— Как назовете. Мое настоящее имя вам знать ни к чему, — процедил князь, стараясь контролировать разбушевавшиеся эмоции.
Удо, видимо, эта фраза показалась очень забавной. Он снова захохотал, расплескивая на одежду и диван жидкость из бокала.
— Тогда будешь… Гоблин. Уши у тебя подходящие.
***
До того как уехать к шахте, Люсинда отправилась искать казначея. Она хотела его предупредить о визите в Аэркарас. По правилам полетов, при вылете из родного княжества каждая машина предварительно должна была подать заявку и обозначить маршрут. Княжна хотела, чтобы Реитас этим и занялся. Поскольку в аэрокар помещалось только четыре человека, то девушка справедливо рассудила, что должны лететь она, конюх, казначей и пилот, он же телохранитель. В столице спокойно, поэтому вполне можно обойтись и без дополнительной охраны. Фингону это, конечно, не понравится, но что поделать.
Однако друга детства не нашлось ни в его кабинете, ни в апартаментах. Интересно, куда он мог пропасть сразу после завтрака?! На удачу один из охранников подсказал Люсинде, что недалеко от дворца есть кузница, куда лорд Реитас в последние дни часто ходит. Утро хорошее, солнечное — княжна решила прогуляться. Взяла того самого, знающего дорогу охранника, он позвал еще одного, и отправились пешком. С каким-то легким злорадством княжна представила, как Ангарал будет ее отчитывать за «рискованное предприятие». Кошмар какой-то! Выйти в своем княжестве пешком из дворца! А ничего, что в Ясеневом Лесу она сызмальства куда угодно ходила без охраны? Да, тогда было благополучное время, но, если так подумать, у погибшей семьи Эванеску могли быть сторонники и, соответственно, ее враги. Однако же ни разу ничего не произошло!
Кузницей оказалось строение с одним небольшим окном. Оставив воинов снаружи, княжна отворила дверь. В помещении было темновато и очень жарко. Пахло дымом, каленым железом, кожей и маслом. Реитас стоял к девушке спиной и что-то делал в печи. По пояс оголенный, с забранными в высокий хвост волосами, он не показался Люсинде ни худым, ни изможденным. Даже наоборот, красивый рельеф мышц, играющих под кожей при каждом движении друга детства, демонстрировал силу и отчего-то вызывал странное желание провести по ним рукой.
Реитас развернулся к наковальне, что-то удерживая щипцами, и, взяв молоток, принялся бить по нагретой докрасна детали. Теперь стало видно, как играют мышцы и на его руках… Княжна поймала себя на мысли, что невольно залюбовалась парнем, и смутилась. Хорошо, что полумрак этого не выдавал. Реитас, видимо, боковым зрением заметил, что у него гости.
— Утречка, Люси! Прости, не могу сейчас не стучать. А то все пойдет. Коню под хвост. В данном случае. В буквальном смысле, — дробно проговорил он между ударами молота.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась княжна, расстегивая верхнюю пуговицу на платье, чтобы легче дышалось.
— Подковы. Элус попросил. Нужен запас. И для охраны тоже, — эльф перестал стучать и, держа заготовку щипцами, окунул ее в стоящее рядом ведро. Металл, охлаждаясь, зашипел. — Видишь?
Реитас достал изделие из воды и повертел его в воздухе.
— Знаешь, почему считается, что подковы приносят счастье?
— Нет, — неуверенно пробормотала Люсинда, кажется, краснея еще больше.
Идеально плоский живот, точеный торс, крепкая шея. Демоны! Да Рей же как скульптура в парке! Глаз не оторвать!
— В древности на Земле лошадей фараонов подковывали золотом.
— Золотом? — с сомнением переспросила княжна, — Оно же очень мягкое.
— Вот именно! — хохотнул эльф. — Поэтому-то подковы часто отлетали, и тому, кому удавалось ее подобрать, было счастье. Я вообще неплохой кузнец. Ты не подумай, могу и оружие ковать, и… даже украшения. С помощником, конечно, удобнее, подберу себе на днях кого-нибудь в подмастерья. Нам очень повезло, что здание стояло закрытое. Здесь весь инвентарь сохранился, прямо удивительно! Наверное, хозяин ушел на войну и не вернулся. Если бы переезжал, то остались бы голые стены. А ты здесь какими судьбами? — неожиданно поинтересовался Реитас.
— А я… — несколько растерялась Люсинда, стараясь вспомнить, как, собственно, она оказалась в кузнице. — Пришла сказать, чтобы ты занялся подготовкой к завтрашнему перелету на рынок в Аэркарас. Полетим ты, я и конюх. Мне сегодня некогда. Я в шахту еду за благословением.
— Чего? — переспросил казначей, отложил инструменты и, протерев тело какой-то ветошью, натянул простую холщовую рубашку.
Люсинда, немного придя в себя, рассказала другу детства суть местных обрядов.
— О! Я с тобой! — тут же выпалил Реитас. — Мне тоже есть о чем просить предков.
— Но… — попробовала воспротивиться княжна.
— Тебе что, моя компания неприятна? — холодно поставил вопрос ребром эльф.
— Приятна, но…
— Тогда никаких «но», — снова повеселев, отрезал казначей. — Я сейчас быстренько приведу себя в порядок, и можем отправляться.
***
Фиравел заплел косы по голове так, чтобы уменьшить шансы схватить его: в бое с оружием волосы обычно не мешали, так как противника никто не подпускал близко. Сейчас же это было его слабое место.
Думать о схватке заранее и что-то просчитывать не имело смысла, не зная, кого против тебя выставят. Если такого громилу, как был на экране, — тут только ловкость, скорость и хитрость. И то шансы весьма призрачные. Хотя в голове четко звучал голос Анариона: «Холодный разум, Фир, — вот что главное в бою. Просчитывай противника, действуй на опережение и никогда, слышишь, никогда не сомневайся в своей способности выиграть. Пока ты в сознании — ничего не потеряно».
— Артас в синем углу против Гоблина в красном, — громогласно объявил ведущий, и Фиравел вышел из раздевалки.
Яркий свет устремленных на ринг софитов. Дикие крики толпы. Спертый воздух, пахнущий потом и кровью. Абстрагироваться от всего. Сложно, но реально. Так же как на тренировке с визоплазами. Сейчас есть только он, Фиравел, и противник. Не слишком, кстати, здоровый, в отличие от первого монстра. Но расслабляться нельзя — вон как ядовито улыбается. Значит, в себе абсолютно уверен. На этой уверенности и надо поймать. Прозвучал длинный гудок, означающий начало схватки.
Артас оказался шустрым. Фиравелу приходилось больше защищаться, чем нападать. Ловкость тут не выгорит. Парень к тому же резко сменил тактику и, словно боднув князя в живот, попытался его свалить. Фиравелу не удалось удержать равновесие, но он перекувырнулся через противника. Рисковал, правда, повредить позвоночник. Впрочем, Артас от неожиданности ослабил хватку, так что обошлось.
Они снова оказались на некотором расстоянии лицом друг к другу. Что, гаденыш, рассчитывал, что все закончится быстро? Противник перешел на резкие и короткие удары ногами, однако реакции князя пока было достаточно, чтобы уворачиваться. Уворачиваться — да, но дать отпор — нет. В очередной раз делая вид, что пытается уклониться, Фиравел сам повторил этот прием с ударом в живот, одновременно используя подсечку. Сработало. Артас упал, хотя и князя увлек следом, причем ему как-то удалось сразу подмять эльфа под себя, и удары посыпались градом. Князь постарался вывернуться — тщетно. Противник, видимо, решив, что уже довел ударами Фиравела до нужной стадии, попробовал одной рукой его придушить. Перед глазами заплясали черные блики, но, как ни странно, это дало князю больше места для маневра — ему удалось улучить момент, когда Артас снова замахнется, и отвесить оглушающий удар сопернику в ухо. Тот оказался несколько дезориентирован, и Фир смог вывернуть ему руку.
Захват на шее ослаб, перед глазами начало проясняться. Главное — оставаться в сознании! Встать, однако, не получалось. Противники, сцепившись, как сиамские близнецы, катались по полу и стремились приложить друг друга посильнее. В одно из мгновений Фиру снова показалось, что еще чуть-чуть — и его отключит. Держаться, демоны побери! Держаться! И в этот момент пришла спасительная мысль про болевые точки. Убивать было нельзя, зато нанесение травм не регламентировалось, а князю требовалось выиграть любой ценой.
