
— За пределы особняка нельзя выйти, — выдохнула Грета, но все же пошла вперед.
— Но только не для тебя, верно? Любовничек наверняка внес тебя в охранку. — Кто бы ни захватил Грету, ему, а точнее ей, далось это тяжело. — Шагай быстрей.
— Как скажешь.
Грета уже поняла, что ее похитительница находится под невидимостью. Поэтому она подхватила юбку и ускорила шаг. Если пройти немного левее, то они выйдут прямо на изрытую кротами полянку. Она прикрыта иллюзией, так что есть надежда, что злодейка запнется.
Вот только та знала о кротовьих сюрпризах.
— Нет, прямо. Там не пройдем.
«Куда тебя несет?»
«Финли!» — обрадовалась Грета и тут же вывалила на лису всё произошедшее.
Ответа не было. И мэдчен Линдер взволнованно прикусила губу. Все ли поняла пушистая подруга? Или ее, Греты, дар опять дал осечку?
Они выбрались на подъездную аллею. Широкие ворота были приоткрыты, рядом с ними в неестественных позах лежали трое молодых парней. За воротами виднелся кэб.
— Быстрее! Дорф, как давит!
Сама Грета не ощущала никакого давления на шее. А еще она искренне не понимала, что мешало преступнице самой дойти до ворот? Хотя Алистер говорил, что прикрыл какую-то лазейку. Но почему тогда сейчас они могут подойти?
— Да! — торжествующе вскрикнула неизвестная и сильно толкнула Грету.
По ребрам скользнул холод, и через секунду мэдчен Линдер почувствовала, как ее замечательное новое платье пропитывается горячей кровью. Она медленно оседала на гравий и смотрела вперед, на ворота, напрягала зрение и дар, чтобы увидеть, кто же пытался бежать. Пусть она умрет, но Алистер обязательно призовет ее душу, и она расскажет ему… расскажет…
Алистер Ферхара
День не задался изначально. Ванда решила выслужиться и ни одного словечка не сказала поварихе, потому Алистеру пришлось накладывать на себя иллюзию и самостоятельно сливать информацию. Все же тяжело работать с живыми, у них порой крайне не вовремя просыпается совесть.
Потом он сам поступил до крайности нелогично и непрофессионально — вместо того, чтобы наблюдать за соискательницами, сбросил невидимость и шуганул слишком наглого сосунка. А ведь каждому была четко объяснена роль и не менее четко указаны девушки, рядом с которыми следует провести вечер. Но не зря Дарвин один из лучших аналитиков — сразу же выцепил истинный бриллиант этого отбора.
Но танец многое искупал. Впервые за долгое время дерр Ферхара вел в танце красавицу и не слышал, что происходит в ее голове. Кто бы только знал, как он утомился от однообразия женских желаний: «Надеюсь, он подарит мне…» — и дальше в меру фантазий, от колечка до полной парюры. Алистеру хотелось верить, что в голове Греты не вертелось ничего подобного. Ну или хотя бы это было нечто оригинальное. Вроде детеныша дорфа. Да, он бы с удовольствием достал для нее подобную редкость.
Примерно такие мысли преследовали некроманта, когда тот после танца с Гретой отправился на поиски прохладительных напитков. И какой дурак придумал поставить их за кустами роз?
— Вы, хозяин, — пропел Дони, проявляясь рядом. — Что? Вы же сами спросили, кто придумал поставить…
— Я помню, — цыкнул на духа Алистер. — Что явился?
— Есть новости, хозяин. Не переживайте, малыш Дарвин вернул Тирну нашей менталистке. Так что она не заскучает.
— Быстро, четко, подробно.
— Значит так, комната номер одиннадцать — два ящика крепленого вина…
— Ты издеваешься? Об этом надо докладывать море Вирстим — нарушения дисциплины по ее части.
— Вы не дали мне договорить. — Дони вытащил из нагрудного кармана полупрозрачный платок и принялся полировать ногти. — Один ящик был с обычным крепленым вином, а во втором ящике в каждую бутылку добавлен яд. Пузырек с противоядием спрятан в дне первого ящика. Соискательница Нали уже препровождена в комнату предварительного заключения.
— Ее не было в списке, — ошеломленно проговорил Алистер.
— Комната номер четырнадцать — парный переговорный амулет, владелица пока не установлена, все три проживающие в комнате соискательницы доставлены в комнату предварительного заключения. Комната номер шестнадцать — дамский арбалет, стандартная упаковка болтов, все смазаны ядом, один отсутствует. Владелица не установлена. Комната тридцать семь — шкатулка с сигаретами, владелица Тирна, но об этом я доложу море Вирстим.
— Умолчи о сигаретах. Это приказ, — отмахнулся Алистер. — Соискательниц из шестнадцатой комнаты задержали?
— Двух, третья где-то танцует. И…
Прямо сквозь призрака проскочила рыжая молния и сходу вцепилась зубами в штанину некроманта. Гневно рыча и срываясь на тявканье, Финли разорвала довольно плотную ткань и бросилась куда-то в сторону.
— Грета в беде, — выдохнул Алистер и бросился следом за лисой.
«Ворота… закрой!»
Он запнулся, услышав этот странный, нечеловеческий голос внутри собственного разума. Но некромант достаточно пожил, чтобы не только верить, а и наблюдать самые невероятные вещи. Поэтому он просто приказал всем ближайшим агентам закрыть ворота. И попытался, на бегу, вызвать троих дежурных. В ответ — тишина.
— Мы потеряли нашу менталистку, — горестно завывал дух.
— Так лети вперед и помоги ей! — рявкнул Алистер. — Разрешаю любой класс воздействия!
Призрак налился цветом и силой, как-то торжествующе оскалившись, и исчез. Алистеру оставалось только мчаться за Финли и молиться, чтобы не было поздно. Дорф побери, он никогда не замечал, насколько велика его парковая зона.
Грету он увидел сразу. Она лежала на гравии, вокруг темное кровавое пятно. Но жизнь еще теплилась внутри тонкого тела. У ворот обнаружились два мертвых тела.
— Фарм! — четко, громко позвал некромант, и перед ним появился еще один призрак. — Прикажи Телайле подготовить лабораторию. Яд классифицировали?
— Да, хозяин. Нет, хозяин. Будет сделано, хозяин. Наша менталистка умирает?
— Да, но мы не можем ей это позволить. Скажи Телайле, я буду работать с той стороны.
Подхватив Грету на руки, дерр Ферхара почувствовал, как жизнь покидает легкое тело. Никогда еще он так быстро, резко и непочтительно не открывал переход через грань.
В небе этого мира всегда клубятся фиолетовые тучи, их изредка подсвечивают молнии. Но дождь над равниной костей не идет никогда. А к асфоделевому лугу даже он не рискует подходить — оттуда не возвращаются. Нет такой силы, что сможет забрать рожденного некроманта с луга, полного асфоделей.
Повинуясь его желанию, мелкие косточки исчезли, обнажив серый, гладкий камень, на котором постепенно проявлялся многолучевой рисунок. Исцелять, находясь в мире смерти, — невозможно. Так думают все, но Алистеру однажды удалось доказать ошибочность этого тезиса. И сейчас, с мэдчен Линдер, он докажет ее еще раз.
Конечно, в мире живых ему было бы куда легче. Вот только если старшая Линдер сказала правду, то никакие ловушки не удержат отлетающую душу. А здесь она никуда не полетит. Она уже в мире смерти.
— Хозяин, Телайла разложил яд на составные части, — перед некромантом появился Фарм. — Он очень быстро разлагается в крови и не имеет противоядия. Если продержать нашу менталистку живой еще полчаса, то яд исчезнет, и останется только залечить нанесенные им повреждения.
