— Хорошо. — Некромант прищурился. — Где Дони?
— Он занял тело мертвого стражника, из тех, что дежурили за воротами, и преследует соискательницу.
— Как ей удалось пройти?
— Она слила свою ауру с аурой Греты Линдер. — Фарм гневно сощурился. — Мы ведь покараем ее?
— Вначале допросим.
Призрак кровожадно улыбнулся:
— Хозяин, так ведь можно совместить.
— Не отвлекай меня. И позови Телайлу, мне нужна ваша защита.
Сердце Греты билось едва заметно, мир смерти забирал ее жизнь. Она не выдержит получаса, да даже и десяти минут не проживет. Если ей не помочь. Вот только на запах некромантской крови примчится слишком много падальщиков. Так что без верных помощников ему не обойтись.
Телайла, старый друг и товарищ, последователь. Они путешествовали вместе почти два столетия. И, умирая, он попросил вернуть его в качестве духа. Чтобы он всегда мог присмотреть за своим слишком беспечным другом. Вот только после той засады беспечности в Алистере Ферхаре серьезно поубавилось.
— Я здесь, — мелодично произнес появившийся Телайла. — Она прекрасна и душой, и телом. Поздравляю. Ты можешь положиться на нас.
Алистер сел в центр многоугольника, прокусил палец и притянул к себе Грету. Свежей кровью он нарисовал на ее лбу и щеках старые, забытые знаки, и его жизненная энергия разделилась на двоих. Мэдчен Линдер открыла глаза.
— Ал… Ты смог меня призвать. Я так боялась… Линдеры не приходят. Ал, у нее синее платье, темные волосы и какой-то странный рисунок на левой руке. Прости, я больше ничего не рассмотрела. Она ушла. За воротами ждал кэб. Новый, как будто только выпущенный. Мне так жаль, я больше ничего не увидела.
— Тише, тише, все в порядке. Ты молодец, и ты жива.
— Такое красивое небо, — мечтательно улыбнулась Грета. — Мне нравится. Почему ты не давал мне открывать глаз? Это твой мир?
— Не совсем, я все же еще жив. Постарайся не смотреть, иначе тебе так здесь понравится, что ты решишь остаться, — кривовато улыбнулся некромант. — Видишь ли, здесь лишь небо и кости, но простому, обычному человеку трудно уйти. Нигде в мире живых нет такого поразительного покоя.
— На старых кладбищах. Да, именно на старых кладбищах возникает подобное ощущение. Мы с Финли однажды провели целый день на старом, заброшенном кладбище. Лето, цвели цветы, и мы, бесцельно погуляв среди заросших холмиков, прилегли и задремали. Я не знаю, что меня разбудило… Страх, наверное, страх. Ух, как мы бежали. Финли тогда впервые увеличила свой размер и позволила мне прокатиться на ее спине. До сих пор не знаю, от чего мы бежали.
— Я могу навскидку назвать пять вариантов, — вздохнул некромант. — Как ты дожила до встречи со мной?
— Судьба, — бледно улыбнулась Грета. — Внутри меня что-то не мое. Как будто по жилам струится чья-то чужая кровь.
— Я делюсь с тобой силой.
— Это очень опасно, — ахнула Грета. — Ты же можешь умереть! Прекрати.
— Но тогда умрешь ты, — просто ответил Алистер.
Она замолчала, поджала губы и тихо сказала:
— Но я все равно не хочу, чтобы ты рисковал. Чего мы ждем?
— Яд в твоей крови должен исчезнуть сам. Нам осталось подождать еще пятнадцать минут.
Алистер держал Грету так, чтобы та не видела, с какой яростью бьются его призраки, с какой верностью и пылом они защищают их крошечный островок спокойствия.
— Я выдержу! — Она нахмурилась. — Выдержу, слышишь? Не рискуй зазря.
— Лучше я, чем ты, — просто ответил некромант, но честно добавил: — Правда, если я умру, то в этой ситуации и ты долго не протянешь. Просто не сможешь выйти.
— Никто не может выйти? — заинтересовалась Грета.
— Нужно доверять своей интуиции. У тебя есть бабушка, и подруга, и Финли. Нити привязанности могут вывести тебя с равнины костей. А могут и не вывести, — тут Алистер пожал плечами, — все зависит от человека. Слабый останется здесь навсегда и переродится во что-нибудь неприятное. Сильный вернется или найдет путь на луг асфоделей. А там и до второго рождения недалеко. Все относительно.
— Что звенит? — Грета попыталась приподняться, ведь из положения, в котором она находилась, было видно только дивно-фиолетовое небо.
— Потерпи еще минуту, — попросил Алистер. — Закрой глаза.
А через минуту пришел холод. Сила некроманта покинула тело Греты, и оказалось, что собственной жизни почти и не осталось. Но Алистер поднялся на ноги и увлек ее за собой.
— О Богиня, — прошептала мэдчен Линдер, увидев сонм злобных серых духов, окруживших их. И двух ярких, цветных призраков, что кружили вокруг и не позволяли врагам пробраться к беззащитным людям.
«А про беззащитных я ошиблась», — пораженно подумала она, увидев, как Алистер призвал всю свою силу. И как быстро исчезли, растворились духи.
— Что это было?
— Мелкие падальщики, слабые, изможденные души. Они боятся второго рождения, ведь там им придется искупать свои грехи. Вот и остаются здесь, голодают.
— Тогда что же они едят? Друг друга?
— Глупых и самонадеянных некромантов, — рассмеялся Алистер. — Большая часть моих коллег не дожила до преклонного возраста именно из-за них. Что ж, попробуй нащупать свои нити привязанности. Мало ли, вдруг ты когда-нибудь окажешься здесь. С твоей-то тягой ко сну на заброшенных кладбищах.
— Это было всего три раза, — буркнула Грета.
— А еще два раза случились до или после того, как вы с Финли драпали от чего-то «ужасного»?
— Один до, один после.
— М-м-м, то есть с первого раза ты на ошибках не учишься? — поддел некромант. — Это надо отразить в отчете. Нет, а что? Ее величество должна знать, что всех наказывать по одному разу, а Грету Линдер дважды.
— Вы несносны, — вздохнула мэдчен Линдер.
— Я просто слишком хорошо знаю, с чем вы там могли столкнуться, — покачал головой Алистер. — Ну что, нащупала что-нибудь? И ты, к слову, перешла со мной на «ты».
— Я умирала, а умирающим позволено чуть больше, чем живым, — отозвалась Грета и неуверенно показала куда-то направо. — Нам туда?
— Может быть, — пожал плечами некромант. — Тут дело не в направлении. Но давай попробуем пойти.
Они прошли где-то семь шагов, когда их окружил густой молочный туман, и лишь под ногами осталась узкая тропка.
— Да, так и должно быть. Веди нас, а я подкорректирую выход. Поверь моему опыту, быть частью каменной кладки крайне неприятно.
Нить привела Грету в родной дом. Она шагнула на пушистый ковер гостиной, глубоко вдохнула горячий, раскаленный воздух мира живых и согнулась в кашле.
— Грета?! — в гостиной, в кресле у камина, сидела мора ван Линдер.
— Аптечка есть? — отрывисто бросил некромант и обнял девушку за плечи. — Мне нужен кровоостанавливающий раствор и раствор, улучшающий проникновение магии в ткани. Хоть убейте, не помню его названия.
— Игольник, — фыркнула Амалия ван Линдер. — Нормальные люди называют его игольником. Что произошло?
Этот вопрос прозвучал уже из коридора — мора отправилась за аптечкой.
— Я думала, в мире живых станет лучше, — слабым голосом произнесла Грета.
— Нет, так не бывает. На костяной равнине нет боли. — Некромант скупо улыбнулся. — Даже если бы духи начали нас жрать, было бы страшно, но не больно. А в мире живых, после возвращения, даже у здорового человека начинает все болеть.
— Она сильно меня проткнула? Страшно смотреть.
— Много крови, но болт скользнул по ребрам.
Некромант одним движением руки трансформировал какой-то мусор в высокий операционный стол. После чего уложил на него Грету.
В гостиную вернулась мора ван Линдер. В одной руке она несла круглую корзинку, заполненную фиалами с зельями, а над другой левитировала стопку чистых хлопковых тряпочек.
— Платье жалко… — Из глаз Греты полились крупные слезы.
Алистер только вздохнул. Он прекрасно понимал, что дело не в платье. Просто со слезами выходят страх, обида и злость.
Платье пришлось срезать. Амалия порывалась прогнать некроманта, чтобы не смотрел на нежную девичью кожу. Но тот не поддался:
