— Это не нежная кожа, а рваная рана. Целителей нам сейчас вызывать не с руки. Да и не нужны они.
Грета только попискивала, раздираемая в разные стороны. Бабушка требовала наложить густой слой ранозаживляющей мази и туго забинтовать. А некромант осторожно распределил по коже игольник и пытался послать мору ван Линдер куда подальше. Но та не поддавалась.
— Бабушка, лучше расскажи, что ты делала на приеме и почему тебя закрыли, — тихо попросила Грета.
Она догадалась, что Алистер хочет переправить ее к источнику, потому и использует игольник. А еще она чисто интуитивно понимала, что про этот чудо-родник никому нельзя говорить.
— А я за тобой пришла, — вздохнула Амалия и, отойдя, села в кресло. — Я все это время пыталась убедить Ринтара, что мой дар со мной. Что я не потеряла его. Дорф, да я саму себя убедила, а его — нет. Или да — теперь уже и не узнаешь. Когда мне пришло приглашение, я его гордо проигнорировала. По официальной версии ты была мертва, а значит, у меня был траур. Но к вечеру заявился Ринтар и сообщил, что поймал тебя. И что вечером состоится твое скорое бракосочетание и я, как ближайшая родственница, приглашена.
— Зачем? — удивился Алистер, и обе Линдер воззрились на него с недоумением:
— Но если на свадьбе не будет никого из родственников невесты, то такой брак можно оспорить. Даже если он будет нерасторжим, молодой жене позволят проживать отдельно от супруга, а ему запретят требовать исполнения супружеского долга, — снисходительно произнесла мора ван Линдер.
Некромант нахмурился, чуть подумал и удивленно заметил:
— Так зачем же вы пошли? Если брак можно было бы расторгнуть при вашем отсутствии?
— Затем, что у Греты есть дальние кровные родственники со стороны деда, — закатила глаза мора ван Линдер, — так что вряд ли Ринтар не подстраховался бы. Я считала, что он хочет поглумиться над нами. И была уверена, что моих умений хватит для спасения Греты.
— Вы такие смелые, — горестно вздохнул Алистер, — даже завидно. Давай-ка, перебирайся на диван.
Он помог Грете устроиться, и та сразу же прикрылась большой подушкой. Правда, раненый бок все равно был виден — девушка не рискнула прижимать к нему жесткую ткань.
— А на кого еще нам надеяться? — тут же прищурилась мора ван Линдер. — На короля? Так к нему еще поди попади, я записана на аудиенцию, которая произойдет аж через три месяца. Это вы, дерр Ферхара, можете лицезреть царственную чету в любой день и час. А нам, простым смертным, следует записываться и смиренно ждать своей очереди.
Алистер просто склонил голову и промолчал. А Грета, кивнув, спросила:
— Кое-что мы упускаем из виду. Кто такой дерр Хикару? Я не встречала упоминаний о таком благородном роде. И мне бы одеться.
— А ты и не встретишь, — хмыкнул некромант.
Тяжело вздохнув, мора ван Линдер поднялась из кресла:
— Принесу тебе платье.
— Халат, — тут же поправил ее Алистер. — Полезнее будет.
— Я не позволю вам воспользоваться неопытностью моей внучки, — грозно нахмурилась Амалия ван Линдер.
— У меня было достаточно возможностей, — жестко произнес некромант. — Поэтому будьте столь любезны принести именно то, что вас просят.
— Бабушка, я знаю, зачем нужен именно халат, — устало произнесла Грета. — Пожалуйста, не спорь.
— Не буду. Я дорожу тобой, но учти, что до совершеннолетия правнука я могу и не дожить. — С этими словами Амалия круто развернулась и вышла из гостиной.
— Иногда она меня очень обижает, — тихо сказала Грета.
— Ее можно понять, — осторожно ответил некромант.
— Я похожа на…
— Мать? Не знаю, Грета. Но двадцать минут назад она читала свежую газету, пила ароматный чай и свято верила, что внучка в безопасности. А пятнадцать минут назад на ее ковер ступила ты, истекающая кровью. Не думаю, что мора ван Линдер хотела тебя обидеть. Она просто переживает и не знает, как выплеснуть эмоции.
— Вы все талантливо уходите от темы. Мора Вирстим так и не сказала, в чем был смысл того испытания на приеме, и ты, и бабушка ловко увильнули от вопроса про дерра Хикару.
— Смысл был прост — часть менталистов будет расстанавливать ментальные артефакты и следить за их состоянием. А вторая часть будет отслеживать именно людей. Этими артефактами планируется наводнить весь дворец и всю его парковую часть. Соответственно, вас так и будут тестировать. Чтобы позднее каждый выполнял свою работу.
— Семь придворных должностей… — Грета нахмурилась. — Мы отдыхать не будем? Четверо будут отслеживать людей, а трое бегать и напитывать артефакты силой. Четверых делим на два — по двенадцать часов каждому, семь дней в неделю, тридцать дней в месяц. Да, тогда понятно, почему такая хорошая зарплата. Чему вы улыбаетесь?
— Семь придворных должностей и определенное количество просто нанятых колдунов, — театральным шепотом сообщил Алистер. — Но я тебе этого не говорил!
— Тогда зачем отбор?
— Чтобы отобрать лучших и дать им титул, намертво привязать к королевской семье. А остальные — с кладбища по косточке, глядишь, и на скелет наберется. Научить каким-то простым манипуляциям можно кого угодно.
— Ясно.
Мора ван Линдер принесла плотный, атласный халат и ширму, которую и поставила перед некромантом. Тот только хмыкнул — что он там не видел? Ну, много не видел конкретно у Греты, но если говорить о женщинах вообще — то удивить его крайне сложно.
Несмотря на такие мысли, Алистер поймал себя на том, что уже почти закончил выплетать заклятье зоркого глаза.
«Скотина», — обласкал он сам себя и погасил заклятье.
— Я готова.
В руках моры ван Линдер халат был больше похож на коричневую тряпку. Но на Грете он заиграл иными красками: подчеркнул тонкую талию, высокую грудь. А глубокий вырез нескромно демонстрировал ложбинку между грудей. Алистер на мгновение засмотрелся, затем с трудом отвел взгляд и как-то отстраненно подумал, что каплеобразный подвес из морского жемчуга с черными бриллиантами смотрелся бы в этой ложбинке просто идеально. И где-то он такое украшение уже видел, надо бы прикупить.
— Закрой глаза и задержи дыхание. — Некромант осторожно притянул к себе Грету. — Ты сегодня много времени провела за гранью, не нужно давать ей повод оставить метку.
Перехода она практически не заметила. Ни леденящего холода, ни волной накатывающего страха. Ни даже хруста косточек. Просто раз — и все, они уже рядом с глубоким родником.
— Он холодный, — чуть извиняющимся тоном произнес Алистер. — Я разведу костер. А ты ныряй, пей воду, задерживай дыхание и спускайся ко дну. В общем, представь себя русалкой. Я постараюсь не смотреть.
— Я сделаю облачко, — чуть покраснела Грета.
Он кивнул и отошел в сторону. Собрав волю в кулак, даже не повернулся на шелест ткани. Все же он более чем взрослый, самодостаточный мужчина и подглядывать за юной мэдчен не станет. Не станет. А чтобы не было соблазна, следует заняться костром. Иначе может некрасиво получиться — Грета наплещется, а тепла нет.
«Хотя я мог бы согреть ее своим теплом», — мелькнула предательская мыслишка, и Алистер ускорил шаг. Благо, что мэдчен Линдер в этих землях ничего не угрожало. Ну, кроме него самого.
Левитируя перед собой охапку хвороста и толстый, сухой пенек, некромант как-то бездумно собирал мелкие цветы. Они провели в мире смерти недолго, но здесь, в мире живых, уже успело стемнеть. И на мир поспешили взглянуть нежные звездоцветы. Мелкие цветочки походили на подснежники, но расцветали только ночью и слабо светились. Зато цвели от таяния снега до его же выпадения.
Разведя костер, Алистер случайно скользнул взглядом по целебному источнику и замер. Это дорфово «облачко» следовало запретить на законодательном уровне.
Тонкий, белый туман клубился вокруг обнаженного тела Греты. Да, интимные части были защищены от нескромного взгляда. Но… Но на самом деле туман больше дразнил, чем защищал. И Алистер не мог отвести взгляда от купающейся в ручье девушки. Которая явно позабыла про все свои раны и сейчас просто получала удовольствие и дурачилась, то ныряя, а то выпрыгивая из воды, как настоящая русалка.
